По воле случая (страница 19)
Он начал с нежных поцелуев в шею. Это нравилось ей! Затем он поцеловал её мягко, словно пробуя ее губы на вкус, но поцелуй разгорался, становясь требовательным, жадным. И снова Дачиана почувствовала боль, жесткая щетина причиняла неудобства. И ей вдруг показалось, что он специально царапает ей кожу. Руки девушки по инерции уперлись в грудь, она хотела отстраниться, но Эдитон желал продолжения.
– Ты хочешь этого или нет? – спросил он чуть резче, чем требовалось.
Дачиана разозлилась.
– Я не так хочу!
– А как, черт подери?! – Эдитон рвал и метал. Сначала возбудила, а потом пошла на попятный. Он не вынесет, если девчонка вздумает издеваться над ним. Если бы Дачиана была просто объектом вожделения, он взял бы ее силой. Но он испытывал к ней нечто большее, чем просто сексуальное влечение.
Глава 14
Разочарование
– Да что с тобой?
– Ты ещё спрашиваешь? Ведёшь себя по-скотски!
– Хотелось бы знать, в чём!
Они стояли лицом к лицу, размахивали руками и громко спорили, усердствуя перекричать друг друга.
– Я тебе не игрушка, чтобы использовать меня, ничего не объясняя! – кричала Дачиана. – Я всего лишь хотела сделать тебе приятное, а ты повёл себя так, будто я ничем не отличаюсь от тех блондинок, которые тебя окучивали!
– Так ты ещё и ревнивая! – по красивому лицу Эдитона скользнула ехидная усмешка.
– Да! Приятно познакомиться!
– Да ни фига!
– И тебе придётся с этим мириться, – добавила Дачи, угрожающе протянув тонкий пальчик.
– Да?
– Да!
– Хорошо!
– Хорошо!
Хлопнула дверь, послышался шум воды. Эдитон со злостью швырнул полотенце на пол. А потом представил, как Дачиана выглядит под струями воды. Получился яркий образ. Он усмехнулся. С каждой минутой все высказанные слова казались полной чушью. Неудивительно, что Дачиана взбунтовалась.
Чтобы хоть немного успокоиться, он налил себе полный стакан виски, затем вернул полотенце на бёдра и сел в кресло. Не сможет он уснуть, пока не уладит недоразумение.
Дачиана вышла из душа, обёрнутая в полотенце. Она раскладывала вещи, расчесывала волосы, а потом расхаживала по комнате, делая вид, что Эдитон – статуя. А он удивлённо наблюдал за ней. В конце концов, ему это надоело.
Дачиана была поражена, когда Эдитон непринужденно подошёл к ней сзади, резко дернул за локоть и, притянув к себе, крепко впился губами в ее маленький рот.
– Со мной эти игры не пройдут, глупышка, – вкрадчиво прошептал он ей прямо в губы, что вызвало у девушки дрожь по всему телу. – Я хочу тебя. Сейчас.
И лёгким движением руки он сдернул с неё полотенце, а через мгновение на пол скользнуло и его полотенце. Дачиана была на полголовы ниже Эдитона, ее взгляд был устремлён прямо на его грудь. Влажные волосы, которые теперь казались темнее, спадали на округлые плечи. И Эдитон смотрел на неё с восхищением, с желанием, с любопытством.
Не желая больше сопротивляться, Дачиана позволила ему притронуться к себе. Они лихорадочно потянулись друг к другу. Он поцеловал её, и она сразу же ответила на поцелуй. Но то, на что рассчитывала девушка, не произошло. Они легли на кровать, Эдитон крепко прижал ее руки к матрасу и совершенно неожиданно, без всякой ласки, вошёл в неё. Она пыталась высвободить руки, но Эди только крепче сжимал их. Когда она хотела что-то сказать, затыкал ей рот поцелуем. Всё было не по-настоящему. Животный секс! Дачиане хотелось плакать. А потом, в порыве страсти, он с силой впился в ее грудь зубами. Это было последней каплей. От боли она вскрикнула.
Ее крик подействовал. Он напрягся на мгновение, но потом обмяк и отстранился от неё. Некоторое время они молчали.
– Слезь с меня, – наконец прошипела Дачиана.
Эдитон не двигался.
Тогда она толкнула его. Потом, замахнувшись, залепила хлёсткую пощёчину и скрылась в ванной комнате. Через минуту из-за двери донёсся ее разъяренный голос:
– Идиот чертов!
Если бы я стала парнем…
– Если бы я была парне-ем… Хотя бы на один день… Думаю, я бы смогла понять… Что значит любить девушку-у… Клянусь, я бы стала лучшим мужчино-ой…
У пьяной Сидни голос был далеко не как у Бейонсе. У мистера Шиай закладывало уши. И терпению его можно было позавидовать, как и всем, кто работал в отеле. Сидни пела громко и прекращать концерт не собиралась. Шиай только и делал, что извинялся перед постояльцами и горничными. Попытка затолкать Сидни в лифт оказалась неудачной, девушка хотела идти по лестнице. Шиай позволил, но в последствии пожалел об этом. Сидни спотыкалась о коврик, ей казалось, что она высоко поднимает ноги, но на деле она просто волокла их за собой.
Они падали и вновь поднимались. Шиай неприлично ругался, Сидни продолжала петь. Иногда она хохотала, обнимала мистера Шиай и говорила, какой он хороший.
– Чтобы я ещё хоть раз позволил этому кошмару случиться, – ворчал он, волоча безумную женщину по коридору.
А она в ответ:
– Если бы я стала парне-ем… Я бы гонялась за девчонками… тусовалась бы, с кем захотела…
– Господи, дай мне сил довести ее до комнаты! – взывал Шиай ко всем Богам, какие только существовали на белом свете.
В коридоре появился Вихо в белых штанах и майке. Шиай, не веря своему счастью, вручил девушку в руки главаря. А она, увидев его, пела уже тише и как будто злее:
– Но ты ведь паре-ень… Ты не знаешь, что значит любить девушку-у… Надеюсь, ты когда-нибудь изменишься к лучшему… Ты не слушал её-ё… – в этот момент она заорала так громко, что Вихо отдернул голову назад. – Тебе было всё равно, что это больно…
– Сидни, прекрати.
– Пока не потерял ту, что люби-ил… – не унималась Сидни. – Ты принимал ее как должное… И этим всё разрушил… – Она обмякла и прижалась к груди Вихо, пропев последнюю строчку: – Но ты просто паре-ень…
Он гладил ее по спине, от чего Сидни почувствовала себя хорошо, спокойно. Вихо посмотрел на мистера Шиай с немым вопросом: «Что за хрень?».
– А ты не видишь? Она нажралась! Ты поступил не очень осмотрительно, оставив меня с ней. Почему, собственно, я должен нянчиться с твоей бабой? – бурчал мистер Шиай, отдаляясь от них, чтобы скрыться в своём номере.
Несколько протяжных минут они простояли молча в обнимку. Когда Сидни утихомирилась, он решил, что отведёт ее в номер и уложит в постель. Но не тут-то было.
– Можно я останусь с тобой этой ночью? – заворковала она. – Я обещаю, что не доставлю тебе неудобств. Достаточно тебя рядом.
– Нет. Этого ещё не хватало! – отказался Вихо.
– Тогда я буду петь у тебя под дверью.
Угроза прозвучала не менее сурово, чем знаменитое «Убью!». Вихо позволил остаться с ним в одном номере. Помог Сидни лечь на кровать и был рад, когда она, едва коснувшись подушки, погрузилась в глубокий сон.
Для себя он уяснил ещё одну вещь: стремление по одному пути может привести на улицу с односторонним движением. А это чревато последствиями, особенно, если движение неожиданно окажется встречным.
А как это было в первый раз?
Она проревела в ванной комнате, сидя на полу, добрые два часа. Ее самым заветным желанием на данный момент было увидеть Эдитона спящим. Потому что не сможет просто промолчать. А если он что-нибудь скажет в ее адрес, то девушка совершит убийство. Такая вот злая Дачиана!
Когда слёзы кончились, она поняла, что легче ей не стало. Но завтра утром сто раз пожалеет, если прямо сейчас не ляжет спать. Перестав бороться с собой, она поднялась с пола, умыла холодной водой лицо и обернула вокруг тела полотенце.
Дачиана вышла в темную комнату и, прошлёпав босиком до кресла, стала одеваться.
«Он не спит! Не спит! Неужели он не смог за два часа забыться сном? Значит, так он «чертовски» устал!», – ехидничала про себя Дачиана, прощупывая в темноте швы на кофте, чтобы ненароком на левую сторону не надеть.
В это время Эдитон отложил телефон на тумбочку и устремил свой взор в широкое окно, за которым чернело бесконечное небо. Он старался не смотреть на неё, но слух улавливал каждый шорох, а воображение достраивало картину.
А потом почувствовал, как она откинула уголок одеяла и залезла в постель.
– Надо спать, Эдитон, – тихо сказала Дачиана. – Сам сказал, что нам выезжать на рассвете.
Он медленно сполз на подушку и нежно провёл пальцем по холодной щеке девушки, лицо было влажным.
– Дачи, я грубый. Можешь называть меня подлецом, но, клянусь, я не хотел причинить тебе боль.
– Я понимаю, ты привык добиваться женщин таким способом, – сказала Дачиана, и слова ее были дружелюбными, однако голос звучал холодно и сурово.
– Ты меня не достаточно знаешь.
– Мне хватило времени тебя узнать. Лучше бы я согласилась поехать с Вихо в машине.
По мере того, как Эдитон придвигался и теснее прижимался к тёплому телу, Дачиана отодвигалась. И вот, она на самом краю, а рука Эдитона лежит на ее животе, под кофтой.
– Разреши исправиться.
Дачиана думала.
– Я хочу, чтобы ты уснула в моих объятиях. – Он мурлыкал, словно кот, объевшийся сметаной. – Детка, ну хватит, мы же все-таки здесь, вдвоём, и можем забыть обо всём. А потом попробовать снова. Обещаю, я буду осторожен.
После таких ласковых и нежных слов сердце Дачианы растаяло, она прильнула к нему всем телом. Она ещё не вполне пришла в себя, но разум был настойчив. Ей хотелось, чтобы он прижимал ее вот так, словно единственное сокровище в мире, вечно. Как давно ее так обнимал мужчина, Дачи не могла сказать с точностью. Ей хотелось раствориться в нем. Жаль, что их первый раз не увенчался успехом.
– Дачи, – усталым, немного с хрипотцой голосом проговорил Эдитон.
– Лучше тебе сейчас молчать.
– Ты сейчас упадёшь с кровати. – Он отодвинулся на середину и привлёк девушку к себе. – Что это?
Дачиана испуганно села, оглядев себя. Эдитон что-то нащупал на ее одежде. А если жук? Она до смерти боялась жуков, пауков, мышей и ящериц. Если он скажет, что на ней какая-то тварь, то она за себя не ручается.
– Что? Что там? – брезгливо ощупывая себя, спрашивала она.
Эдитон просто громко смеялся.
– Почему ты… – Дачиана с беспомощным видом оборвала фразу. – Эдитон! – она фактически крикнула, а голос дрогнул. И тело зачесалось, будто по нему ползало огромное количество ползучих гадов. В конце концов, она сорвала с себя свитер, встала ногами на кровать и начала стряхивать невидимых насекомых, отчего Эдитон покатывался со смеху.
– Дачи… Ха-ха-ха! Успокойся, сядь… Ха-ха-ха! – Наконец он угомонился и потянул ее за руку. Ещё улыбаясь, он сказал: – То, что ты сняла свитер – это хорошо. Теперь выверни его и надень правильно.
– Что?! – взвизгнула Дачиана, не веря своим ушам.
Несколько секунд она негодовала. Как же она могла так облажаться? Ведь проверяла же! Вдруг обескураженность уступила месту веселью. Согнувшись пополам, Дачиана не могла унять смех. Как всё глупо получилось, но от этого так смешно! Ее плечи сотрясались от хохота. Эдитон заразился и снова начал смеяться.
Наступил тот момент, когда она могла сказать: «Как же хорошо». Положив голову на грудь Эдитона, она слушала, как гулко и мощно бьётся его сердце. И думала лишь о том, как круто может измениться жизнь. Вот, сейчас ты одна и будущее кажется пустым. А через мгновение в серые и ничем непримечательные дни врывается тот, кто окрашивает их яркими красками и наполняет завтрашний день смыслом.
– Ты хоть раз любила по-настоящему? – неожиданно спросил Эдитон, вырвав тем самым Дачиану из задумчивости.
– Тебе правда интересно?
– До невозможности!
– Ладно, – протянула она. – Не любила. Но была влюблена аж целых четыре раза! Безответно.
– Как точно.
– Конечно! Я же не ты, – огрызнулась Дачиана. – У меня мало опыта в этих делах. Первый раз я влюбилась в собственного кузена, как бы это странно ни звучало. Мне тогда было одиннадцать лет.
– Значит, это было десять лет назад.
– Что?
– Ну, тебе ведь сейчас двадцать два?