Они (страница 38)
– Только не забреди случайно к нашему соседу мистеру Эверли. Ходят слухи, что он гей.
Я игриво прищуриваюсь, разглядывая стены.
– Подскажи-ка, в какой стороне та запретная зона.
Звонкий хохот девушки почти оглушает меня.
– Стена на кухне и далее вдоль до самого холла, – отвечает она, подавая мне брюки и рубашку. – Я сделаю тебе сэндвич.
Луиза отправляется на кухню, слышно как открывается и закрывается дверца холодильника, зашипел чайник. Пока одеваюсь, думаю. Если Луиза мне так безразлична, почему же я не хочу от неё уходить?
Анна
Песня закончилась, и я смущённо оглядываюсь вокруг.
– А где Крис?
Джейсон пожимает плечами, затем поднимается, прикрывая крышку пианино.
– Наверно, ушёл спать. Хочешь чего-нибудь выпить?
– Не откажусь от вина.
Мы проходим к камину и садимся на мягкий ковёр с длинным ворсом перед огнём. Джейсон прихватывает с собой целую бутылку красного вина и два бокала.
Я неосознанно подкидываю полено в огонь и вглядываюсь в языки пламени, которые тут же окутывают сухое дерево и взвиваются вверх. Кажется, что жёлтый и оранжевый огонь сплетаются в танце.
– А тебе нужно это тепло?
– Конечно, – отвечает Джейсон, протягивая мне бокал, наполненный красной жидкостью. – Я тоже мёрзну, как и любой другой человек, если не пользуюсь силой. Моя способность заключается немного в другом. Я накаляюсь как сталь, когда зол. Могу делать огненные шары.
– Ого!
– Странно, что ты удивляешься. Видела же моё шоу в первый день учёбы. – Он смотрит на огонь в камине. – Хочешь, продемонстрирую одну вещь?
– Попробуй, – улыбаюсь, предвкушая шоу. А сама задаюсь вопросом, почему же мне так хорошо в компании Джейсона. С Алессио я в постоянном напряжении, а с Джейсоном так спокойно. И мне не хочется, чтобы нас прерывали, не хочется посторонних. Эта ночь, вино и огонь в камине, мы вдвоём, слишком интимная обстановка. Но она не пугает.
Джейсон протягивает руку к камину, просовывает через решётку и принимается помогать пламени расщеплять сухое полено. При этом он не морщится, его ничего не смущает, словно он сунул руку не в огонь, а в воду.
Наблюдая за ним, я вдруг понимаю, что не слышу его мыслей, я не хочу их слышать. Разглядываю его профиль в упор, буквально пожирая взглядом его слегка щетинистые щёки, его родинку под правым глазом, длинные ресницы, тёмные волосы, которые слегка прикрывают его лоб. И Джейсон, в какой-то момент почувствовав это, поворачивает голову и наши взгляды встречаются. Воздух прям искрится и сразу становится светлее.
Мы смотрим друг на друга и молчим.
– Горит.
– Что? – теряется Джейсон.
– Твоя одежда горит, – спокойно говорю я.
– Фак! – ругается Джейсон, вскакивая и принимаясь тушить разгоревшиеся рукава рубашки, стараясь не спалить дорогой ковёр. – Мне нельзя красиво одеваться. Обязательно сожгу.
Я смеюсь во весь голос. Он правда выглядит таким забавным.
Сняв обгоревшую рубашку, он возвращается на место, я подаю ему вино. Весёлый огонь камина отбрасывает свет на его кожу, которая кажется бронзовой. Я стараюсь не смотреть на его грудь, на крепкие бицепсы, на плавный изгиб его сильных плеч, но чувствую, что этот экзамен мне не по силам. В комнате становится как-то неожиданно жарко, провожу рукой по шее, желая нащупать цепочку, но как назло я забыла её надеть, и некуда деть руку. Снова беру бокал, делаю глоток.
– М-м-м… Какое вкусное вино!
– Можем напиться. У нас его много.
– И поводов тоже хватает, – прячу взгляд, вожу пальцем по краю бокала. Кажется, я сказала это слишком печально, потому что Джейсон двигается ко мне ближе. От него исходит нечеловеческое тепло, оно не обжигает, а обволакивает, словно не дотрагиваясь, он заключил меня в объятия. Или я уже совсем расфантазировалась.
– Наверно, ты знаешь, о чем я сейчас думаю, но всё равно скажу это вслух, – произносит Джейсон. Его тихий бархатный голос вливается ко мне в душу, подобно музыке, он успокаивает, заставляет сердце трепетать. Господи, да что со мной происходит?
Прикрываю ему рот рукой.
– Прежде чем ты что-то скажешь, знай, что я не читаю твои мысли сейчас. Я впервые поняла, что могу контролировать этот процесс. Я не слышу твоих мыслей, потому что не хочу. И мне это нравится.
И нет той паники, которую я чувствую, когда разум человека рядом со мной молчит.
Джейсон забирает вино и убирает его в сторону, не сводя с меня пристального взгляда. Мы сидим так близко друг к другу, что у меня учащается пульс, и я действительно смотрю на его губы.
– Знаешь, я ведь это заметил, – говорит он.
– Что же?
– Твоё настроение. Когда я пел… Я давно не видел тебя такой расслабленной.
– Потому что когда я слышу хорошую музыку, мне становится хорошо. По-моему, ты напрашиваешься на лесть, Джейсон, – игриво произношу я, при этом улыбаясь.
– Повода напиться нет. Не в это время.
– Почему?
– Потому что тебе хорошо и без вина.
– Так. И о чем же ты думал?
Джейсон широко и весело улыбается, его карие глаза потеплели.
– Кажется, скоро ты пожалеешь о том, что не читаешь мои мысли.
– Не дразнись, – предупреждаю, грозясь пальцем, который он быстро перехватывает, овладевает всей рукой и притягивает к себе. У меня появляется чувство, будто ещё какая-то посторонняя сила толкает меня в его объятия.
Мы начинаем целоваться. Это случается уже во второй раз. Однажды Джейсон меня уже целовал, но то было в целях безопасности. Тогда я ничего не почувствовала и готова была убить его. Но сейчас внутри меня всё искрится! Ещё немного и я упаду в обморок. Голова идёт кругом от его умопомрачительного запаха, и не важно, что его кожа слегка пахнет гарью. Меня это даже заводит. Моя ладонь гладит его колючую щеку, тело само выгибается в умелых руках.
Он жадно целует меня, наши языки сплетаются, вызывая буйство чувств внутри, начиная с волнения и заканчивая диким желанием. Вкус его губ кажется новым, незнакомым. Поцелуй парня, чья тоска по мне, которая так долго скрывалась, выплеснулась со всем жаром.
Но в мозгу бьётся твёрдая уверенность, что этого не должно происходить. Чуть отстранившись, я выдыхаю в его губы, а он жадно ловит этот воздух.
– Анна.
– Мне пора. – Поднимаюсь на ноги и ищу глазами свой клатч.
– Разве ты не останешься здесь? – Джейсон растерян.
– Вот именно. Мне нельзя здесь оставаться. Иначе случится то, что не должно случиться.
– Но…
Нахожу свой клатч, накидываю пальто и иду к двери. Я всегда и от всех убегаю. Но что поделать, таков мой характер.
– Прости меня, Джейсон. Это всё вино… И…
Он не даёт мне договорить, снова целует. А потом тихо шепчет:
– Не ищи оправданий. Я не умею читать мысли, зато я умею чувствовать. – Он отстраняется. – Я вызову тебе такси.
Матиас
Два дня после Рождества проходят в каком-то тумане, будто на мои мозги была пролита липкая тонкая плёнка, мешавшая общаться с людьми, мешавшая что-либо понимать и оценивать.
Мой сосед по комнате уехал на неделю, поэтому я тупо лежал в тишине эти дни и думал, думал, думал… Думал до сегодняшнего утра, когда до сознания наконец дошло, что я себя извожу на пустом месте.
Сейчас иду по полупустой улице, разглядывая витрины; вдыхаю холодный декабрьский воздух, ловлю ртом снежинки. В общем, развлекаю себя, как могу, стараясь не представлять, как бы я провёл этот день, будь Криста рядом.
Моё весёлое уединение прерывает Дакота, совершенно неожиданно возникшая в тот момент, когда я разглядывал в витрине спортивные часы и думал, что неплохо будет, если я сделаю себе подарок.
– У Дариуса были такие, – говорит она без лишних слов приветствия. – Сломались до истечения срока гарантии. Хм… у Дариуса всё подозрительно быстро ломается. Боюсь представить что-то хрупкое в его руках.
Я удивлённо уставился на неё. Дакота смотрит на часы в витрине, её руки спрятаны в карманах красной куртки, а длинные чёрные волосы закрывают часть лица, оставляя на обозрение небольшой прямой нос и пухлые розовые губы.
Когда ступор проходит, я стараюсь говорить твёрдо:
– Оставь меня, Дакота. Ты работаешь на своего папочку, а я на стороне организации. Не стоит нам с тобой разговаривать.
Тут она поднимает на меня взгляд, лёгкий порыв ветра ударяет ей в лицо, разгоняя волосы в стороны.
– Я не работаю на своего отца, Матиас. Я сама по себе. Если бы мне предоставили выбор, как думаешь, я бы воспользовалась им? – И, не дождавшись ответа, добавляет: – Ответ очевиден.
– Меня это не волнует.
– Ты только делаешь вид, что тебе всё равно. На самом деле ты стремишься к тому, чтобы тебе дали подсказку, чтобы направили в нужное русло. – Она идёт к дороге. На противоположной улице стоит ряд таксистов, жаждущих подзаработать в праздничные дни. – Я хочу, чтобы ты меня выслушал. И самое лучшее место для этого – мой дом. Там будет безопасно. Мы выпьем чего-нибудь. У меня есть всё, даже вино.
– С ума сошла? – Из моего горла вырывается короткий смешок. – Это ловушка?
– Если бы у тебя была информация о кодах, то это могло бы стать ловушкой, – гнёт своё Дакота, игнорируя мои мрачные гримасы. – Но сейчас ты не представляешь для меня никакой пользы.
В воздухе повисает нервная пауза, пока она изучает меня своим немигающим взглядом.
Я в замешательстве топчусь на месте. Слышно, как под ногами хрустит тонкий слой снега. Мои руки в карманах сжаты в кулаки, губы вытянуты в трубочку. Недолго подумав, я задаю ей прямой вопрос:
– Зачем вы воюете? Почему просто не объединитесь?
– А сам как думаешь? – Она снова делает шаг ко мне. – Ладно. Поехали ко мне, а там поговорим.
– Ты за глупца меня держишь? Моя девушка связалась с Габриэлем, а значит, она ближе всех к кодам. Я не бесполезен. Прости, но я не пойду.
– Ты знаешь о том, что Криста связалась с Габриэлем?
– Догадываюсь.
Следующие её слова не становятся для меня неожиданностью, но заставляют задуматься.
– Давай поговорим у меня, Матиас. Это самое лучшее место. Нам никто не помешает. Отец в банке. Там я расскажу тебе всё, что знаю об организации, о кодах, о Кристе. Обещаю, что давить не буду. Ты сам примешь решение.
Джейсон
Официантка с пышными формами приносит нам с Крисом булочки с ветчиной и сыром, ставит кока-колу и с невозмутимым видом удаляется.
– Я пытался уговорить Матиаса присоединиться к нам, – говорит Крис, налетая на булки со зверским аппетитом. – Он отказался. Сказал, что хочет побыть один.
– Одни страдальцы, – заключаю я. Кола попадает в пищевод и тут же вызывает дискомфорт. Отодвигаю банку в сторону и приступаю к поеданию булочки. – Себя вспомни. Кстати, что с твоим настроением?
– А что с ним?
– Не знаю. Но ощущение, что ты наконец потрахался.
– От тебя ничего не скроешь, – с наигранной досадой отвечает Крис. Затем его рот расплывается в улыбке. – Я, кажется, с Луизой встречаюсь.
– Кажется? Когда кажется, креститься надо, – усмехаюсь, а сам думаю: «Да наконец-то он забудет Анну! И я не буду себя чувствовать гребаным предателем».
– Не знаю, Джейсон. Я ещё не совсем уверен. Сам знаешь о моих чувствах к…
– Не думай о них, – перебиваю Криса. – Давно пора понять, что ничего между вами не будет. Биология! Смирись.
– Тебе она нравится?
Перестаю жевать.
– Кто?
– Не претворяйся, Джейсон. Я видел. В тот вечер ты пел для неё, тебе нравилось её внимание. Именно поэтому я ушёл. Не хотел вам мешать.
С трудом глотаю огромный кусок булочки, запиваю противной колой, после чего отодвигаюсь от стола.
– Анна встречается с Алессио. И не будем об этом, окей?