– Для кого это пианино здесь? – Анна подходит к инструменту, проводит по гладкой чёрной поверхности рукой. – Я имею в виду, кто на нем играет?

Джейсон, кажется, немного смущается, когда отвечает:

– Его купили для меня.

– То есть, – Анна удивлённо смотрит на него, – ты учился играть на пианино?

Парень поджимает губы, потом признаётся:

– Да.

– Ты умеешь играть?

– Кое-что помню.

– Так чего же ты сидишь? Сыграй нам! Крис, поддержи меня!

Желание Анны для меня закон.

– И правда, Джейсон, покажи, на что ты способен, помимо игр с огнём, – говорю я, дёргая за чёрный воротничок своей рубашки. Мне становится душно, или я превысил градус в крови.

Джейсон пытается увильнуть, отказаться, говорит, что не помнит ни одного произведения. Но я настаиваю:

– Чёрт тебя возьми, среди нас одна единственная дама. Так неужели трудно исполнить её желание?

– Ладно, – сдаётся он наконец. – Знаю я кое-какую песню. Надеюсь, ещё не забыл.

С этими словами он садится за пианино, руки – теперь я замечаю длинные тонкие пальцы, словно созданные для музыки – зависают над клавишами. Он собирается с мыслями. Анна подходит ближе и облокачивается на крышку инструмента, её длинный светлый хвост стелется по её поверхности. Я же остаюсь сидеть на диване, правда мой бокал давно пуст.

В тихой гостиной зазвучала музыка. В зеркалах вспыхивают огненные языки свечей. Не знаю, как Джейсон это сделал, не прикасаясь ни к одному фитилю. Трюк какой-то. Он бьёт по клавишам с таким рвением, что кажется пианино не выдержит.

А потом… сюрприз!

Наш Джейсон начинает петь, и текст песни явно соответствует его характеру. Анна очарована. Я могу считать это с её лица без всяких способностей.

– У меня от тебя кружится голова, – поёт Джейсон, глядя на неё. Ловит её улыбку, и глаза его улыбаются в ответ. – Я готов поразвлечься… Мне не нужно рассказывать тебе про птичек и пчёлок… Давай ближе к делу, пожалуйста…

Он поёт в стиле ритм-энд-блюз или что-то в этом духе. У него здорово получается. Я даже немного завидую. И ни столько его поставленному голосу, сколько вниманию, которое он получает от Анны во время пения. Он исполняет красивую, пусть и слегка вульгарную песню, для неё. Здесь нет меня. Я им не нужен.

– Мне не нужна твоя любовь… – льётся томный, завораживающий голос. – Мне просто хочется провести с тобой ночь… Так что, давай не будем тратить время попусту… Мне не нужно знать твоё имя…

Анна пританцовывает, не сводя с него глаз. Джейсон увлечён музыкой, но не забывает при этом флиртовать с девушкой.

Я ставлю бокал на столик и пячусь от них. Анна больше не моя мечта. Мне нельзя её любить… Кого же можно? В праздничном воздухе разливаются звуки пианино, отдаваясь болью в сердце. Я больше не могу это выносить. Позади стена, я с лёгкостью преодолеваю барьер. Затем разворачиваюсь и иду вперёд, пропуская через себя стволы деревьев, железные заборы, столбы. В эту минуту я стал жидким, во мне нет плоти. Я уйду, потому что не вынесу этой пытки.

Меня нет для них.

Меня нет для неё.

Прохожу сквозь пустую машину, не заботясь о том, что меня увидят. Да кто увидит? Сегодня Рождество, снег хрустит под ногами. Мелкие снежинки падают на лицо, но, не останавливаясь, летят на землю. Сквозь меня.

Сознание мечется хаотичными яркими вспышками, лишь на короткое время вырывая меня из небытия в мир душевной боли.

Сажусь в такси. Для этого приходится взять себя в руки. Называю адрес, откидываю голову на спинку кресла и закрываю глаза. Становится легче.

Дыши, Крис…

В памяти снова всплывает картинка, как Джейсон яростно стучит по клавишам, стараясь произвести впечатление… И Анна… Моя милая Анна…

Расплатившись с таксистом, забегаю в дом, поднимаюсь по незнакомой лестнице на третий этаж, подхожу к железной двери – холодной и неприветливой. Без колебаний жму на кнопку звонка.

Луиза почти сразу открывает.

– Ты одна?

– Одна.

Делаю шаг за порог и, не отрывая своих глаз от неё, захлопываю дверь правой ногой. После чего притягиваю девушку к себе.

– Крис, что ты…

Я целую её пылко и отчаянно, со всей страстью, на какую только способен. Она издаёт сладостный стон, обвивает мою шею руками и отвечает на поцелуй. Сжимаю её бедра, а она пробирается холодными пальчиками под мою чёрную рубашку. Неописуемое чувство! Моё сердце, готов поклясться, взрывается на тысячи частей, когда она шепчет:

– Я так долго этого ждала.

Меня невозможно остановить. Я хочу её. Прямо сейчас.

Луиза ловит моё настроение и ловко овладевает всеми пуговицами на рубашке. Её губ касается коварная улыбка, и я дразню её. Потом горячо целую, притянув к себе плотнее. Эта ночь не пройдёт для меня напрасно.

«Мне не нужна твоя любовь,

Мне просто хочется провести с тобой ночь,

Так что, давай не тратить время попусту…»

Так пел сегодня Джейсон. Теперь эти слова соответствуют истине.

Глава 22

Криста

– Зачем этот маскарад? – спрашиваю Габриэля, когда мы остаёмся наедине в крытой веранде. Здесь немного холодно, пар идёт изо рта. Я кутаюсь в тёплую вязаную кофту, но моя дрожь имеет иное происхождение. Холод здесь ни при чём. – Одежда, волосы, очки…

– Хотел произвести впечатление на твоих родителей, – без колебаний отвечает парень. – По-моему, я им понравился.

– Не претворяйся. Если ты захочешь, то убедишь кого угодно в том, что ты хороший человек. Даже если придёшь абсолютно голым.

– Надо будет попробовать. – По его усмешке ясно, что самолюбие настолько велико, что вряд ли мои слова его могут задеть. – На самом деле я не применял силу. Все, что происходило сегодня за столом – исключительно по собственной воле твоих родителей.

– И как часто у тебя случаются исключения? – скептически интересуюсь у него.

– У тебя хороший отец, – серьёзно говорит Габриэль, присаживаясь рядом со мной на скамейку. – А ты знаешь, кто на самом деле подарил тебе жизнь?

Его рука ложится на мои плечи, отчего я вздрагиваю.

– Знаю.

– Летающий человек.

– Что? – делаю удивлённое лицо.

– Билл. Дядя Билл.

До сих пор не понимаю, о чем он, моя бровь выгибается дугой.

– Дядя Джейсона – твой биологический отец. Твой, Криса и Анны. – В этот момент его улыбка кажется зловещей. Он пристально смотрит на меня, ожидая реакции.

– Почему ты сказал «летающий человек»?

– А ты не знала? Вся семейка Макнайтов – организация. Мать Джейсона – глава. Она умеет телепортироваться, быстро перемещаться. Отец Джейсона стирает память. Если ты что-то знала раньше… Например, когда Кристина пырнула тебя ножом по моей просьбе, – эти слова он шепчет мне на ухо. Прямо мурашки по коже от его приглушенного и зловещего голоса. – В тот раз пришли они. Стёрли память у Кристины, у тебя и у Матиаса. Я знал, что они это сделают.

– Зачем ты это сделал, Габриэль?

– Зачем? – Он смотрит в сторону, криво улыбаясь. – Это игра. Меня забавляют такие вещи.

Я встаю на ноги. Внутри рвётся неописуемое бешенство, свирепая ярость, которая выталкивает из меня слова, подобно взрывам.

– Как тебе могут нравиться подобные игры? Мы ведь люди! Если ты пытаешься за что-то наказать организацию, то какое отношение к ней имеем мы?

– Самое прямое.

– Я даже не знала, кто они. Я влезла во всё это дерьмо, чтобы выяснить своё происхождение.

– А потом приняла участие в моей поимке.

На это мне нечего ему ответить. Обхватываю себя руками и отхожу к окну, с трудом сдерживая желание прогнать его. Теперь хотя бы ясно, что Габриэль злопамятный и мстит за то, что его едва не засунули в клетку.

– Как ты узнал, где я?

– Ты сама сказала.

– Я никому не говорила… – обрываю себя на полуслове, потому что действительно могла ему это сказать. Возможно, неосознанно. Возможно, под силой его суперспособности.

Приблизившись, Габриэль останавливается за моей спиной, и меня обожигает мужское дыхание у виска. Я пытаюсь забыть, что чувствовала, находясь в его объятиях. И сейчас хочу унять волнующееся сердце. Вот только оно меня не слушается.

– Всё, что я могу посоветовать, – томным голосом проговаривает он, – не спеши с выводами. Ещё не время.

– То, что произошло между нами…

Габриэль разворачивает меня и берет меня за подбородок, чуть приподняв его.

– То, что было между нами, я никогда не забуду, Криста. Вот так ненавидишь человека, хочешь использовать его в своих целях, а потом убить, но в один прекрасный миг всё меняется. Та ночь изменила мои намерения в отношении тебя.

– Не надо… – Я пытаюсь сопротивляться, но вдруг слышу голос в голове. И он шепчет: «Будь рядом. Посмотри мне в глаза».

И я подчиняюсь. Габриэль чуть нагибается и целует меня в губы. Не в силах противостоять его силе, я крепко прижимаюсь к нему, задаваясь вопросом, а есть ли шанс бороться с ним. Чувствую, как осторожно и ритмично двигаются его руки по моей спине.

– Я не отступлюсь от тебя, Криста, – шепчет он, лишь слегка оторвавшись от моих губ. Его ладони обхватывают моё лицо, он снова целует, а потом снова шепчет: – Нас теперь двое. Мы завоюем мир. Вместе. Ты и я.

Ты станешь моей союзницей, Криста. Ты уже стала.

Крис

Лежу на спине, откинув голову на подушку. Голова Луизы прижалась к моей груди, светлые пряди её искусственных волос щекочут кожу. Я чувствую каждый миллиметр её обнажённого тела. Она поднимает голову, и наши глаза встречаются: они кажутся серыми, хотя при дневном свете они у неё небесно-голубые. Нет, я не вижу ничего особенно пикантного, но мне и не нужно. Я отлично понимаю, что значит для меня Луиза. Пусть это не любовь, а всего лишь похоть, но этой ночью она творила запредельно яркие вещи.

– Не хочешь поговорить? – лениво спрашивает Лу, улыбаясь мне. При тусклом свете лампы черты её лица кажутся смазанными, но различима миловидность, даже некоторая детскость.

– О чём? – обвожу рисунки на её руках пальцем. – О том, что ты дважды ударила меня током?

– Прости, – смущается девушка, затем осматривает те места, где остался след от её звериной страсти. Один раз она пустила ток в моё левое плечо. Боли не было, скорее дискомфорт похожий на то, как если бы предмет ударил меня током, наэлектризовавшись. Второй раз был ощутимее. Когда мы оба были уже на пределе, Лу вцепилась в кожу моей спины и в тот момент меня поразила судорога и спазм. За какие-то доли секунд я почувствовал жжение в области затылка, она едва не убила меня. – В такие моменты ток выходит из меня спонтанно, – объясняет она извиняющимся тоном. – Но не волнуйся, напряжение не смертельно.

– Да? А ничего, что это больно? – шутливо ворчу я.

– Впредь я постараюсь контролировать свою силу.

Потом она целует меня, но я думаю совершенно о другом. Отныне Луиза считает, что у нас отношения. Готов ли я к ним? Меня страшит мысль о том, что буду встречаться с девушкой. Пугает и настораживает. Никогда прежде я не связывал себя с кем-то и не думал о серьёзных отношениях. Я мог бы попробовать отдать свою жизнь Анне, но Лу – совершенно другое.

– Тебе пора уходить, – внезапно говорит она. Я наблюдаю за тем, как она одевается. У Луизы красивая фигура, не испорченная жирами и неправильным питанием. Даже самый невзрачный домашний костюм сидит на ней идеально. Некоторые татуировки выглядят слегка пугающими и портят красоту её тела, но я не собираюсь читать ей нотации по этому поводу. Если ей хочется, пусть делает.

– Я голоден, – в ответ говорю я.

– Крис, мама может вернуться в любой момент. Как я объясню ей твоё присутствие?

– Никак, – подползаю к краю кровати и притягиваю Лу к себе. – Она не догадается о моём присутствии. Если она придёт, я уйду через стены. Всё просто!

Луиза смеётся.