Вырываю руку, снова хватаюсь за ручку чемодана и иду к воротам, радуясь, что не вижу его в этот момент.

– Уходи! Тебя это не касается.

– Ты поступаешь жестоко! Сначала соблазняешь, признаешься в любви, добиваешься моей взаимности, а потом вот так просто выбрасываешь, как ненужное животное.

– Я тебя соблазнила?! – вспыхиваю. – Мне казалось, что всё случилось обоюдно.

– Хорошо. Я знаю, что ты поддалась воле Габриэля; знаю, что он управляет тобой… Но неужели просто нельзя было прийти ко мне и поговорить, а не поступать, как…

– Как кто?!

Меня не заботит отсутствие его внешнего облика. Я вперила взгляд туда, откуда доносится его голос. Что он вообще знает? Все, что мне приходится делать – ради его же безопасности.

– Как кто? – повторяю я, не услышав ответа.

Но и теперь не слышу ничего, кроме ветра и далёкого городского шума.

– Матиас?

Он ушёл?

Я замираю в неподвижности, не в силах прийти в себя от грусти и недоумения. Все слишком перепуталось. Но нельзя позволить Матиасу нарушить её планы… и планы Габриэля. Нельзя подвергать его опасности.

«Если твой Матиас сунет нос в наши дела, имей в виду, что именно ты убьёшь его своими нежными ручками», – нашёптывал Габриэль той первой ночью. И он не шутил.

Постояв так с минуту, я возобновляю путь. Покидаю территорию кампуса с тяжёлым сердцем, но другого выхода нет. Если верить Дакоте, то вскоре всё закончится. Наберись терпения, Криста.

Быстро темнеет, уличные фонари на улицах города светят всё ярче, вспыхивают разноцветные неоновые вывески, белый свет льётся из окон домов и из витрин магазинов.

Выхожу на небольшую брусчатую площадь. Впереди стоят несколько автомобилей, и только у одного горят фары. Двигаюсь в ту сторону. Высокий парень в кожаной куртке отталкивается от капота и идёт мне навстречу.

– Ох уж эти девушки! – шутливо восклицает он, забирая у меня чемодан. – Любите же вы долгие сборы.

– Я предупреждала, что мне нужно время, – оправдываюсь я.

Он убирает мои вещи в багажник, захлопывает крышку. Я наблюдаю за его небыстрыми, свободными движениями, и пытаюсь убедить себя, что всё будет хорошо. Габриэль не выглядит враждебно. Напротив, он кажется довольным. Конечно, ведь все у него идёт по плану. Вот, его руки притягивают меня за талию к себе, чувствую поцелуй на своих губах.

– Тебе понравится, – обещает он, а в это время поглаживает большим пальцем мою щеку.

– Значит, вот куда ты собралась!

Мы с Габриэлем резко оборачиваемся. У фонарного столба стоит Матиас, широко расставив ноги.

Габриэль ухмыляется.

– Прощай, хороший мальчик Матиас, – пропевает он, затем оголяет белые зубы. – Твоя малышка стала моей.

– Криста, – жалобно говорит Матиас, – ты можешь встречаться с ним, но переезжая в его дом, ты совершаешь ошибку.

– Это не тебе решать, – отвечаю я, едва сдерживая слезы.

– Не трать на него время, Криста. – Габриэль открывает для меня дверцу. – Садись, и поехали… любовь моя, – последние слова он подчёркивает интонацией и проговаривает особенно громко.

– Он убьёт тебя! Криста, пожалуйста… Ты ведь не любишь его.

Увидев слёзы в глазах Матиаса, я больше не могу сдерживаться. Из горла вырывается всхлип. Почему Габриэль этого не остановит? Он ведь может. Неужели ему доставляет удовольствие видеть, как у меня разрывается сердце?

Ничего не отвечая, иду к машине. Габриэль терпеливо ждёт.

– Криста, я раньше тебе этого не говорил, но ты должна знать. – Матиас делает несколько шагов вперёд, я застываю у открытой дверцы. Нас с ним разделяет целый автомобиль, но ни эта преграда, ни уличная темнота не мешают увидеть его полное отчаяния лицо. – Криста, я люблю тебя!

Это уже выше моих сил. Задыхаясь от плача, я сажусь в машину, дверь захлопывается. Не знаю, что говорит Габриэль Матиасу, но вижу, как тот удаляется быстрыми шагами прочь. Вот за это хочется сказать Габриэлю «спасибо». Не стоило доводить все до таких печальных событий.

– Прикажи мне забыть его, – умоляю я, прижимаясь крепче к его груди. – Прикажи прекратить плакать.

– Нет, Криста. Ты должна это пережить, – низким сладким голосом говорит Габриэль. – Только так мы сможем быть счастливыми.

После этого он целует меня. Постепенно боль отпускает.

Люби меня!

Желай меня!

Верь мне!

Джейсон

Прошло уже больше трёх часов. Сегодня вряд ли кто-нибудь нагрянет. Габриэля не поймать за такое короткое время. Меня интересует, почему же Алессио решил запереть Анну так рано? И что будет дальше?

– Как думаешь, отсюда можно выбраться? – спрашивает Анна. Её голова поднята к потолку.

– Такие контейнеры делаются из негорючих материалов. Трудно сказать. Наверно, сегодня нам придётся смастерить кровать и уснуть. Завтра посмотрим, что можно будет сделать. Они ведь собираются как-то кормить тебя.

Я улыбнулся, когда Анна повернула ко мне голову. Её щеки раскраснелись. Она кажется в эту минуту мне прекрасной. Я думаю о поцелуе. И плевать, что Анна может прочитать мои мысли. Меня заполняет желание. Я мечтаю держать эту хрупкую и нежную девушку в своих объятиях и представляю себе её прикосновения…

Ничего не могу поделать со своей фантазией. Впереди длинная ночь. Мы одни и не можем уйти.

Анна снимает курточку и раскладывает на полу.

– Раз так, тогда давай сделаем кровать… – Она сворачивает валик и кладёт к стенке. – Это моя подушка. У тебя куртка потеплее.

– Именно потому, что моя куртка теплее, она достанется тебе. Она и мягче. Подожди. Мне придётся погасить огонь.

Даже в полной темноте я чувствую её взгляд, и он действует на меня словно чары.

Когда огонь исчезает, мы некоторое время сидим в тишине. Я жду, пока руки остынут. Иначе есть шанс проделать в куртке дырки.

– Только не дотрагивайся до меня сейчас. А то обожжёшься.

– У меня в сумочке есть карманный фонарик.

– И все это время ты молчала?

– От фонаря нет тепла, – добродушно отвечает Анна. Её голос вливается в мои уши словно песня.

Она включает фонарик и светит мне в лицо. Я щурюсь, пытаюсь уберечь глаза от яркого света. Девушка смеётся. Потом мы вместе делаем подушки из наших курток, ложимся и… спать ведь совсем не хочется.

– Думаю, фонарик лучше погасить. Батарейки закончатся.

– Не выключай, – шепчу. – Я хочу смотреть на тебя.

Мы поворачиваемся друг к другу, наши лица близко. У Анны прекрасные губы. Я не могу оторвать взгляда, стоит им прийти в движение.

– Телефон… – облизываю пересохшие губы. – Может, ещё раз проверишь?

– За три часа я проверяла его раз двадцать, Джейсон. В этом контейнере не ловит сеть.

– Плохо.

– Плохо? – удивляется девушка. – Признайся уже, что рад остаться со мной в этой темнице.

Она меня раскусила! Хотя чего я ожидал от девушки, которая умеет читать мысли?

– Окей. Признаю, что намереваюсь согревать тебя всю ночь…

– Ночью надо спать, Джейсон. И потом, у тебя может иссякнуть энергия. Суперлюди тоже уязвимы.

– Я не договорил. Или ты уже прочитала, о чем я думаю?

«Всю ночь ты будешь греться в моих объятиях».

Анна отводит глаза.

– В данную минуту я не читаю твои мысли.

– И до этого не читала?

– Совсем чуть-чуть.

Поднимаю руку и глажу её по щеке. Кто бы мог подумать, что я влюблюсь по-настоящему! Впервые увидев Анну на университетском дворе всю в розовом, я подумал, что она одна из расфуфыренных активисток, глупая и искусственная с ног до головы. Но знакомство и долгое общение изменило мнение об Анне. Внешность обманчива…

Больше я терпеть не в силах. Приподнимаюсь на локте, а потом наклоняюсь и целую её, сначала осторожно, потом сильнее, требовательнее, и Анна со всей страстью отвечает на мой поцелуй. Её губы сладкие, как мёд. Ни одна девушка, сколько бы у меня их ни было, не дарила мне таких впечатлений. Мой язык скользит по её языку в медленном чувственном танце. Требовательно прижимаю Анну к своему телу. Фонарик, выпав из её руки, куда-то откатывается, а Анна обхватывает мою шею руками, устраиваясь поудобнее в моих объятиях.

«Я готов сойти с ума…»

Ни в коем случае я не хочу настаивать на близости. Меня удовлетворил бы поцелуй, прикосновения её нежных рук. Но кто бы дал мне толчок остановиться.

«Анна, прекрати это безумие!»

– Нет, – шепчет она, не переставая целовать. – Ты нужен мне, Джейсон. Я знаю, что не ошибаюсь. Сегодня я делаю всё правильно.

С этими словами она снимает с меня футболку, исследует губами мою грудь. Я хочу эту девушку здесь и сейчас. С упоением вдыхаю её запах, чувствуя, как дрожу от возбуждения.

– Анна…

Глава 25

Анна

Джейсон – не увлечение.

С каждым днём я чувствовала, как он притягивает к себе. Мне приятно слушать его, приятно смотреть на него. Как оказалось, мне нравится целовать его.

Услышав его мысли о себе, я задрожала. Он не прятал свои истинные желания, не пытался обмануть. Сколько раз я стояла за стенкой, чтобы подслушать, о чем он думает, когда меня нет рядом. И была поражена до слёз.

Я не смогла отдаться Алессио. Я чувствовала неискренность его намерений.

С Джейсоном всё не так. Он – другой. И кажется, я без памяти влюбилась…

В темноте я не вижу ни выражения его лица, ни его тела. Зато чувствую его всем своим существом. Его горячее дыхание у самой мочки уха:

– Анна…

Не задумываясь, снимаю с себя одежду. Джейсон следует моему примеру. Она нужна нам, чтобы не лежать на холодном полу. Для этого мы прерываемся. Но потом снова сливаемся в жадном поцелуе. Тела переплетаются между собой. Ощущение, будто я ныряю глубоко-глубоко в пространство настоящего момента и растворяюсь в нем без остатка. Для меня не существует холодного контейнера, зимы или Алессио с его замыслами. Есть только Джейсон: его сильные руки, блуждающие по моей спине, мягкие губы, которые я готова целовать вечность и наше желание слиться воедино.

– Тебе холодно? – тихо спрашивает Джейсон.

Я смеюсь ему в губы.

– Я вся горю.

Джейсон понимает мой призыв. Он начинает любить меня, наполняя, завершая, делая меня целой. Эта любовь нежная, ласковая быстро разгорается и становится неистовой и требовательной, и внезапно будто платина рушится, это уже экстаз, восторженное упоение. Я неосознанно кричу, тогда как удары его тела отдаются во мне, становятся частью меня. Два тела превращаются в одно.

Всю ночь мы любим друг друга, говорим и смеёмся. У меня создаётся ощущение, словно мы всегда принадлежали друг другу.

Перед тем как уснуть, мы одеваемся. Я уютно устраиваюсь в объятиях Джейсона. Он очень тёплый. Использует силу, чтобы согреть меня.

– Это лучшая ночь в моей жизни, – шепчет он сонным голосом.

Хихикаю.

– Угу. В холодном контейнере и на ледяном полу.

– Да хоть в снегу! Ты – моя. Больше ничто не имеет смысла.

Помедлив несколько секунд, Джейсон тянется ко мне. Наши лица сближаются.

Поцелуй не длится долго, но, ощутив прикосновение его губ, я понимаю, что никогда не чувствовала себя так легко и уверенно. Идеальное завершение прекрасной ночи.

Криста

Утром не застаю Габриэля в постели. В доме тишина, которой я почему-то не радуюсь. Сердце гулко стучит в груди. Долго лежу в кровати, боясь шевельнуться, и прислушиваюсь к посторонним звукам. Всё надеюсь, что к согласному гудению обычной техники прибавится звук шипящего масла или чайник засвистит.

Спустя двадцать минут я убеждаю себя встать. Габриэль явно куда-то ушёл. Если так, то я теряю время, ведь появился шанс осмотреть его жилище повнимательнее.