Глава 14

Аокигахара напоминал мне лес из готической сказки. Плотные кроны, слившись воедино в зелёное море, не пропускали не только свет, но и звук. До этого мы в компании Хару ходили по лесу, однако далеко не заходили. На этот раз мы зашли с той стороны, где нашли автомобиль, на котором приехала Алсу. Прошло больше часа. Специально обученные люди осматривали каждый участок. Мы находили много разных вещей, но пейзаж леса оставался однообразным. Не удивительно, что здесь легко можно заблудиться.

Нас окутывала неестественная, давящая на уши тишина. Иногда мне не хватало воздуха, создавалось ощущение, будто меня запихнули в капсулу.

Я следила за тем, как Хару клеил синюю липкую ленту на деревья каждые сто метров.

– Даже в такой большой компании можно сбиться с пути и бродить до глубокой ночи, – пояснил он.

Помимо нас троих к поискам привлекли более пятнадцати человек, восемь из которых были добровольцами.

Когда Дима ушёл немного вперёд с другими мужчинами, я решилась на разговор.

– Хару, а ты веришь в призраков?

– А знаешь, как мы называем привидения? – улыбнулся он.

– Как?

– Мы называем их юрэями. Юрэи имеют вид фосфоресцирующих фигур с длинными тонкими руками, но без ног.

– Бр-р-р.

– А глаза их светятся рубиновым огнём.

– Это жутко.

Хару рассмеялся, заметив отвращение на моем лице. В рассказах Сары привидения имели обычный человеческий вид. Хару же описывал призраков из фильма ужасов.

– Они бесцельно бродят среди деревьев, – продолжал нагнетать он, – издавая тяжёлые вздохи и стоны. По легендам после смерти душа человека покидает тело и переплетается с душами родных. Однако, если смерть была насильственной и душа отравлена жаждой мести или ритуал погребения был нарушен, то она становится юрэем.

– Кто придумал такое?

– На самом деле эти легенды небезосновательны, Вита, – заметил Хару. – В средневековой Японии практиковался такой обычай как убасутэ.

– Убасутэ, – повторила я, чтобы запомнить.

– Да. Это, когда бедные семьи во время голода увозили в лес стариков и детей, которых не могли прокормить…

– А-а-а. Я слышала об этом… или читала. Несчастные до последнего вздоха проклинали тех, кто бросил их посреди леса одних на верную смерть, их души одержимые злобой стали вечными пленниками Аокигахары. То есть, юрэями.

– Браво! – похвалил меня парень.

Мы сделали очередной поворот, Хару снова приклеил синюю ленту.

– И всё же, – я увлеклась беседой и не обращала внимания на других. – Я спросила не про юрэев, а про человекоподобных призраков, которые… живут в этом лесу.

– Вряд ли они существуют, – спрятав улыбку, произнёс он.

Я вдруг обнаружила, что мы не идём, а стоим. И стоим мы друг против друга, смущенно глядя друг на друга. Тишина давила, казалось, что мы остались одни. Но стоило повернуть голову, ощущение сразу пропадало. Люди занимались поиском, поднимали ветки, заглядывали в щели, отверстия между корнями, в чёрные овраги. Дима разговаривал с одним из добровольцев, усердно жестикулируя руками. Я снова посмотрела на Хару.

– Тебе не стоило приходить сюда, – сказал он чуть нежнее, чем следовало бы.

– Ты волнуешься за меня?

– Почему ты думаешь, что… Конечно!

– Просто обычно это я за всех волнуюсь.

– Значит, я буду первым.

***

Если бы Алсу не ошиблась стоянкой, то быстро отыскала бы тот пень, положила бы шишку и уехала. Только теперь, спустя два часа поисков я поняла всю абсурдность произошедшего. Она зашла не стой стороны, но была уверена, что вот-вот наткнётся на злосчастный пень и вернётся к машине. А уходила всё дальше… Но что же всё-таки случилось?

«Что с тобой произошло, Алсу?» – мысленно обращалась я к своей пропавшей сестре.

Размышления запечатали мне глаза, я не увидела, что наступаю на скользкий корень. Когда я это поняла, то уже с криком летела куда-то вниз. Невероятными усилиями я пыталась задержаться, тормозила ногами, ловила в воздухе хоть что-то, за что можно ухватиться, но какая-то сила толкала меня вниз по инерции к невидимой опасности.

Всплеск! И я в воде. Закричала ещё громче, ведь вода была ледяной.

– Хару! Дима! Помогите! Я здесь! – отвечала на их зов. – Ужас-с-но холод-дно!

Сверху показался Дима.

– Держись, Вита! Сейчас мы тебя вытащим!

Я показала ему большой палец. Он скрылся.

Подтянувшись, мне удалось немного выбраться из ледяного источника. Зубы стучали, кожа покрылась мурашками, ног я совсем не чувствовала. Огляделась вокруг. Толстые корни уродливо топорщились из почвы. Немного влево или вправо и я бы разбила голову. Мне даже показалось, что на одном из них была потемневшая от времени кровь. Но конечно же, это всего лишь моё воображение разыгралось.

Хару спустился ко мне с помощью веревки.

– Ты как? Не ушиблась?

– Всё хорошо. Только замёрзла.

– Сейчас будем подниматься вместе. Хватай мою руку.

Я протянула руку, но неожиданно укатилась в воду. Удалось за что-то уцепиться, думала корень, но это оказалось что-то лёгкое. Не гадая, я подняла руку вверх вместе с вещью. Хару в это время подобрался ближе.

– Давай руку. Выбрось эту туфлю. Вита? Вита?

Я долго смотрела на лофер и понимала, что грохнусь в обморок. В голове мелькали картинки. Вот Алсу разувается у меня дома. Они ещё совсем новые, купила на распродаже. Вот мы ходим по магазинам, она примеряет мокасины, а лоферы стоят в стороне. А вот ещё: я прибираюсь у неё в прихожей, пока Алсу спит, лоферы ставлю на самую верхнюю полку, потому что она их любит, потому что они самые удобные и у них нет «напыщенных детских бантиков». Как только до сознания дошло, что я достала лофер из ледяной воды, услышала свой собственный истошный крик, исполненный горя.