На табло высветилось, что самолёт из Токио приземлился. Всего несколько минут разделяли нас от встречи. Мы так долго ждали и планировали. Взаимное притяжение победило. После всех событий в Японии мы толком не попрощались, а поговорить смогли только спустя два дня после того, как я вернулась домой. И то! Я была так разбита, что не обращала внимания на нежности Хару.

Сегодня будет всё по-другому. Я улыбнулась и своим мыслям и Хару, внезапно появившемуся перед моими глазами.

– Привет!

Хару распахнул руки, чтобы я могла нырнуть в его объятия.

Не верилось, что можно так соскучиться по человеку.

Мы обнялись. На нас смотрели любопытные люди. Хару – азиат. Кому не будет интересно смотреть на необычную пару? Но мне было всё равно. Отстранившись, я долго смотрела на него. С такой нежностью, с какой смотрят на парня, вернувшегося из армии.

– Как добрался?

– Получил огромное удовольствие! О тебе думал.

– Вот как? – Мы взялись за руки и медленно пошли к выходу. Я не могла оторвать от него взгляда. – Я тоже думала о тебе. По большей части о том, как мы проведём время вдвоём.

– Ты покажешь мне город, накормишь местной едой… э-э-э…

– Познакомлю с мамой!

Хару испуганно посмотрел на меня, и я засмеялась.

– О, ты не так всё понял! Мама приехала приглядывать за Алсу. Сам знаешь, Дима вынужден работать, а сиделки сейчас дорого стоят.

– Кстати, как ты устроилась на новой работе?

– О, это большой спортивный комплекс. Мне там очень нравится. Персоналу, кстати, выдают бесплатные клубные карты. Так что по выходным я хожу на массаж, купаюсь в бассейне и посещаю тренажёрный зал.

Хару не удержался, чтобы оглядеть мою фигуру с ног до головы.

– По-моему, тебе идёт это на пользу.

– Хорошо. Приму за комплимент, – ответила я со смехом.

Мы вышли на улицу, прохладный ветер обдувал наши лица, но мы были так поглощены друг другом, что не замечали ничего вокруг. В такси обнялись и шептали всякие приятности.

Ничто больше не могло помешать нам наслаждаться чувством тихого счастья. Не было больше Сары Шиба. Моя сестра не занимала все мои мысли. А лес Аокигахара не угрожал своим величием.

***

Это был второй день Хару в моём городе. Дима подсуетился, чтобы его выходной совпал с моим. Мы решили поехать вчетвером в пиццерию. Алсу полюбила пиццу, ела ее большими порциями. Признаться, мне нравились ее лишние килограммы, ведь несмотря на отсутствие воспоминаний из прошлого, она была вполне нормальным человеком.

Однажды мы с мамой сидели у меня дома, перебирали старые посудные наборы (после приезда я задалась целью избавиться от лишнего хлама), и сравнивали Алсу до исчезновения и сейчас. Так мама честно призналась, краснея и стыдясь своего материнского эгоизма, что Алсу с амнезией ей нравится больше. И я согласилась, потому что моя сестра стала внимательнее к нам, она хваталась за любую работу по дому, всем улыбалась и была приветлива.

Минусов тоже хватало. Маму с папой она называла по именам, меня воспринимала, как друга. Не секретничала, как бывало прежде, не советовалась и никогда не звонила сама. Зато когда мы сказали, что Дима ее любимый человек, Алсу улыбнулась. Уже через месяц Дима шепнул мне на ушко, что у них самые естественные отношения. Моя сестра окончательно и бесповоротно влюбилась в Диму, свободно говорила о свадьбе и о будущих детях. Прежняя Алсу не стала бы заикаться о последних.

Доктора работали с Алсу, но не обещали особого прогресса. Всему виной стала черепно-мозговая травма, которую она получила в аварии. Падение в лесу и удар повредили очень тонкие мозговые ткани. Врачи говорили, что Алсу не вспомнит многого. Если и вспомнит, то вспышками, что может привести к стрессам. Поэтому нам следует быть внимательными к тому, что она берет в руки, на что смотрит; следить за собственными словами. Одно неосторожно выроненное слово могло привести к нежелательным последствиям.

Последний специалист, который занимается лечением амнезии, посоветовал познакомить Алсу с ее прежней жизнью заново и не настаивать на том, чтобы она что-нибудь вспомнила.

Так мы и сделали. Просто жили и радовались жизни. Никому из нас не хотелось напоминать ей те кошмары, что она пережила. «Алсу стала лучше. Зачем нам возвращать прежнюю?» – сказала мама после очередного похода к врачу. Больше мы к докторам Алсу не водили…

Дима позвонил и сообщил, что «забил» столик. Мы с Хару задержались, потому что фотографировались на каждом углу, пока не добрались до пиццерии.

Заказав три большие пиццы с пепси, мы вели непринужденную беседу, шутили, смеялись. Я рассказала, как Хару пытался самостоятельно поговорить с продавцом в магазине сувениров и перепутал русские слова «покажите» с «откажите». Продавец долго не мог понять, что хочет от него японец, но кивал, сохраняя вежливое удивление. Хару при этом упорно извивался, демонстрируя свой ломанный русский. Я пришла на подмогу, когда у продавца потекли струйки пота по лицу от напряжения.

За нашим столиком было очень шумно. О событиях в Аокигахара мы старались не говорить. Лишь однажды вспомнили о лесе, когда речь зашла о нас с Хару.

– Слушай, друг, а почему бы тебе не забрать Виту к себе в Японию?

– Нет, с меня хватило Аокигахара, – запротестовала я. – Даже рядом с Хару этот лес будет нагонять на меня жуть.

– А кто говорит про Аокигахара? Можно же жить в Токио! Там перспективы хорошие. Большой город, большие шансы.

– Да, да. И цунами!

– Чёрт, Вита, после Аокигахара тебе страшны цунами? Ты в пещере просидела в ледяной воде по горло! Должна была закалить свою смелость.

– Дим, я живу в городе, где нет моря и гор. Здесь тихо и спокойно.

– И скучно. И Хару нет.

Смущенный этим спором, Хару решил поставить точку словами:

– Если однажды Вита решит, то я не стану возражать.

– Ты мужчина или кто? Бери ее в охапку и увози, – абсолютно серьёзно сказал Дима, затем приобнял Алсу. – А мы будем к вам в гости приезжать.

Разговор продолжался ещё долго, даже после того, как пицца закончилась. Мы внезапно размечтались о будущем. Дима выглядел очень счастливым. Алсу вела себя тихо, постоянно льнула к нему и улыбалась. А мне ничего, кроме ее улыбки и блеска в глазах не надо.

У нас с Хару на самом деле не было никаких особых планов. Пока решили, что оставим всё как есть. Это, впрочем, не мешало Диме подталкивать нас к чему-то более серьёзному. Но это уже другая история.

А что же стало с Сарой Шиба?

***

Сару арестовали, а спустя месяц приговорили к двадцати пяти годам лишения свободы.

Наказание сократили на целых пять лет. Причиной послужили сразу несколько факторов. Сара сдалась сама. Ее психическое здоровье по-прежнему было нестабильным. В ходе расследования выяснилось, что заставило Сару Шиба пойти на преступление. Суд учёл и несколько месяцев, которые девушка в восьмилетнем возрасте провела в лесу Аокигахара.

Однако уже через десять дней после вынесения приговора, Саре удалось сбежать. Причём сработала она так чисто, что охранники не сразу заподозрили, что везут в машине пустое чучело, а Сара, выиграв время, устремилась в город.

Первым делом она пришла к себе в дом, который опечатала полиция. Она влезла через окно, пробралась в спальню, приняла душ и переоделась.

Глубокой ночью в джинсах и в мальчишеской толстовке с капюшоном, под которым скрыла коротко и наспех обстриженные волосы, она села в автомобиль своего дяди и отправилась в путь. Машину выкрасть было легко. Сара знала, что ее тётя никогда не закрывает дверь веранды. Знала также, куда дядя кладёт ключи. Педантичность дяди не испортила планов Сары.

Когда полиция очухалась и поняла, что преступница сбежала, Сара уже подъезжала к родным местам.

Она остановилась перед тёмным и пугающим лесом Аокигахара. Кто-то будет испытывать страх перед тем, как войти в самое зловещее место в мире. Но не Сара. Но не Юмико.

Напротив, она испытывала приятное волнение от того, что ее ждёт. Шаг. Ещё шаг. Лицо Юмико отражало счастье, она искренне улыбалась. Пришло время. Теперь, когда жажда мести не грызла ее истерзанную душу, она была готова утонуть в море деревьев. Девушка ощутила тепло, как будто сам воздух поглаживал ее ладонью, радуясь и принимая ее в свои лесные угодья.

Юмико широко улыбнулась.

Пришло время встретиться со своими друзьями и остаться с ними здесь навечно.