Глава 10

Я давила на кнопку звонка вновь и вновь. Однако за дверью была тишина, ни звука. Тогда я принялась стучать и требовать, чтобы Алсу открыла чёртову дверь.

– Иначе я её выломаю!

Но и на этот раз ничего не произошло. Я была уверена, что Алсу внутри, просто она не хотела открывать мне дверь. Дулась за вчерашнее? Подумаешь, какая трагедия! В моей душе всегда в подобных ситуациях возникало справедливое негодование, сменяющееся острым желанием доказать, что я отнюдь не чужая, даже если иногда отказываю.

Всему виной оказались деньги, вернее, их отсутствие. С тех пор, как Алсу уволили с работы за то, что она якобы нахамила посетителю, с ней происходили странные вещи. Весь сентябрь она сидела дома, утверждая, что ищет работу, а сама попусту тратила своё время на общение с жертвами японского леса. Уму непостижимо! Конечно, я рассвирепела, и, когда она в очередной раз попросила в долг, то получила моё твёрдое «нет». В городе сотни ресторанов и кафе, куда её с хорошим опытом возьмут с превеликим удовольствием. И Димка недавно напомнил, что рядом с фитнес-клубом, где мы с ним работали, в кофейню требуется официантка. Алсу просто отмахнулась, сказав, что не хочет работать в кофейне.

Повернулась спиной к двери и стала бить ногой. А на мне были, между прочим, ботинки с мощной подошвой. Бам! Бам! Бам! Стук гулко разнесся по беззащитной лестничной площадке. Из соседней квартиры вышла женщина. Мы были знакомы – это соседка Алсу. Добрая женщина лет сорока, она часто выручала мою сестру стаканом сахара или головкой лука.

– Что это ты разбушевалась здесь, Вита? – без напора и гонора спросила она.

– Пытаюсь достучаться до упрямой девчонки. – Скатилась на пол, свесила голову. Хвост упал на лицо. – Она не открывает, потому что злится на меня.

– Так она же уехала.

Я подняла на женщину медленно глаза, затем встала на ноги и чуть не потеряла равновесие, меня заметно качнуло. «Только бы она не решила, что я выпила», – подумала я. После чего вслух переспросила:

– Уехала?

– Ну да, – участливо сказала она. – Я сама видела, как она садилась в машину. Не в свою только.

– Когда?

– Может, час назад или больше.

Я сглотнула, чтобы избавиться от сухости во рту.

– А вы не видели, с кем она уехала? Кто сидел в машине?

– Ах, Вита, – вздохнула соседка Алсу, – сама знаешь, что с высоты четвёртого этажа можно увидеть лишь крышу машины. А водитель из неё не выходил.

У Аркадия, ее бывшего, машины не было. У Димки была, но он в данный момент находился на работе – помогал расплывшимся пампушечкам сбросить вес. И меня долго мучил вопрос, с кем она уехала. Весь день я не находила себе места, звонила, писала, но ответа не получала до самого утра.

Меня то знобило, то бросало в жар, я не смогла уснуть. А когда пошёл дождь, появилось чувство, будто его холодные капли стекают по моей коже. Тогда я решила, что сойду с ума, поэтому позвала Диму. Он также, как и я волновался, обзванивал всевозможных знакомых, которых знал сам, но все отвечали ему одно и тоже: «Мы не знаем, где Алсу».

Утром моя сестра сама написала мне, сказав, что я зря переживала.

***

Солнце ярко освещало белую стену напротив и часть лица Хару, делая его очертания нечёткими. Я замолчала, а потом какое-то время думала. Хару не нарушил тишину между нами. Сегодняшний день сплотил нас. Японец больше не казался мне чужим. Хару ответственно выполнял свою работу, он был очень внимательным к мелочам. Этот человек располагал к себе, его тембр голоса вызывал доверие. Мне нравилось, что он умел не только слушать, но и слышать.

Я посмотрела на него с беспомощной тоской и сказала:

– В тот октябрь Алсу вляпалась в серьёзную историю. Не знаю, что на неё нашло… Правда! Она всегда была осторожной и не связывалась с людьми, которых знает всего пару дней.

– Думаю, разрыв с парнем – Аркадием, так? – повлиял на её будущее поведение. Она пережила не просто расставание, а, можно сказать, предательство.

– Да. Конечно, Хару, ты прав. Это я всё пытаюсь оправдать сестру.

– Или обвинить лес?

Мы уставились друг на друга. Хару смотрел невозмутимо и серьёзно, а я с широко раскрытыми глазами, силясь найти объяснение или оправдание тому, что он только что сказал.

– Хочешь сказать, что даже если бы мы не поехали в лес, она всё равно пережила все те беды? – Я встала, качая головой. – Зря я начала весь этот разговор. Такое чувство, что ты считаешь меня сумасшедшей.

– Нет, Вита. Я не считаю тебя такой, – сказал Хару. Затем он подошёл ко мне и вновь усадил. Теперь уже мы переместились ближе к окну, и я сидела на кровати Димы. – Это моя вина. Я больше не буду тебя перебивать, хорошо? Пойми, ты должна рассказать.

– И это поможет найти мою сестру в лесу? – теперь в моём голосе звучала ирония.

Хару не сводил своих карих глаз с моего лица. Его руки лежали на моих плечах. Сам он стоял, когда я сидела.

– Это поможет мне понять тебя… и помочь.

– Ты психолог?

– Никогда им не был, но для тебя готов им стать, – при этих словах он улыбался лукаво и насмешливо, раздражая меня ещё больше.

– Для меня ты готов… – медленно повторила я. – А кто я тебе, Хару? Клиент? Я ничего о тебе не знала, пока сестра здесь не пропала. Мы знакомы три чертовых дня!

– Я всего лишь попытался объяснить причину, из-за которой изменилась жизнь твоей сестры, а заодно указал на твоё осмысление данной проблемы. Не понимаю, почему ты ощетинилась. По логике ничего сверхъестественного не произошло. Пока вы были в Японии, этот Аркадий узнал о беременности жены и решил с ней остаться. Вот она «точка невозврата». Не возьми Алсу эту шишку, он всё равно бросил бы её.

– Хорошо. А собака?

– Ее оплошность. Надо было предупредить соседку о запретных лакомствах, а ещё лучше отдать на время в приют.

– Другие мелкие неприятности?

– Нервы. Стресс. Обида и гнев.

И тут я хлопнула ладонями по коленям. У него на всё был ответ. Мне нужна была пауза, потому что у самой уже нервы ни к чёрту. От этого разговора в груди начало щемить, а когда я представила, что всё вполне возможно, слёзы навернулись на глаза. Получается, я сама придумала объяснение всем несчастьям и проблемам, потому что так проще.

Хару заказал ланч прямо в номер. Некоторое время мы ели молча. В моей душе буря ещё не улеглась. Хару чувствовал это, поэтому ничего не говорил, а ждал.

Чемодан так и лежал на кровати, чуть накренившись вперёд. Открою ли я его когда-нибудь? Одна мысль о том, что найду внутри, пугала.

– Ее не уволили.

***

Хару удивлённо поднял брови – мои слова прозвучали очень резко после получасового затишья.

– Перед Новым годом, – объясняла я, – когда всё уже было позади, она призналась, что сама уволилась. Ей надоело работать. За неделю до того она познакомилась с ним – с бизнесменом. Он был постоянным клиентом их кафе, начал ухаживать за Алсу, в общем, дурить ей голову. На деле, он оказался наркоманом и вымогателем. Алсу загуляла, стала уезжать с ним, таскалась по ночным клубам и ещё всяким сомнительным заведениям. Димка, не перестаю благодарить его, постоянно вытаскивал ее из этих мест. Однажды подрался с этим «ухажером», получил бутылкой по голове, но слава богу, ранение было не сильным.

Хару налил мне ещё чай. Как и обещал, он не перебивал меня, хотя иногда хотелось услышать от него пояснений.

– Узнав об этом парне, я принялась читать ей нотации. Алсу терпеть не могла, когда ей мешали жить. Я впервые влезла, а она только обозлилась. Уехала с ним и его друзьями, да ещё марихуаны накурилась.

– И снова Дима ее вытащил оттуда? – осторожно спросил Хару.

Я кивнула. Уголки моих губ дрогнули, но я сдержала улыбку. Хару снова включился в диалог, и так было даже лучше.

– Дима привёз ее ко мне домой, но так и не рассказал, как ему удалось ее найти. Не знаю, что там произошло, но Алсу изменилась, стала тише. Она не спорила со мной, когда я наполнила ванну водой и предложила залезть. Не огрызалась, когда я с ней говорила. Ни Алсу, ни Дима больше никогда не говорили об этом.

– А после того, как Алсу пропала, ты пробовала спрашивать Диму?

– Да, – ответила я, сведя брови. – Совсем недавно я поинтересовалась у него… Но он избегает темы.

– Значит, не хочет, чтобы ты узнала. Дай ему время.

Откинувшись на спинку стула, я вновь и вновь перебирала в уме все фрагменты нашего разговора с Димой, анализировала каждую фразу, каждое предложение, тщательно, боясь упустить важное. И вдруг меня осенило: Дима взял телефон Алсу, потому что боялся, что я узнаю о чём-то, чего знать не должна.