Таинственное исчезновение в Аокигахара (страница 6)
– Юмико тоже не понимала. В первые дни ей вообще трудно было соображать. Перед ней стояла одна задача – выжить.
– Почему ты говоришь о Юмико как о постороннем человеке, если это ты и есть?
– Перед тобой сейчас Сара. А Юмико осталась в лесу. Я не могу рассказывать ее историю от первого лица, потому что отделила ту жизнь от своей нынешней. Разделила ее на до и после.
– Как ты стала Сарой? Ой, – встрепенулась я и, наконец, вытерла рот салфеткой, а потом принялась за чай. – У меня столько вопросов. Но я тороплю события, да?
Опустив тонкие руки на колени, облачённые в белые джинсы, она склонила голову на бок. Ее красный рот слегка растянулся в улыбке.
– Можно мне продолжить?
– Да, конечно!
Я бросила взгляд на телефон и ещё некоторое время думала, что Диме пора было бы давно объявиться. Но заслушавшись Сару, забыла о нём.
***
Утром Юмико проснулась от того, что вода затекала в уши, волосы прилипли к лицу и она совершенно не могла пошевелиться.
Почти всю ночь девочка боролась со сном. Акио-сан некоторое время бродил неподалёку, а потом всё стихло. Усталость победила, её перестал бить озноб. Закрыв глаза, она начала молиться духу-покровителю этого леса, чтобы он помог, защитил ее от страшных чудовищ, если они там жили.
Видимо, она всё-таки уснула, а потом упала и скатилась по невысокому склону в ручей.
– Акио-сан? – позвала она, вдруг осознав, что голос ее осип.
Утренний холод пробирал до костей. Надо бы встать, но конечности словно окоченели. Всё ещё не осознавая до конца случившееся, Юмико, будто парализованная, беспомощно смотрела вдаль на девочку и ждала, когда та подойдёт ближе. Но она не подходила. Юмико прищурилась, пытаясь разглядеть ее затуманенным взглядом. Она ничего не понимала. Девочка раскачивалась туда-сюда, словно парила над землёй. Может быть, ей это снится?
– Акио-сан? – хрипло позвала она.
Его нигде не было. А девочка вдалеке все ещё раскачивалась туда-сюда. Она хотела что-то подсказать? Кто они? Кто все эти люди, что обитают в лесу, задавалась вопросом Юмико. На что ей тихо отвечал ручей своим журчанием. Ах, если бы она могла его понять! Воды его холодные, и Юмико осознавала, что не сможет так лежать вечно. Либо она замёрзнет, либо утонет.
Ухватившись за толстый сук, она подтянулась вверх. Руки не хотели слушаться, пальцы сгибаться, но она, пренебрегая болью, лезла вперёд. Затем встала на четвереньки и выползла на сухое место. Подбородок дрожал, сердце колотилось. Ей было жалко своё праздничное платье, оно стало грязным. Что ещё могло заботить израненную детскую душу? Платье – всё, что у неё осталось.
Прошло неопределённое количество времени, когда Юмико заставила себя встать и дойти до девочки, которая по-прежнему парила над землёй, но не желала приближаться к ней.
Когда Юмико ясно увидела настоящую картину, её вырвало. После чего в желудке не осталось абсолютно ничего. Никакая это не девочка! Вполне взрослая женщина висела на кожаном ремне. Синяя-синяя. Мёртвая-мёртвая.
Юмико хотела убежать, но не сделала этого. Она сняла с женщины вязаный кардиган и закуталась в него. Вещь пахла сырой листвой, источался слабый запах духов.
Она старалась больше не смотреть на мёртвую женщину.
Обведя взглядом место вокруг повешенной, нашла сумочку. Внутри были деньги, лекарства и батончик шоколада. Юмико не думала, сколько пролежал там шоколад. Она так проголодалась, что готова была есть всё подряд.
***
– Прости, но нам снова нужно прерваться, – извинилась я, когда получила сообщение от Хару. – Если получится… Э-э-э… если у тебя не будет других дел, то я снова приду.
– Сейчас и мне нужно уехать по делам.
Мы одновременно встали и пошли к выходу. Сара прихватила ключ от машины и сумочку.
– Но после восьми можем встретиться в ресторане. Поужинаем вместе и я продолжу.
Я попросила ее номер телефона. Так нам будет проще общаться. Я не обещала, что смогу встретиться с ней сегодня, поэтому сказала, что отправлю сообщение.
В лифте я попыталась проанализировать услышанный рассказ.
– Не представляю, как ты пережила всё это. Трупы родителей, а потом ещё и в лесу.
– Я тоже, – печально сказала Сара.
Потом створки лифта разъехались и мы, попрощавшись, разошлись. Только я не ушла сразу, а с минуту ещё стояла, глядя ей вслед, и думала:
«Почему она решила поделиться своей историей именно со мной?».
Глава 9
Хару ждал меня в зоне приёма гостей. Он не сидел, а стоял у широкого окна. По его задумчивому взгляду стало ясно, что он, как и я, осознавал всю значимость возникшей проблемы.
– Дима до сих пор не объявился, – сказала я, когда мы подошли друг к другу.
– Я звонил ему, но…
– Недоступен. Он взял телефон Алсу.
– Как думаешь, могло бы там быть что-то настолько важное, чтобы он вот так сорвался один в лес? – спросил Хару.
Вроде бы такой простой вопрос, но меня бросило в жар. Алсу исчезла. Теперь Дима. Если он пропадёт в лесу, как я справлюсь?
– Хочешь сказать, что он один поехал в Аокигахара?
– Я ничего не утверждаю, – успокаивал меня Хару. – Делаю выводы из того, что ты мне сообщила. Дима уехал с утра на машине, так? – Я кивнула, и он продолжил: – Оставил тебе записку, где чёрным по белому написано, что он поехал мне на подмогу, то есть – в лес.
– А причиной тому стало содержание телефона моей сестры?
– Могу лишь предположить, что именно телефон натолкнул его на мысль уехать.
Мой тяжёлый вздох говорил сам за себя. Я обдумывала каждую его фразу, а пальцы впились в волосы, будто это могло помочь. Я давно подозревала, что Дима что-то скрывает от меня. Он не имел права трогать телефон моей сестры.
– Давай где-нибудь присядем? – вежливо предложил Хару. Его тёплая ладонь легла мне на плечо. Я понимала, что он хочет поддержать меня и благодарна за то, что не оставил одну. Но сидеть мне совсем не хотелось.
Внезапно в голову пришла сумасшедшая мысль. С другой стороны, не настолько плохая, чтобы от неё отказываться.
– Хару?
– Да, Вита?
– Поднимешься ко мне?
***
Мне предстояло открыть чемодан сестры. Этим я и объяснила своё приглашение. Я не хотела делать это одна, боялась сорваться, а ведь я неплохо держалась все эти три дня.
Три дня.
Казалось, что это так мало, но если задуматься, то с исчезновения Алсу прошло десять дней. Это мы с Димой приехали в Японию три дня назад. Пока результат состоял в том, что мы убедились – Алсу в последний раз вошла в лес и пока оттуда не вышла; найдена машина, на которой она приехала, ее вещи, билет в один конец; а ещё мы узнали, что она сняла довольно дорогой номер в отеле и оплатила его за все дни. Мне пока не ясно, почему она арендовала автомобиль и зарегистрировалась в отеле на десять дней, не имея обратного билета. Что в этой истории не вязалось?
– Попробуй составить цепочку событий, произошедших после возвращения из Японии год назад, – предложил Хару, когда я поделилась с ним своими мыслями. – Возможно, ответ кроется где-то там.
Мы сидели в моём номере. Хару устроился в кресле, а я положила чемодан на кровать, но пока не спешила его открывать.
– Хорошо. Давай я попробую вкратце описать наш самый трудный год в жизни. – Я присела на край кровати, локоть положила на чемодан, а взгляд потупила, будто только так могла открыть дверь в свои воспоминания. – У Алсу всегда был тяжёлый характер, но она никогда не пребывала в отчаянии. Не помню, чтобы у нас с ней были проблемы. Всё действительно началось после той злосчастной поездки в лес Аокигахара.
– Ты рассказывала, что она взяла шишку из леса.
– Да, но не подобрала ее с земли, а взяла одну из груды красиво уложенных кем-то шишек.
– Глупые легенды сыграли злую шутку с ее психикой.
– Не сразу. Она не верила в то, что какая-то шишка с дерева может принести беды. Но когда начали происходить настоящие несчастья, даже я усомнилась в том, что все эти легенды выдумка. Сама я трусиха, и ни за что не взяла бы что-то из леса, где погибло столько людей. И я уговаривала ее не брать шишку. Но разве Алсу послушается?
– Хорошо. Теперь расскажи, что происходило в её жизни после приезда.
Я посмотрела на Хару. Он вроде бы жалел меня. В его глазах угадывался скрытый интерес к моей персоне, но разум словно пытался удержать в узде посторонние мысли. Мне всё это могло показаться, но всё-таки его взгляд успокаивал меня.
– Мы вернулись домой в начале июля. Первая неприятность – задержка рейса, утеря багажа. Всё закончилось благополучно. Мы были довольны поездкой. На следующий день рассматривали фотографии и смеялись над некоторыми кадрами. – С этого момента тон в моем голосе изменился: исчезла уверенность и мягкость, а каждое слово, сухое и отрывистое, было похоже на выстрел. – Через неделю Алсу позвонила мне вся в слезах…
***
– Вита! Вита, приезжай! Мне так плохо!
– Что случилось? Почему ты плачешь?
– Просто приезжай. Ты мне очень нужна.
Когда Алсу говорила мне эти слова, я уже обувалась и держала ключ от дома в руке. Чтобы не терять время, я поймала такси. Через сорок минут мы с сестрой сидели у неё на кухне, пили коньяк и говорили о том, что просто не могло произойти. Я была поражена, потому что всё казалось выдумкой, неправдой.
– Он сказал, что женат, – всхлипывая, рассказывала Алсу ещё когда я только пришла. – Раньше это не имело значения, как он сказал. Потому что у них не было детей, а отношения давно сошли на нет.
– Но я не понимаю! Вы встречались три года! Неужели ты не догадывалась?
– Нет! – Алсу глатала слёзы. Она на самом деле любила его. – Его жена живет в пригороде. И она беременна! Аркадий сказал, что его любовь ко мне со временем угаснет, ребёнок для него важнее. Он так мечтал! Я могла бы…
Я налила ей ещё коньяка. Бедняжка, задыхалась от рыданий.
– Тихо, Алсу, не плачь. Ради него ты не обязана на что-то соглашаться. И неизвестно, как Аркадий повёл бы себя, если ты, а не она, забеременела бы. Сама всегда мне говоришь, что мужчины непосредственны и их невозможно изменить. А их любовь не гарантирует привязанности – не твои ли это слова?
***
– В тот день мне удалось привести ее в чувства, но нас ждало новое потрясение уже через две недели.
Хару был спокоен и внимательно слушал.
– Какое?
– Я как-то упоминала ее собаку Поля. Пока мы были в отъезде, за ним присматривала соседка Алсу. Как оказалось, она кормила Поля шоколадом. Пёс его обожал, но ветеринары строго сказали Алсу, что шоколад содержит кофеин и теобромин, которые чрезвычайно токсичны для собак. Это привело к смерти Поля. Он ел очень много шоколада, а соседка и не подозревала, что убивает этим животное.
– Это ужасно.
– Да, но даже после этих событий Алсу не думала о сосновой шишке. Всё стало намного серьёзнее, когда она в течении августа получала различные травмы. Чуть ли не каждый день! Можешь себе такое представить?
– С трудом.
– Она четыре раза порезала палец на руке. В разных местах, но это сути не меняет. Как-то раз наступила на гвоздь, потом подвернула ногу. Были и забавные случаи при мне. После дождя мы направлялись куда-то. Решили сократить путь, но для этого надо было перейти дорогу с большой лужей. Не знаю, как так получилось, – я хихикнула, вспоминая лицо Алсу, – но машина, проезжающая мимо нас, обдала сестру ледяной водой. Не нас, а Алсу! На меня лишь пара капель упала.
– Повезло, – засмеялся Хару, но быстро спрятал улыбку. – Когда же она поняла, что все беды происходят из-за шишки, привезённой из леса Аокигахара?
Я ответила не сразу, а немного помедлила, не решаясь признаться. Ведь меня постоянно мучает чувство вины, когда думаю об этом.
– Хару… – я запнулась.