– Вызывай циркулярно все ПК-шки. Когда все катера отозвались на одной волне, Виктор присвоил им позывные Букашка-1, Букашка-2, Букашка-3 и Букашка-4. По аналогии с Мошками. Потом присвоил Комендору позывной Комар. Пока присваивал позывные своим кораблям, его «эскадра» вышла из горла бухты в открытое море. Отряд повернул на восток и двинулся кильватерной колонной экономическим ходом 8 узлов в сторону Керчи, держась в 3 – 4 милях от берега. Все катера шли под одним мотором. Только Комендор работал обоими на полную мощность.

Давай связь с Мошкой-4, – приказал Виктор радисту.

– Павлов, ты сейчас где?

– Примерно на траверсе Ялты.

– Ложись в дрейф и ожидай. Я иду к тебе. Задачу поставлю позже.

– Все понял, товарищ командир отряда.

Затем Виктор связался с Букашкой-1, бывшим ПК-162, и приказал ему выдвинуться вперед на три мили, держась на том же удалении от берега. Ему предназначалась роль головного дозора.

Командиру Комара приказал снизить ход до 6 узлов, чтобы не перенапрягать машины. Для Комендора даже ход 8 узлов был недостижим. Через два часа отряд отделяли от Ялты 8 миль. Виктор приказал Мошке-4 дать ход и идти перед отрядом в 8 милях, выполняя функции разведчика. Обо всех встречных кораблях докладывать немедленно. Пока что сигнальщики замечали только рыбацкие лодки, не удалявшиеся от берега дальше, чем на милю. С них катера отряда разглядеть в подробностях не могли.

Передовая Мошка заметила в паре миль от Алушты и в миле от берега идущий навстречу одиночный одномачтовый корабль под косым «латинским» парусом.

Виктор на своем флагмане запустил второй двигатель, дал ход 15 узлов и пошел навстречу этому паруснику. Через полчаса катер и парусник разделяли 2 кабельтова. Пузатый корабль водоизмещение тонн примерно 40 давал узла три, не больше. Виктор приказал развернуться, уравнять ход и выйти на параллельный паруснику курс, отрезав того от берега.

На паруснике засуетились. На юте и на баке парусника имелись две возвышенные площадки. Вдоль фальшбортов на площадках экипаж выставил дюжину удлиненных овальных щитов. Над щитами маячили головы в металлических шлемах.

Для начала катер заревел сиреной. Затем Виктор вручил приказчику – переводчику рупор и приказал потребовать спустить парус и лечь в дрейф. На паруснике проигнорировали. Виктор приказал сблизиться. Когда до парусника осталось с полкабельтова, оттуда вылетел пяток стрел, воткнувшихся в деревянные борта, палубу и надстройку. Поскольку Виктор заранее приказал экипажу и десанту укрыться в отсеках, никто не пострадал. Дистанцию постепенно увеличили до кабельтова. С парусника дали еще пять залпов. Последний – метров со 150. Виктор сделал вывод, что дальнобойность луков у византийцев именно такова.

Виктор вывел на палубу артиллеристов и пулеметчиков.

– Врежь-ка бронебойным снарядом ему в борт под носовой площадкой, но, выше ватерлинии, – приказал он командиру расчета носового орудия.

Пушка громыхнула. Сверкнуло пламя, из дула вылетел сноп дыма. В борту кораблика появилось отверстие. Из дальнего борта вылетели какие-то обломки. Снаряд пробил парусник навылет.

Приказчик Микис повторил в рупор требование спустить парус, угрожая утопить корабль. Его снова проигнорировали.

– Ну, что же, не хотите по-хорошему, будет по-плохому, – сказал каплей. Затем подошел к пулеметчику и приказал:

– Дай-ка очередь в пяток патронов по щитам на носовой площадке.

Крупнокалиберный ДШК коротко взревел, выплюнув струю пламени. По щитам хлестнула очередь. Головы за щитами пропали.

– Еще раз отдай им приказ. Дополни, что в случае неподчинения, будут убиты все, кто есть на борту.– Виктор вполне представлял, что может сделать пуля полудюймового калибра с человеком. Попадет в руку – оторвет руку, попадет в ногу – оторвет ногу. А попадет в голову – разорвет на куски.

На этот раз аргумент подействовал, капитан корабля подчинился. Парус вместе с реей пополз вниз, корабль замедлил ход и вскоре остановился.

– Десантной партии приготовиться к абордажу! – При малейшем сопротивлении стрелять на поражение. Весь экипаж загоните в трюм, а капитана доставьте сюда. – Приказал он старшему сержанту, командовавшему половиной отделения. Пулеметчик и экипаж катера вас поддержат. Матросы и десант выстроились вдоль борта с винтовками.

Борт и палуба парусника имели большой прогиб в миделе корпуса, так что превышение его фальшборта над палубой катера было небольшим.

На подходе переводчик в рупор дал новую команду:

– Экипажу сложить оружие на палубе, всем кроме капитана спустится в трюм. Иначе, все умрете страшной смертью, как те, что стояли на носу. – На паруснике команду выполнили.

Катер встал борт о борт с парусником. Небольшое волнение позволило десантникам без труда перепрыгнуть на его палубу. Матросы пришвартовали катер к кораблю. Капитана привели на катер.

Босой бородатый загорелый носатый низкорослый мужик лет сорока был одет в синие полотняные штаны и желтую рубаху. На голове – круглый шлем, поверх рубахи – безрукавка из толстой грубой кожи с нашитыми на груди и плечах металлическими пластинами. Руки ему связали за спиной.

Мужик сразу попробовал «качать права»:

– Неверные! Как вы посмели напасть на византийское судно? Стратиг Херсона Серапион сотрет вас в порошок вместе с вашим жалким корабликом!

«Что ж, придется устроить ему наглядную агитацию!» – подумал Виктор. Капитан стоял на кормовой площадке, и не видел в подробностях, что произошло на носовой.

Каплей вместе с переводчиками, двумя конвоирами и капитаном перешел на парусник и прошел на носовую площадку. Там было на что посмотреть. Переводчиков с непривычки вырвало. Конвоиры сдержались, но позеленели лицами. Виктору тоже стало не по себе. Даже, стало немножко жаль классовых врагов.

На площадке лежали четыре трупа. Один вместо головы имел остаток шеи с нижней челюстью и обломками черепа. У другого отсутствовала рука по самое плечо, у третьего – нога по середину бедра, четвертому пуля попала в грудь, отбросила его к противоположному борту, где он и лежал, демонстрируя здоровенное выходное отверстие на спине. Вся площадка была залита кровью, забрызгана мозгами, мочой и жидким дерьмом. Воняло изрядно. Затем капитана подвели поочередно к обоим бортам корабля и показали дыры в них.

– Понял, что будет с экипажем, с самим стратигом херсонским и с его войском?

Капитан испуганно закивал.

Пока велись эти переговоры, остальная эскадра приблизилась к сошвартованным кораблям. Виктор приказал по радио Букашке-2 ускориться и подойти к нему. Мамлея Свирского, командира Букашки ввел в курс дела и озадачил конвоированием парусника в Балаклаву. Капитана парусника через переводчика предупредил, что ему придется вести корабль в Ямболи под конвоем. А при попытке неподчинения экипаж будет убит, причем начнут с него. С точки зрения капитана, его матросы были убиты каким-то неведомым колдовским оружием, обладающим ужасающей силой. Так что, попыток убежать можно было не опасаться. Тем не менее, все сложенное на палубе оружие реквизировали.

Командиру Букашки передал захваченный корабль, приказав при любой попытке к бегству отстреливать из винтовок по одному матросу. Капитана желательно доставить в Балаклаву целым. Корабли расстыковались, десант вернулся на катер, Мошка снова заняла положение флагмана как раз подошедшего к ним отряда, а парусник поднял парус и под конвоем Букашки-2 взял курс на Балаклаву.

На полпути к Судаку разведчик снова заметил одиночный парусник, на этот раз двухмачтовый. Он шел к Судаку. Косые латинские паруса позволяли ему идти довольно круто к ветру. Правда, скорость при этом у него была совсем мизерной, узла полтора примерно. Водоизмещение этого корабля было уже под сотню тонн.

Мошка Виктора снова ускорилась, догнала парусник и отрезала его от берега. На переговоры потратили два снаряда и две пулеметных очереди по пять патронов. Процедуру пришлось повторить два раза. Видимо, капитан с первого раза не понял, что произошло на носовой площадке, прикрытой от него парусами, после пулеметной очереди. Конечно, давая очередь по кормовой площадке, Виктор рисковал убить капитана. Он, однако, рассудил, что кто-нибудь из комсостава корабля останется в живых и примет командование.

Так и вышло. В живых остался командир воинской команды корабля, крепкий 30-летний мужик в кольчуге и островерхом шлеме. У него Виктор поинтересовался, почему торговые суда ходят без охраны. Командир ответил, что вдоль берега ходят патрульные боевые галеры, поэтому пираты тут появляться не рискуют. А при подходе со стороны Кавказа боевых кораблей абассидов, все торговцы укрываются в портах, а из Херсонеса выходят галеры стратига и отгоняют противника. Ночами суда тоже отстаиваются в портах.

Виктор проинструктировал пленного и отправил обратно на судно. Под конвоем Букашки-3 судно двинулось к Балаклаве.

А на подходе к Судаку навстречу попалась боевая галера. Корабль выглядел серьезно. Двухмачтовый, водоизмещением тонн 150, длинный узкий корпус с высокими площадками на баке и юте и одним рядом весел. На площадках просматривались какие-то механизмы.

Галеру снова отрезали от берега, выровняли скорость и стали осторожно сближаться. На галере забил барабан. Паруса упали вниз, на фальшбортах площадок появилось по дюжине щитов. Из бортовых портов выдвинулись весла и слаженно заработали в такт ударам барабана. Галера набрала узлов пять и начала доворачивать на Мошку. Виктор приказал командиру катера повторить маневр противника, постепенно сокращая дистанцию.

Когда дистанция сократилась до кабельтова, на галере взревела труба, затем громко щелкнули механизмы. С носовой площадки вылетела здоровенная стрела и воткнулась в борт катера. С кормовой площадки вверх по дуге вылетел крупный булыжник и плюхнулся в воду с недолетом.

«Однако, зубастый противник попался.» – подумал Виктор и приказал увеличить дистанцию до двух кабельтовых. Выстрелов больше не последовало. Отсюда следовало, что дальнобойность «артиллерии» противника не достигала двух кабельтовых. «Ну что же, противник серьезный, будем воевать по взрослому.» – Сделал вывод каплей.

– Две очереди по 10 патронов по кормовой и носовой площадкам! – приказал он Казакевичу. Тот подошел к левому пулемету и передал приказ расчету. ДШК дважды коротко взревел. Барабан затих.

– Теперь пять патронов по центральным веслам! – ДШК еще раз рокотнул. Три центральных весла галеры безвольно упали в воду. Все следующие за ними весла сбились с ритма. Галеру сразу повело направо. Затем, она остановилась. Видимо, командование корабля вышло из строя. Катер самым малым ходом обходил галеру по кругу.

– А теперь фугасными два выстрела по механизмам на площадках. – Скомандовал каплей. Носовое и кормовое орудия катера грохнули по разу. После разрывов снарядов вверх от механизмов вверх полетели обломки.

Затем катер сблизился с галерой на полкабельтова. С носовой площадки галеры вылетело несколько стрел. По лучникам снова отработал пулемет. Больше сопротивления экипаж галеры не оказывал.

Переводчик приказал экипажу сложить оружие на палубе и спуститься в трюм. За исключением старшего командира. Им оказался начальник гребцов.

Виктор с десантниками прошел на палубу галеры. Осмотрел разбитые механизмы. На корме стоял разбитый камнемет, а на баке – огромных размеров самострел типа арбалета и большой медный бак, пробитый осколками снаряда. Из дыр на палубу текла черная маслянистая жидкость, пахнущая керосином. Пленный показал, что это «сифон», способный выплюнуть горящую жидкость на два десятка шагов.

– Это секретное оружие византийцев, именуемое «греческий огонь», – прокомментировал переводчик.