Я просто играю… (страница 2)
Близкая подруга, Нэй, тут работает в HR департаменте, просигнализировала, когда открылась вакансия стажера в отдел маркетинга, а мне все равно летом нечем было заняться… И вот я здесь. Совмещаю приятное с полезным.
С Нэй мы дружим с универа, она, правда, прошлым летом влипла в очень серьезную историю, уехала на родину и пропала с радаров. А, учитывая ее восточные корни, можно было предполагать что угодно.
Реальность, правда, оказалась не менее дикой, чем мои предположения, но сейчас Нэй вернулась, она – мама самого милого на свете улыбаки Адама, и просто девушка с бешеной энергией и незаурядным умом. Я знаю, о чем говорю, я же с ней учусь! Она лучшая на курсе, все преподы в восторге.
Держу пари, что, если не останется работать в «ЮМИ», то по итоговому тестированию в универе получит море офферов от серьезных компаний.
Как она все успевает, вообще не понимаю… Я вот ничего не успеваю. Ну, кроме секса в кабинете одного из акционеров компании.
А это – не то достижение, о котором можно маме рассказывать…
При мысли о маме привычно морщусь.
Мама у меня – та еще анархистка. Но вот отношения с боссом вряд ли одобрит. Хотя… Какие это отношения?
Это игра моя. Я просто играю, потому что скучно. И потому что хочется.
И не вижу причин это прекращать или жалеть о чем-либо.
Адиль мне сразу понравился, прямо с первого взгляда.
Когда нас собрали в конференц-зале, чтоб представить новых акционеров – тире управляющих нашим филиалом, я прямо тут же взглядом за него зацепилась.
Потом думала, почему именно за него?
Акционеров было двое, братья Наракиевы, говорят, близкая родня президента одной из небольших арабских стран, названия которых я никогда не могла запомнить. Как и их отличия между собой. Да и неважно это.
Важно, что братья Наракиевы были хороши. Очень мощные, с одинаковыми плечистыми фигурами, упакованными в дорогие костюмы. Демократический стиль в одежде? Нет, не слышали.
Оба бородатые, но умеренно, видно, что очень ухаживают за своими бородами, и у обоих такие лениво-грациозные походки, самцовые, как сказала бы мама.
Я прямо загляделась, когда они слаженно и пружинисто топали через зал к столу возле экрана проектора.
Мы с Нэй стояли в самом углу, подруга вообще чего-то забилась под плинтус, я в тот момент не обратила на нее внимания, занятая рассматриванием нового начальства.
Братья были похожи, да. Но младший, Азат, слишком угрюмый и жесткий какой-то. Смотрит, словно примеряется, куда ударить лучше. Неприятный тип, не хотела бы с ним наедине остаться…
А вот старший, Адиль… М-м-м…
Мягкая ленивая улыбка, а в глазах – масляные отблески, мажет взглядом, словно ласкает… И голос такой… М-м-м…
Мне всегда нравились у мужчин низкие голоса, такие, чтоб прямо сразу – по самому низу – ах! И дрожью…
Когда Адиль заговорил, я чуть не кончила, вот честно. Вообще не понимала, что он вещал, просто переливы этого низкого, сексуального до одури хрипа слушала. И не я одна! Кинув взгляд по сторонам, увидела у доброй половины женщин-коллег такие же мечтательные лица, как, наверняка, у меня.
Ну что тут скажешь? Хорош… Не отнять, как хорош…
Адиль что-то говорил и говорил, по-восточному многословно, я слушала, кайфуя, а потом он неожиданно как-то развернулся и посмотрел прямо на меня! И ох… Это было нечто! Я реально чуть не кончила в тот момент, столько в его взгляде было секса!
Сердце заколотилось, губы пересохли, я невольно сделала шаг назад, придавив собою слабо пискнувшую Нэй, и в этот момент на нас посмотрел и младший Наракиев, Азат.
И смотрел он не на меня, а на Нэй.
Я потом только, вспомнив и сопоставив факты с уже имеющейся информацией, все поняла. А в тот момент только подумала, что очень уж страшный мужик, прям до икоты.
И продолжила слушать старшего. Который не пугал, а завораживал, словно восточный джинн.
После собрания, попрощавшись с Нэй, которая зачем-то понадобилась нашему руководителю Бобу, я ушла к себе, размышляя о новых акционерах.
Но размышляла я недолго, позвонил мой приятель, пригласил вечером прогуляться, я согласилась…
И на время забыла о сексуальном мужике и его страшном брате.
В конце концов, где они и где я? Чего думать про всякие эфемерные глупости, когда лето на дворе? Надо гулять!
В следующий раз о братьях Наракиевых мне напомнила Нэй.
Словно пыльным мешком из-за угла ударила. Я слушала ее и поражалась своей глупости и беспамятности.
Она же называла мне имя бывшего мужа, от которого с огромным трудом сбежала беременная! Называла, но я всегда плохо запоминала имена. А стоило! Тут – точно стоило!
Потому что звали ее бывшего мужа, гада, укравшего ее и утащившего в свой дом в горах, скота, сделавшего ей ребенка и насильно удерживающего в плену… Этого мерзавца звали Азат Наракиев.
И он, оказывается, все это время искал мою Нэй, и сейчас, судя по ее расширенным от ужаса глазам, страшно рад, что нашел! И хочет забрать обратно себе!
Меня вообще дикость этой ситуации всегда поражала.
Я просто не могла осознать, что сейчас, в двадцать первом веке, можно просто насильно выдать девушку замуж! Просто взять и бросить ее в кровать незнакомому, чужому мужчине. Да еще и такому животному, как этот Азат Наракиев!
Когда Нэй, не без моей помощи, удалось сбежать, я настаивала, чтоб она обратилась в полицию. В конце концов, она – гражданка Евросоюза, ее нельзя просто так хватать и насильно выдавать замуж!
Я настаивала, я даже поссорилась с Нэй из-за этого, но подруга ни в какую не хотела публичности. Не желала какой-либо огласки. О том, что происходило с ней в доме Наракиева, она не рассказывала, но упоминала, что никто ее не принуждал и она даже любила этого абьюзера!