Лана Полякова: После развода. Зеркало судьбы

Глава 1

Не хочешь увидеть лишнее – не устраивай сюрпризов! Если бы я помнила такую простую истину, то последующие события, вероятно, сложились бы по-другому.

Сегодняшний день практически ничем не отличался от череды таких же в моей жизни за последние несколько лет. Приготовить завтрак пораньше утром, чтобы успеть до того, как Игорь проснется. Накрыть на стол, разбудить десятилетнего сынишку и проследить, чтобы он встал и потопал умываться, поднять и растормошить дочь – первоклашку. Затем, убедившись, что ванные свободны и конфликтов не предвидится, разбудить мужа. Подать ему завтрак, обязательно сервировав еду красиво. После сварить кофе и вручив Илюше его любимую чашку, обязательно с улыбкой поцеловать, ловя самый первый его глоток бодрости. Вдыхая любимый запах.

Затем проводить мужа на работу, обязательно завязывая ему галстук своими руками перед выходом. Маленький ежедневный ритуал, напоминающий, что мы вместе, мы – вместе, и мы семья!

Накормить детей и, стараясь не забыть ничего упаковать их в машину, чтобы развести по школам.

А после уже по полноценным пробкам добираться на работу вслед за мужем.

Вот уже скоро четыре года, как Игорь со своим партнером организовали общее предприятие. Сначала было очень сложно. Денег не хватало ни на что, и я согласилась поработать с ними бухгалтером. На тот момент практически бесплатно – за малую часть акций компании. Совмещая эту нагрузку с основной своей деятельностью и еще с несколькими халтурками чисто для заработка, для того чтобы выжить.

Но за год-полтора фирма развернулась, окрепла, и я смогла уйти отовсюду, оставляя предприятие мужа единственной своей работой и получая уже вполне достойную оплату.

Сегодня, на удивление, дорога передо мной стелилась, и я, попав в волну светофоров, прибыла на работу почти на полчаса раньше срока. Прошла по пустынному зданию в свой кабинет, оставила сумку, сняла верхнюю одежду и направилась знакомым маршрутом к кофемашине.

В приемной, в закутке для небольшой кухоньки, было тихо и безлюдно. Но директорская помощница-секретарь Анечка уже вскипятила воду и я, делая кофе, решила порадовать и мужа тоже.

Захватив поднос с напитками и вазочку крошечных печенюшек из пекарни напротив офиса я с улыбкой, предвкушая как обрадуется моему появлению Игорь, без стука вошла в приоткрытую дверь.

Поёжилась от прохладного ветерка из открытого на проветривание окна и, счастливо улыбаясь, предвкушая, как обрадуется муж нашей встрече, прошла через пустой кабинет к незаметной двери за шкафами.

Там спрятана небольшая коморка: место для отдыха, возможность переодеться, да и просто привести себя в порядок при необходимости.

Толкнув двери бедром, вошла. Застыла, вначале не понимая, что происходит. Стояла, словно примороженная к полу и, хлопая ресницами, наблюдала, как мой муж, зажмурившись от удовольствия, энергично двигал руками, вцепившись в блондинистые волосы девицы.

Игорь сидел в низком кресле, широко расставив ноги. Меня пригвоздило к полу выражение его лица: гримаса наслаждения и муки, приоткрытый рот и зажмуренные с силой глаза. А то, как двигалась и мычала девка, как задорно, практически у моих ног, торчала ее вихляющаяся, плотно обтянутая тканью юбки, задница, лишило меня дара речи.

Знакомая до визга и ужаса задница молодой и перспективной Анечки. Помощницы.

Чашки зазвенели на подносе в моих задрожавших руках. Осознание увиденной картины медленно накрывало, перехватывая горло удавкой. Лишая воздуха и погружая меня в ужас реальности, как в пучину. Махом!

Игорь, вероятно, услышав этот звон, распахнул невидящие, шальные глаза и зарычал, содрогаясь:

– Пошла вон!

Глава 2

Вздрогнула всем телом от его голоса и словно очнулась. Как током прошило насквозь, разрывая мне сердце, понимание увиденного непотребства. Сердце заколотилось, разгоняя ясность и выводя из ступора.

Горячей яростью захлестнуло, укрыло с головой, утопив здравый смысл в кипящей крови. Захлестывая рассудок желанием разнести здесь все на молекулы! Затоптать, уничтожить этот гадюшник!

Не отводя взгляда от лица своего мужа, я подняла поднос выше и с силой грохнула его об пол.

Звон железа, хруст разбиваемого фарфора и мой отчаянный крик слились в одной какофонии, жирной точкой похоронив мой брак.

Девка на полу дернулась, подпрыгивая от испуга, и Игорь заорал, как раненный лось. С перекошенным от боли лицом, он размахивал кулаками, пытаясь оттолкнуть ее от себя. А я…

Я не ожидала такого эффекта. Просто стояла и смотрела на все широко открытыми глазами. Запоминала.

Но мне, как это ни странно, стало чуточку легче, и я смогла вдохнуть. Колючий воздух, разрывая легкие отвратным запахом, ворвался в мое горло, въедаясь надолго. В тоже мгновение ком из желудка подпрыгнул вверх, вылетая желчью наружу. Согнулась, не сдерживаясь. Изрыгая из себя мерзость увиденного.

Медленно выпрямилась и, резко развернувшись, под хруст останков фарфора на полу, я вылетела в приемную, под оглушительный визг.

Время приближалось к девяти и отдельные, особо исполнительные сотрудники попадались мне навстречу, пока я неслась по коридору. Они шарахались от меня в сторону, глядя с недоумением вслед. Плевать!

Добралась до своего кабинета, схватила сумку, подцепила одежду и, не оглядываясь, выскочила обратно в коридор. Добежав, запрыгнула в удачно оказавшийся на нашем этаже лифт. На ходу подмечая, идущего мне навстречу размеренным артритным шагом партнера мужа. Дмитрий Иванович с удивлением проводил меня взглядом, приподнимая кустистую бровь, но ничего не сказал, или просто не успел. Потому, как я поспешно нажала кнопку парковки на панели, судорожно торопя лифтовые двери.

Машина тупила и не желала открываться как бы я не давила на кнопку брелока. Стукнула ее кулаком по крыше и закричала чайкой, пугая голубей на стоянке. Затем, стараясь не истерить, сосредоточенно и методично повторила все свои действия и все-таки оказалась на водительском сидении.

Выруливая из парковки, слышала краем сознания приближающуюся сирену скорой помощи, но не связала это с происшествием в кабинете мужа. Мало ли кому плохо?

Мне, например!

Не помню, как выехала на шоссе, как оказалась на третьем транспортном. Только сосредоточено неслась вперед, ныряя в образовавшиеся промежутки между машинами и пользуясь любой возможностью ехать быстрее. Не думая, не понимая, куда я еду и не анализируя свое поведение.

Только движение вперед и острое желание оставить все позади! Убежать от увиденного.

Рывок влево в высвободившийся проем, добавить газа, рывок вправо, притормаживаю, пропуская уходящую вправо машину и почти сразу ускоряюсь, сокращая дистанцию с идущим впереди меня автомобилем. И так до тех пор, пока не замигала на приборной панели лампочка. Бензин заканчивается и мне нужно найти, куда свернуть!

Встряхнув головой, ушла правее, замедляясь, и полезла одной рукой за телефоном.

Где я нахожусь, и где ближайшая заправка?

На экране высвечивались двухзначными цифрами не отвеченные звонки. Оглянулась, пытаясь сориентироваться и, заметив впереди характерный поворот на рижскую эстакаду, вырулила направо к Сокольникам. Мне нужно остановиться и попытаться подумать.

Хотя бы просто свести в своей голове концы с концами.

Понять, как жить дальше в связи с произошедшим кошмаром.

Да и просто выдохнуть, чтобы не разбиться на дороге.

Я остановилась при первой же возможности у администрации парка, совсем не уверенная, что это разрешено для всех. Вывалилась из автомобиля и на дрожащих ногах, шатаясь, пройдя десяток шагов, опустилась на скамейку перед входом в здание. Судорожно сжимая в руках аппарат телефона и прижимая его к груди, как сокровище, куталась в свой широкий утепленный плащ, пыталась остановить эту мерзкую дрожь во всем теле.

Я задыхалась. Не могла толком выдохнуть из себя вонючий воздух из кабинета мужа. Меня преследовал мерзкий запах. Вызывал судороги пустого желудка и я, глотая желчь, пыталась продышаться. Отвлечься от выжженной на сетчатке моих глаз картины совокупляющегося животного с лицом моего мужа.

Невозможной, не вписывающейся ни в какие рамки и установки сцены, нарушающей мое понимание дозволенного. Разрушающей мой привычный миропорядок.

Просто мой брезгливый муж, который в постель не ляжет, если простыни не проутюжены и если им больше трех дней, который не может есть без сервировки и никогда, просто никогда не сядет за стол в пижаме… Да он три раза за день отмывает себя в душе и постоянно требует свежий воздух в квартире! И вдруг такое скотство практически на рабочем месте.

Мелькнула воспоминание открытого на проветривание окна в его кабинете, и я понимающе хмыкнула.

Ком желчи вновь подступил к горлу. Близко-близко…

– Женщина, прекратите так выть под моим окном! – вдруг услышала я над своей головой.

Распахнула зажмуренные глаза и с удивлением уставилась на пожилую даму, что стояла рядом со мной со стаканом воды. Который она рывком протянула мне и продолжила выговаривать, поджимая тонкие губы:

– Выпейте воды и возьмите себя в руки! Стыдно так распускаться, милочка! Я думала, раненая собака пришла и просит помощи, а тут вы сидите!

Глава 3

Дрожащей рукой взяла стакан и, сделав первый глоток, чуть не застонала от наслаждения. Вкусно!

– Пей маленькими глоточками, не торопись, – приговаривала женщина, косясь на меня с подозрением и переступая с ноги на ногу.

Вероятно, зрелище я собой представляла шокирующее, раз меня люди воспринимают с опаской.

Вода реально вернула на землю. Смыла вкус предательства и, если не успокоила, то привела в какое-то чувство. Я хотя бы перестала выть. Стыд-то, какой!

– Простите, – пролепетала хриплым, обожжённым желчью горлом.

Я сделала ещё один, последний глоток и протянула стакан. Рука не дрожала. Она ходила ходуном!

– Что такого жуткого случилось с тобой, милая? Может быть, вызвать полицию? – поинтересовалась моя случайная знакомая.

Я, дёрнув щекой в попытке улыбнуться, подняла на неё взгляд и, столкнувшись с внимательными прозрачными глазами, прохрипела:

– Муж.

– Погиб, что ли? – Ахнула моя собеседница.

И сложила ладони на груди в защитном жесте, прижимая их друг к другу.

Я замотала отчаянно головой, отрицая её дикое предположение, и вздрогнула, представив. А что, если Игорь серьёзно травмирован? Ведь там воняло и кровью тоже! Меня посадят в тюрьму, как… и тут я зависла. А, собственно, как кого? Разве это я виновата?

Сознание постепенно прояснялось, и остальные чувства, кроме боли от дыры в груди понемногу возвращались ко мне.

– Нет! – произнесла уже почти нормальным голосом.

– Он… с другой, – я попыталась сказать, выговорить, озвучить увиденную картину. Но, только представив, воссоздав перед глазами, недавнее прошлое, осеклась.

Горло вновь сжало спазмом, и я задышала глубже, гася приступ. Вновь обожгло сердце огнём и слезы сами подступили к глазам.

– И из-за того, что еще один мужик оказался кобелём, ты так убиваешься? – Как-то даже немного брезгливо проговорила женщина, забирая у меня из рук пустой стакан, продолжила, – у тебя дети-то есть, горемычная?

Согласно махнула головой, подтверждая наличие детей, и показала два пальца, всё ещё борясь со своим организмом. Пыталась погасить этот разоряющийся пожар в том месте, где раньше жила моя любовь и вера.

– Тебе некуда пойти с детьми? Или нет работы и не на что их кормить? Что за горе-то в том, если муж вильнул хвостом? – Хмыкнула на мою пантомиму сотрудница управления парком и припечатала, – не майся дурью! Будешь так рвать себе сердце – разобьёт инсульт. И кому ты будешь нужна больная? А твои дети? Нужны они будут своему гулящему муженьку? Кто их будет растить и кормить? Новая мама, которую приведёт твой кобель в твой дом?