Не будь эгоисткой!

Сядь спокойно с листом бумаги и распиши всё. Сможешь жить и мирится с изменой? Что тебе и детям выгоднее – наличие такого мужчины в доме или его отсутствие? Продумай свою выгоду и выстраивай линию поведения. А не сопли распускай. Придумала тоже – выть по нему, как по покойнику! Пусть работает, живёт и детей содержит.

Дама немного помолчала и, уже собираясь уходить, повернулась ко мне и сказала сварливо:

– Последнее дело для женщины – зависеть от мужчины и цепляться за его штаны.

Моя случайная собеседница ушла, хлопнула со скрипом за ней входная дверь на пружине. И на меня навалилась ватная и какая-то нереальная тишина в центре мегаполиса, словно непроницаемым куполом укутав голову.

Сделав ровно десять глубоких вдохов, я посидела ещё немного и, кряхтя, как столетняя старушенция, встала со скамейки. Всё тело затекло и заледенело. Ноги не слушались и норовили подвернуться на влажной дорожке. Доковыляла до своей машины и села отогреваться.

Житейская, простая и прямая правда в словах этой пожилой, но ухоженной и работающей дамы не то, что поразили меня. Ничего нового я не услышала. Но прагматичный и ясный подход к, казалось бы, очень эмоциональной проблеме немного остудил мой голову.

Я никогда не была излишне чувствительной. Всегда гордилась своим прагматичным складом ума и думала, что в моей жизни всё уже решено и предопределено.

Крепкий брак с серьезным и целеустремлённым мужчиной, старше меня на шесть долгих лет, сын – пятиклассник и доченька, первоклашка. Стабильная работа. Обустроенный и отлаженный, как часы, быт. Почти тринадцать лет размеренной семейной жизни сделали из меня уверенную в своей безопасности и стабильности нашей семьи глубоко замужнюю матрону.

Я верила в наше будущее. Видела, как много работает Игорь и, помогая ему, знала, что трудное время уже позади. Думала об обустройстве дачи, о том, что маме становится сложно забирать детей из школы и придётся, по-видимому, нанимать специального человека. Страшно оставлять школьников без присмотра.

В последнее время я, грешным делом, мечтала о еще одном ребёнке. Полагая себя ещё достаточно молодой для третьего малыша, я с тоской вспоминала, как сладко пахнет младенец, если уткнутся носом в его макушку…

Моя голова была занята миллионом бытовых мелочей. Я отвыкла решать глобальные проблемы. Верила, что от внешнего мира меня и моих детей защищает стена по имени Игорь.

Стена. Да уж…

Датчик топлива мигал на критической отметке, и, если я не хочу проблем, нужно не жечь бензин сейчас на холостых оборотах, а аккуратно двигаться в сторону ближайшей заправки.

Выезжала из закутка при управлении я уже почти нормальная. Осознавая себя. Самый страшный, первый шок от увиденного, кажется, я смогла пережить.

Впереди – время признать реальность такой, как она есть на данный момент.

Глава 4

Мне казалось, что я просидела на той скамейке целый день, но, на удивление, времени прошло в реальности не так и много. Всего за два часа моя жизнь изменилась. Сломалась навсегда.

На заправке я зашла в туалет привести себя в порядок. Появляться на глаза детей и пожилой мамы с растёкшейся косметикой и перемазанной физиономией я не собиралась. А влажными салфетками такие следы на лице не ликвидировались.

Из зеркала на меня смотрела повидавшая многое женщина со сложной судьбой и с потухшими неживыми глазами. Значит, в глаза маме не стоит смотреть. А еще лучше спрятаться за очками. Я несколько раз умылась ледяной водой, причесалась и уложила волосы, достала очки. В общем, как могла, привела себя в более или менее подобающий вид и поехала домой. К маме.

Мама живёт недалеко от нас. Так, что ей удобно после обеда забирать детей из школы и кормить их. Я специально настаивала на покупке жилья именно в этом районе, апеллируя к удобству. Да и место моего счастливого детства для меня имело значение. Я люблю Сокол. По мне – это моя маленькая Москва в большом мегаполисе. Между улицей Алабяна и храмом Всех Святых, в глубине двора дом, окруженный тенистыми деревьями, чуть кривоватая берёза напротив нашего подъезда, скамейки вдоль тропинок: самый милый и родной уголок. Место моей силы.

Перед тем как подняться на этаж, немного посидела под деревьями, проверяя телефон.

Несколько звонков от мужа я проигнорировала. Не время сейчас не то, что разговаривать, но даже слышать его голос. Да просто брезгливо и думать о нем!

А на звонок от партнёра мужа я, пожалуй, перезвоню.

– Добрый день ещё раз. Примите от меня заявление на увольнение с сегодняшнего дня, – обозначила я сразу своё желание.

– Варварушка, может быть, сходишь в отпуск, подумаешь, да и останешься? – пророкотал в ответ своим баритоном Дмитрий Иванович, как мне показалось, с сочувствием в голосе.

– Нет. Извините, но это никак не возможно. Ищите мне замену. Я готова передать дела хоть сегодня, – возразила и добавила, смягчая тон, – я не смогу работать в этом офисе, поймите!

Дмитрий Иванович тяжко вздохнул и ответил:

– Я понимаю. Но люди поговорят и забудут, а работа останется…

Он помолчал ещё немного и всё-таки согласился со мной. Причём, прощаясь, спросил:

– Тебе нужна какая-нибудь помощь, Варенька? Финансовая, юридическая, моральная, обращайся всегда без стеснения. Мы с супругой будем рады оказать тебе содействие.

– Спасибо вам за понимание, – ответила я и положила трубку.

С партнёром мужа мы всегда ладили. Дмитрий Иванович почти вдвое старше меня, и проблем между нами не было никогда. И с супругой его были в хороших отношениях. Но всё-таки не настолько, чтобы обратиться за помощью. Хотя… Что меня ждёт теперь, я не представляла. И отказываться, поэтому не спешила.

Посмотрела на пропущенные звонки от приятельницы с работы и хотела уже убрать аппарат, как он ожил, высвечивая её номер.

Брать – не брать?

– Привет! – я решилась и ответила на вызов.

– Ты почему не отвечала на звонки! Я вся извелась. Видела, как ты летела с перевёрнутым лицом к лифтам, а после словно пропала! С тобой всё нормально? Ты где? Мне подъехать к тебе? Помощь нужна? – зачастила Светочка.

Я смиренно выдержала весь горох её вопросов, зная по опыту, что перебивать её бессмысленно и только хуже будет, ответила:

– Со мной всё нормально. Нужно срочно было вернуться домой, а после я поехала забирать детей.

– Ой, что здесь было! – восторженно заговорила приятельница сдавленным шёпотом, продолжая, – погоди, я укромное местечко найду, чтобы поговорить. Ага! Всё, я в курилке!

– Варь! Через минут десять, как ты убежала, к нам скорая приезжала, прикинь! И твой с врачами вышел. Словно раненый командир шел с поля боя, прихрамывая и придерживая низ живота! Через весь офис! Мы все выскочили посмотреть, а он злой, как чёрт был. Как рявкнет на любопытствующих: «Всех уволю, бездельники! Вам делать нечего?» А Анька его с бланшем на всю морду и заплаканная вся, следом посеменила. Прикрылась бумажками, но там такой синячище, что только противогаз поможет!

Светочка сделала вдох и с восторгом попросила, аж захлёбываясь:

– Варь, умоляю, скажи, что случилось-то? Мы все извелись. Столько версий напридумывали, что впору кино снимать! Правда, что это ты Аньке фингал поставила, а мужа своего ножом порезала?

– Что за чушь? – я поперхнулась воздухом.

– Вот и я говорю! Быть такого не может! – тут же подхватила Светочка, задыхаясь от захлестывающих эмоций, – Наша Варвара Александровна не такая, и точно кулаками драться не полезет! Это Анька хотела Игоря Петровича зарезать, и он ей приложил. Только зачем ей это? Хотя, от идиотки и не такого можно ожидать. Может быть, её наконец-то уволят? Возомнила из себя невесть что! Думает, если рядом с начальством, то ей всё можно. Тоже мне – звезда!

– Варь, ты меня слушаешь? – спохватилась приятельница, продолжая, – Так я не поняла, ты, что такая всклокоченная с утра-то была?

– Свет, не беспокойся. У меня всё нормально, – ответила я и добавила, – скажи, а как давно ты знаешь, что Игорь с Анютой вместе?

И прикусила губу. Оно само вылетело, это признание! И, главное, кому! Вот… гадство!

– Кто? Твой Игорь и Анютка – любовники? Да ты что! – с восторгом в голосе отозвалась приятельница.

Светочка на том конце связи, кажется, лопнет сейчас от такой новости!

А ведь я не собиралась вытаскивать эту историю на белый свет!

Глава 5

Сегодняшнее утро настолько выбило меня из колеи, что я, похоже, делаю ошибку на ошибке. Словно безмозглая курица, действую на инстинктах.

Да и… пусть всё идёт, как идёт!

Быстренько простилась со Светочкой, обещая не пропадать, и уже готова была разъединить вызов, как приятельница удивила меня:

– Варь, если тебе что-то нужно, если некуда идти или нужен укромный угол, вспомни обо мне! И о моём доме в Бутово. Там ты точно будешь в безопасности и недосягаема ни для кого чужого. Слышишь меня?

– Слышу. Спасибо, но…

– Не зарекайся, Варь. Мало ли как повернётся. Просто имей в виду, – перебила меня, кажется, всё-таки подруга, и добавила уже совсем иным тоном, – Не думай, я умею хранить секреты!

Она засмеялась, рассыпая колокольчики в гулкой пустоте курилки, и положила трубку.

А я ещё минуту, наверное, стояла и пялилась на погасший экран телефона в недоумении. Иногда ошибаешься в людях совсем в иную сторону…

После встряхнулась и направилась домой. К маме. Ведь скоро нужно идти за нашей первоклашкой.

Мама, конечно, удивилась моему визиту, но я отговорилась тем, что моталась в налоговую инспекцию и сумела освободиться пораньше. У меня язык не повернулся пересказать маме всё то, что я увидела и пережила с утра.

Но не успела я вымыть руки после улицы, как раздался входной звонок, и мама открыла дверь.

– Варвара у вас? – услышала я голос своего мужа, и моё сердце заколотилось, бахая в ушах, как забивающий сваи пресс.

Всё моё, с трудом обретённое спокойствие смело разогнавшейся кровью в мгновение. И из ванной я вышла, готовая сражаться.

Но муж, заметив меня, начал первый:

– Ты что наделала, болезная? Тебе, что мозги переклинило? – начал он орать, стоило мне сделать шаг в коридор.

В ярком свете верхнего светильника он выглядел бледным и не здоровым. Волосы прилипли к потному лбу, и бисеринки пота на висках вот-вот соберутся в настоящие ручьи.

 Мама ошиблась и купила в коридор лампочку не того оттенка. И теперь в голубоватом свете мы все, прямо скажем, не красавцы, но Игорь… похоже, не зря вызывал скорую.

– К чёрту скорую! – осёкся муж и посмотрел на меня дикими глазами.

Я сказала вслух хвост своей мысли? Однако.

Прикусила губу, чтобы не начать отвечать. У меня было время решить, что ни слова упрека он от меня не услышит! Какой смысл вопрошать «Как ты мог?» или «Что ты наделал?». Мог он, как я видела своими глазами, с удовольствием, а делал то, что считал возможным для себя. Так какой смысл мне сотрясать перед ним воздух своими несвоевременными вопросами?

Много чести для него слушать мои упрёки! Обойдётся!

Но всё внутри меня переворачивалось. Невысказанные слова резали острыми краями, впивались иглами мне в горло. Горели на кончике языка.

– Ты понимаешь, что моей репутации после твоей выходки пришёл полярный лис? – прошипел Игорь, откидываясь спиной на стену и прикрывая глаза.

Его пальто распахнулось, и смятая сорочка топорщилась из-под расстёгнутого пиджака. Галстук отсутствовал. Похоже, не выдержал напряжения сегодняшнего утра. И вообще, муж мой вид имел крайне помятый и несвежий.

Надо же. Всего несколько часов, как я перестала считать себя его женой, а он уже превращается в бомжонка… Вылезла не вовремя лишняя сейчас мысль, но мне стало от неё немного легче дышать.

– Ты дар речи потеряла? Наслаждаешься моим унижением? – не унимался Игорь.