– Ты же не удержишься и сам расскажешь, – я пожал плечами, – иначе ты не начал бы этот разговор.

– Мне рассказал Карл, твой дружок, – в глазах Топлева вспыхнула и погасла искра безумия, но я пока просто ждал информации. – О, как он молил меня о пощаде, когда я вытягивал из него жилы одну за другой. Он готов был рассказать всё, даже то, чего не знал. В моём арсенале есть такие заклятья, от которых не спасает ваша хвалёная некромантская защита.

– Мне абсолютно всё равно, что там у тебя было с Карлом, – я равнодушно махнул рукой, хотя на самом деле внутри всё сжалось от тревоги: неужели с Карлом действительно что-то случилось? Но почему тогда Мари мне не сказала? Она ведь виделась с ним совсем недавно, судя по её словам. Почему же она не знала? Стоп! А с чего я взял, что ведьма не в курсе? Вполне может быть, что она вышла на Карла, очаровала его, выведала всё про Егора и про наш с ним конфликт, а также узнала, что я – единственный, кто может вытащить мерзавца с Кромки. Почему я вдруг решил, что она не действует в связке с Топлевым, точнее, с тем, кто скрывается за этим обликом?

Провернув всю эту аферу с подписанием документов, они убивали нескольких зайцев. Почти не сомневаюсь, что где-нибудь мелким шрифтом написано, что в случае гибели кого-либо из участников его доля делится между остальными. Так что в итоге Топлев окажется в шоколаде: даже могущественным колдунам нужны деньги. Ладно, с этим более или менее понятно.

Теперь Егор… Он им зачем-то нужен, и сейчас я ни секунды не верю в материнские страдания, которые якобы терзают Мари. Думай, Тоша, думай!

– Вы же вроде были друзьями? Разве нет? – голос колдуна ворвался в мои размышления. – Откуда такое безразличие?

– Судя по всему, ты многое о нас знаешь, поэтому должен быть в курсе, что у некромантов нет друзей. Мы исключительно самодостаточны и не нуждаемся в обществе подобных себе, – проговорил я, стараясь не смотреть в угол, где лежащий ничком Миша Шляпников неуверенно шевельнул рукой. А ведь я даже не тронул печать… Хотя теперь ощущаю едва заметное напряжение нити поводка. Миша, признаю, я был неправ: ты сильный человек и крутой мужик!

– Я давно присматриваюсь к тебе, – не стал спорить Топлев, – с того момента, как ты подобрал мальчишку.

– Прямо не Егор, а подарок на именины – все его хотят получить! – не удержался от язвительности я. – Только что же я его на улице нашёл-то? Голого, босого, голодного… Не взял бы его – помер бы малец.

– Не мог я тогда, – скрипнул зубами Топлев, – никак не мог!

И тут вдруг в моей порой до обидного бестолковой голове всё встало на свои места, я практически услышал щелчок сложившейся головоломки.

– Но Мари говорила, что отцом Егора был ведьмак, а в тебе от ведьмачьей силы ничего, – задумчиво рассматривая Топлева, сказал я. – Интересный феномен. Это Кромка тебя так изменила? Перекорёжила и дала новую силу и новую форму? Теперь понятно, почему ты его достать не можешь… Нельзя второй раз на Кромку попасть… Хотя, кто знает… Раньше вот считалось, что оттуда не возвращаются, а оказывается, вполне себе.

– Умный ты, – колдун как-то иначе посмотрел на меня, словно пытаясь понять, насколько я опасен, – но оно и к лучшему, не нужно будет объяснять простые вещи.

– Да уж, давай воздержимся, – согласился я, так как только озвучивания прописных истин от непонятного колдуна мне для полноты ощущений и не хватало. – Ты от меня хочешь-то чего? А то я прямо очень важной фигурой себя ощущаю: столько телодвижений, такая многоходовка – и всё это только ради того, чтобы пообщаться со скромным мной. Хотя так-то я не самый недоступный парень в этом мире, ко мне всегда можно просто прийти и поговорить. Или настолько простой путь не для такого крутого перца, как ты?

– Сделал так, как мне надо было, – недовольно ответил Топлев, – и объяснять тебе, что к чему, не собираюсь.

– Не душевные вы парни, колдуны, – театрально вздохнул я, краем глаза наблюдая за мучительно пытающимся выпрямиться Мишей, – нет в вас понимания и стремления к консенсусу.

– Уж какие есть, – не стал спорить Топлев, из чего я сделал вывод, что правильно определил его, скажем так, статус. Значит, колдун… Плохо. Именно о них в наших кругах известно меньше всего. Никто из нас не любит делиться своими секретами, ну а колдуны вообще держат любую информацию о себе в строжайшей тайне. Известно только, что силу они черпают лишь в им известном источнике, в котором есть что-то и от ведьмаков, и от оборотней, и от вампиров, и даже от нас, некромантов. Считалось, что колдуном стать мог любой из живущих в мире Луны, если он прошёл через испытание смертью и болью. Понимаю, что формулировка крайне расплывчатая, но другой нет. Потому и старались все держаться от колдунов подальше: никому не хочется связываться с противником, о возможностях которого известно мало. Может дорого обойтись, а мы своё существование бережём и очень ценим. Но, надо отдать им должное, они не слишком часто вступали в конфликты. Пожалуй, они были ещё более самодостаточны, чем мы, некроманты. Занимались своими делами, исследованиями и экспериментами и ни в ком не нуждались.

– Возвращаясь к актуальному, – я посмотрел на Топлева, – повторяю свой вопрос: чего ты хочешь от меня?

– Верни Егора с Кромки, – он пристально посмотрел мне в глаза, – у меня есть чем с тобой расплатиться.

– А вот с этого места можно поподробнее? – я сделал заинтересованное лицо, хотя мне и на самом деле было любопытно, что такого интересного может предложить мне колдун. – Но ты ведь понимаешь, что плата должна соответствовать заказу. Тем более что цена, которую предложила мне Мари, уже неактуальна. Я и без неё разобрался с автором проклятья. Так что давай, удиви меня.

– Я скажу тебе, где найти «Книгу мёртвых». Я имею в виду не те бездарные подделки, которые не продаёт только ленивый, – он прищурился, – я говорю о настоящей книге. Той, которую никто и никогда не видел, ибо она не оставляет в живых того, кто коснулся её страниц. Но ты – не все, тебе она может и покориться…

– Плата достойная, – я изо всех сил старался сохранить невозмутимость, хотя внутри всё аж перевернулось. Если колдун говорит о действительно Той Самой Книге… Мечта любого некроманта, причём мечта по умолчанию несбыточная. Наверное, не было ни одного некроманта, который не мечтал бы отыскать это сокровище и не потратил бы на заведомо бесполезные поиски несколько лет или даже десятилетий.

– Это значит, что мы договорились? – колдун спокойно ждал моего ответа, и я даже нашёл в себе силы позавидовать его самообладанию.

– Поход на Кромку – это не поездка в Диснейлэнд, – ответил я, – я не могу и не буду заниматься этим без должной подготовки, уж извини. Мне нужно время.

– Много?

– Полгода, – сказал я и, опережая его возмущённый возглас, пояснил, – есть эликсир, без которого на Кромку соваться бессмысленно. Так вот, на его приготовление уходит почти три месяца. Плюс время чтобы добыть нужные ингредиенты, которые, как ты понимаешь, в супермаркетах не продаются. Если тебя не устраивают сроки – не вопрос, жил я спокойно столько веков без этой мифической книги и дальше проживу. А судьба моего бывшего ученика волнует меня ещё меньше, если честно. Я не прощаю предательства.

– Полгода – это слишком долго, – недовольно нахмурился колдун, – у мальчика всё меньше времени, я это чувствую.

– Потерпит твой мальчик, – я даже не пытался скрыть неприязнь, пусть не думает, что я пожалел, простил и готов на всё ради того, кто пытался меня убить, – больше ста лет терпел, так что полгода погоды не сделают. Сам знаешь, там время течёт по-другому.

– Знаю, – скрипнул зубами колдун, – никому не пожелаю.

– Можно я не буду сочувственно рыдать? – поинтересовался я и добавил. – Кстати, ты же не думаешь, что все необходимые для зелья ингредиенты я буду приобретать на свои деньги? Мне для своего несостоявшегося убийцы гнутой ржавой копейки – и той жалко. И не надо на меня с таким осуждением смотреть, у тебя всё равно плохо получается. И, кстати, подружке своей – или кто она там тебе – скажи, что если я ещё раз узнаю, что она пыталась причинить вред мне или моим слугам… Пусть бережётся… Я доступно объясняю?

– Я услышал тебя, некромант, – кивнул колдун и вытащил из внутреннего кармана картонный прямоугольник. – Это мои контакты, как ты наверняка уже догадался. Пришли мне номер счёта и сумму, которую нужно перевести, мой секретарь всё сделает.

– И всё же я не понимаю, зачем было идти столь сложным путём, – я убрал в карман карточку, – почему было просто не прийти и не договориться.

– Ты сам знаешь ответ, – неожиданно весело ухмыльнулся Топлев, – это было бы скучно. К тому же теперь я несколько лучше представляю уровень твоих возможностей. Должен сказать, он впечатляет, и это сейчас был не банальный комплимент. Теперь я абсолютно уверен, что тебе по силам вытащить Егора оттуда, куда ты же его и отправил.

– У меня тоже будет условие, – я сладко потянулся, – получив своего киллера-неудачника ты исчезнешь из моей жизни вместе с ним. Навсегда. И ни ты, ни он, ни Мари никогда больше не появитесь на моей территории.

– Справедливо, – помолчав, кивнул колдун, – впрочем, я и без того собирался осесть далеко от мегаполисов. Мальчику нужно будет приходить в себя и восстанавливаться. На это уйдёт не один год и даже не одно десятилетие, так что я согласен. К тому же ты в своём праве. Что бы ни говорила Маша, ты защищался и имел все основания для того, что сделал.

– Неужели? – я действительно был удивлён. – Не ожидал, честно говоря. Поклянись.

– Клянусь Луной, что по своей воле ни я, ни моя жена, – тут я с трудом удержался от удивлённого возгласа, – никогда не будем искать встречи или иным путём стараться увидеться с некромантом Антонием, а после того, как нам будет возвращён наш сын, уедем с ним в отдалённые места. Более того, во время поисков способа возвращения Егора даю слово оказывать всевозможную поддержку означенному некроманту.

Договорив, колдун вытянул руку, выпустил на одном из пальцев коготь – не такой мощный, как у меня, но тоже впечатляющий – и неуловимым движением полоснул себя по ладони. Капли очень тёмной крови сорвались в воздух, но не упали на светлое ковровое покрытие, а вспыхнули в воздухе чёрно-алыми искрами. Клятва была услышана и принята.

– И в качестве бонуса, – Топлев вопросительно взглянул на меня, мол, тебе что, всего вышеназванного мало? – хотелось бы узнать технологию проклятья, которым ты угробил своих партнёров. Уж очень качественная штука, я с таким раньше не сталкивался.

– Моя разработка, секретная, даже Маша не знала, – с оттенком самодовольства сообщил колдун, – но так и быть, поделюсь наработками. Может, у тебя и получится, хотя и не факт. Не нашего ты всё же племени, Антоний. Но попробовать тебе никто не запрещает. Напомни потом, я тебе рецептуру скину.

А чего, а и напомню, дурак я, что ли, от такого отказываться: никогда не знаешь, как жизнь повернётся, а тут ещё и проклятье не некромантское – всегда отмазаться можно будет, ежели что. Удобненько!

– Значит, полгода? – уже взявшись за ручку двери, уточнил Топлев. – Хорошо, не побеспокою это время, у меня и других дел полно. Но как готов будешь – дай знать, сразу появлюсь. Так что не прощаюсь.

С этими словами колдун вышел в коридор и неторопливо двинулся к лифту в сопровождении моментально пристроившегося за его плечом охранника.

Я же подошёл к Мише, который ничком лежал на полу и, проверив печати, вздохнул: через пару минут даже я уже ничего не смогу сделать. Затем, повинуясь внезапному порыву, я положил ладони на его виски и прошептал:

– Я разберусь и отомщу, каждый получит по заслугам. Слово.

Возможно, мне показалось, но было такое ощущение, что от Шляпникова пришла волна благодарности и уверенности во мне. Как он смог это сделать – не понимаю до сих пор. Но факт остаётся фактом.

Я встал и, подойдя к двери, широко её распахнул.