Я огляделся, махнул рукой Алексею, и тот тут же подошёл.

– Из моей сумки достанешь склянку тёмно-синего стекла с притёртой пробкой и дашь мне тогда, когда я скомандую. Сразу дашь, не мешкая – эту мерзость даже я долго не удержу.

– Слушаюсь, босс, – отозвался Лёха и тут же полез в сумку. Порывшись в ней, вытащил именно тот флакон, который я имел в виду, и всем своим видом изобразил готовность выполнить любой приказ. В полном соответствии с пожеланиями Петра Великого: вид имел «лихой и придурковатый». Не знаю, действительно ли великий император так говорил, но фраза получилась чудо до чего яркая.

Сосредоточившись на таки потерявшем сознание Лозовском, я перешёл на другое зрение и чуть не выругался вслух. Не ожидал я, если честно, что эта чёрно-серая гадость так здорово вырастет за те несколько часов, что я не видел Игоря. Если в клинике я успел заметить только стремительно спрятавшийся хвостик проклятья, да и то исключительно потому что знал, что и где примерно искать, то сейчас нить была толстой, сыто переливающейся от наполнявшей её силы. И захочешь – не пропустишь. Я даже залюбовался на какое-то время, так как уж больно хорошо была выполнена работа. Где-то на периферии сознания даже мелькнуло сожаление о том, что придётся разрушить столь ювелирное проклятье. Но я с этой неуместной мыслью успешно справился, не дав ей продемонстрировать всю свою несомненную привлекательность. А то ведь…

Присмотревшись и убедившись, что проклятье сосредоточенно пожирает отданного ему человека и не помышляет ни о чём другом, я осторожно подобрался поближе и, примерившись, схватил чёрно-серую нить. Даже через перчатки руку обожгло мертвящим холодом, и если бы я не был к чему-то такому готов, то мог бы и выпустить. А второй раз эта гадость уже не дала бы себя застать врасплох, в этом можно даже не сомневаться.

Больше всего нить проклятья напоминала здоровенного червяка, который извивается в пальцах, стараясь если уж не вырваться силой, то выскользнуть. Тот, кто хоть раз пробовал насадить червяка на рыболовный крючок, прекрасно поймёт, что я имею в виду.

– Банку, – рявкнул я, и Алексей тут же оказался рядом с открытой склянкой.

Я покрепче ухватился за нить и с силой резко дёрнул её на себя: никак по-другому подобную гадость извлечь невозможно. Стоит проклятью очнуться и осознать возникшую угрозу, как оно моментально начнёт выбрасывать в стороны отростки, извлечь которые потом будет абсолютно нереально.

Лозовский выгнулся на тахте и страшно закричал, но Стелла, к счастью, удержалась и не кинулась ни к нему, ни ко мне. Нить оказалась толстой, но достаточно короткой, и я без особого труда затолкал её в банку, вставил пробку и запечатал соответствующим заклинанием.

– Убери пока, а дома отнесёшь в сейф, который в подвале, – негромко распорядился я, с удовольствием глядя на беснующуюся за толстым стеклом тьму. Нет, но какой всё-таки гений! Сотворить многоразовое проклятье – это не каждому дано даже из тех, кто живёт под Луной не одно столетие.

– Потом подсунем кому-нибудь, да, босс? – таким же шёпотом спросил Алексей и сам же предложил. – Карасю, к примеру, а? Хотя… не та он фигура, чтобы от эксклюзивного проклятья помирать, ему чего попроще. Пулю в лоб или дубинкой по затылку – и в яму.

– Посмотрим, – отмахнулся я, потому что, как говорится, было бы проклятье, а человек найдётся. – Стелла, теперь своего сахарного мачо неделю отпаивай укрепляющими настоями, в них ты не хуже меня разбираешься. И будет как новый. Но если хочешь, могу предложить что-нибудь из коллекции Синегорского.

– Нет уж, ты мне сейчас рецепт выдашь, а потом скажешь, что мне осталось всего два? – Стелла, убедившись, что Лозовскому стало лучше, снова стала сама собой. – С этим я и сама справлюсь.

– Моё дело – предложить, твоё дело – отказаться, – я равнодушно пожал плечами, потому как с «дедом» мы этот вопрос уже обсудили, и он клятвенно пообещал ничего «этакого» Стелле не выдавать, отговорившись в случае чего склерозом и провалами в памяти. Как мы это провернули – я имею в виду беседу с травником, переселившимся сначала в бывшего уголовника Бизона, а затем в Алексея, – это отдельная песня. Главное, что в итоге я получил то, что хотел. Как, впрочем, и всегда…

Глава 12

– Антон Борисович, к вам пришли, – в кабинет, постучавшись, заглянула Инна Викторовна, – вы примете?

– А кто там? – я оторвался от изучения информации о неком Юрии Ивановиче Карасёве, он же широко известный в замечательном городе Зареченске криминальный авторитет по кличке Карась.

– Господин Лозовский, – Инна Викторовна, как всегда, озвучивала лишь необходимую в данный момент информацию, – я пока впустила его в холл и предупредила, что узнаю, примете ли вы его.

– Вы поступили совершенно правильно, – я тепло улыбнулся женщине, и она ответила мне тем же. Я, правда, до сих пор не привык к тому, как кардинально меняла улыбка её красивое лицо. Оно словно начинало светиться изнутри.

Инна Викторовна позвонила мне в тот же вечер, как я вернулся от Лозовского, и сообщила, что готова принять моё предложение. Я тут же отправил Алексея за новым членом нашей постепенно разрастающейся компании, и через полтора часа Инна Викторовна уже сидела в моём кабинете, а в холле стояла пара чемоданов с её вещами.

От неё я узнал, что Мари не стала даже пытаться её удерживать, хотя и Инна Викторовна, и я были к этому готовы. Бывшая экономка Шляпникова рассказала, что все остальные работники – горничные, охрана, повара – один за одним покинули особняк и выглядели при этом чрезвычайно озадаченными. Сама же Мария Львовна, судя по всему, тоже не собиралась задерживаться в доме Миши, так что всё сложилось самым что ни на есть удачным образом.

Во избежание вероятных последствий я показал Инне Викторовне и свой истинный облик, и то существо, которое обычно прикидывалось милым серым котиком. Надо отдать ей должное, она только слегка побледнела и какое-то время молчала.

– Я что-то такое и предполагала, – слегка всё же дрогнувшим голосом проговорила она тогда, – полагаю, я должна принести какие-то клятвы? Во всяком случае, в книгах их всегда требуют.

– Это единственное, что вас смущает? – искренне изумился я, а Алексей, присутствовавший при нашем разговоре (чтобы было кого послать за помощью, ежели что) только восхищённо покачал головой. Я так понял, что впечатлились все: и Фред, и Лёха, и Бизон, и даже «дед» Синегорский.

– Я умею правильно расставлять приоритеты, – тонко улыбнулась нам эта невероятная женщина, – благодарю за доверие, Антон Борисович.

С тех пор прошёл уже месяц, во время которого мы отдыхали, осваивались, привыкали к тому, что теперь у нас в доме всегда была вкусная еда и царил идеальный порядок. Вспомнив мировую классику, я как-то сравнил Инну Викторовну с миссис Хадсон, и с тех пор все кроме меня, включая секретаршу Леночку и немногочисленных знакомых, звали нашу домоправительницу исключительно «миссис Инна». Она не только не возражала, но, по-моему, была невероятно польщена таким прозвищем.

Сейчас, сообщив мне о визите Лозовского, она спокойно стояла у двери и ждала моего решения. Но я был уверен, что через десять минут после того, как гость войдёт в мой кабинет, она появится с подносом, на котором будут чашки, кофейник, сыр и что-то сладкое.

– Пусть проходит, – кивнул я, пытаясь предположить, что понадобилось от меня любовнику Стеллы.

Инна Викторовна кивнула и бесшумно прикрыла дверь, чтобы буквально через пять минут впустить в комнату румяного с мороза – зима выдалась по-настоящему холодной – Лозовского.

– Антон Борисович, – он склонил красивую голову в идеальном поклоне, – простите, что позволил себе побеспокоить вас.

– Ничего страшного, – я жестом пригласил гостя занять любое из кресел, стоящих у стола, – что привело вас ко мне, Игорь Валентинович?

– Я зашёл поблагодарить вас, – он легко улыбнулся, и я подумал, что, возможно, он даже задержится возле Стеллы, раз уж она столько с ним возилась. – Стеша рассказала мне, что только благодаря вам я остался в живых.

– Да, это так, – не стал отказываться я, – к счастью, у меня оказалось достаточно опыта и знаний, чтобы помочь вам в кризисной ситуации. Как вы, кстати, себя чувствуете?

– Уже хорошо, – он снова улыбнулся, но голубые глаза остались серьёзными, – хотя выздоровление и шло достаточно медленно.

– Рад за вас…

– Я хотел спросить, – он взглянул мне прямо в глаза, – чем я могу вас отблагодарить? Что-то подсказывает мне, – тут он широким жестом обвёл кабинет, – что о денежном вознаграждении говорить не совсем уместно.

– Вы действительно этого хотите? Или вами движет простая вежливость?

– Действительно, – Лозовский был очень серьёзен, – я ведь чувствовал, что это была не просто болезнь, я прав? Когда мне стало плохо, я словно видел огромную серую с чёрным змею, которая душила меня. Не исключаю, что это был бред умирающего, но я абсолютно убеждён в том, что здесь замешаны… какие-то иные силы.

– Вы верите во всякую мистическую чушь? – я с изумлением посмотрел на него, хотя слова Лозовского о том, что он видел змею – для него проклятье вполне могло выглядеть именно так – наводили на интересные мысли.

– Не знаю, – он слегка растерянно пожал плечами, – Стеша тоже говорит, что я придумываю ерунду в духе «Битвы экстрасенсов», но я видел то, о чём сказал вам.

Я задумчиво рассматривал сидящего передо мной мужчину, который не побоялся озвучить мысли, не укладывающиеся в привычную картину мира. Неужели он действительно обладает способностями? То, что он не из тех, кто живёт в мире Луны, это понятно. Но есть люди, умеющие чувствовать потустороннее. Их мало, и они, как правило, так и умирают, не узнав о своём даре. Это могло бы быть любопытным.

– Инна Викторовна, – обратился я к домоправительнице, принёсшей кофе, – пожалуйста, пригласите к нам Алексея.

– Сию минуту, Антон Борисович, – отозвалась она, и я услышал, как каблучки её туфель простучали по ведущей вниз лестнице.

Через несколько минут в дверь постучали, и на пороге возник Алексей, который тут же впился взглядом в Лозовского.

– Игорь Валентинович, – обратился я к гостю, – посмотрите, пожалуйста, очень внимательно на Алексея. Может быть, вы увидите в нём что-нибудь необычное, странное?

– Например? – растерялся от моего необычного предложения Лозовский.

– Что угодно, – я пожал плечами, – я не утверждаю, что там это «что-то» на самом деле есть. Но вы всё же взгляните.

Минуты две гость внимательно таращился на Алексея, а потом разочарованно вздохнул:

– Я ничего необычного не вижу, к тому же я знаю этого человека, я видел его несколько раз вместе с покойным Мишей Шляпниковым.

– Ну, на нет и суда нет, – улыбнулся я и вдруг, повинуясь внезапному озарению, спросил. – А скажите, Игорь Валентинович, нет ли у вас каких-нибудь связей в администрации такого, знаете, небольшого городка – Зареченска?

– Зареченска? – переспросил Лозовский, удивлённо посмотрев на меня и ещё раз бросив быстрый взгляд на Алексея. – Есть, а что?

– Великолепно! – я просиял. – Вот вам и предоставляется возможность отблагодарить меня. А кто у вас там?

– Мой двоюродный брат живёт в Зареченске и даже является там заместителем главы местной администрации. Он окажет вам любую помощь, если она вдруг вам потребуется.

– Наверняка потребуется, – довольно потёр руки я, – у нас там свой интерес, знаете ли. И было бы совершенно замечательно, если бы этот ваш родственник попросил местное руководство силовых структур оказать нам максимальное содействие.

– Какие-то проблемы? – Лозовский внимательно на меня посмотрел. – У меня там есть и деловые контакты. Только скажите…

– Даже если мои действия будут идти не совсем в рамках правового поля?

– Это не имеет значения, – усмехнулся Лозовский, – если, конечно, вы не планируете ничего глобального…