– Но если пасты, – пояснила директор, – не будет, то и зубной порошок тоже очень неплохо. А то дети балуются постоянно, и баночки эти несчастные, если не присмотреть, мгновенно опустевают, словно не несколько детей зубы почистили, а сотня. Разыграются, дунут в коробочку, и весь зубной порошок уже в воздухе летает…

В разговоре с директором детского дома спросил также про другие детские дома, у которых нет такого хорошего снабжения, сказав, что у меня будет возможность и им помочь с подарками детям на Новый год. Она, тут же оживившись, добрая душа, без малейших сомнений назвала мне парочку адресов.

Спросил, нужно ли предварительно уточнять потребности с директорами этих детских домов. Ответила без малейших сомнений, что им будет нужно всё то же самое. Потому что многое, конечно же, по линии государственного снабжения поступает, а вот того, что мы обсуждали, к сожалению, всегда у всех не хватает.

Ну, для меня тоже неплохо. Экономия времени. Это же надо со всеми вначале созвониться, потом лично съездить, потому что по телефону такие вопросы невежливо как‑то решать с людьми. Лучше уж потом просто привезти под Новый год да вручить подарки. Ведь я же не рассчитываю на какую‑то благодарность с их стороны. А от подарков, они, само собой, не откажутся.

Решив не откладывать важное дело, съездил сразу на ЗИЛ к Варданяну. Вначале рассказал, потому что тот явно ждал этого, что с Востриковым у нас идёт вне всяких сомнений всё очень продуктивно. Очень он этому обрадовался. А затем спросил его про детский дом, уточнив:

– Как там с подарками в этом году? Есть уже какое‑то движение?

– Обижаешь, Паша! – развел руками Варданян. – Да всё уже практически готово. Кстати, как раз вспомнил, как в прошлом году всё делали при твоей помощи. Ты как? Я так понимаю, по твоим словам, снова готов подключиться к этому делу?

– Обижаете, Михаил Аронович, – точно так же развёл руками в стороны, как недавно Варданян, и мы вместе рассмеялись.

Начали обсуждать с ним детали.

Показал Варданяну список, согласованный с директором детского дома. Он с очень большим интересом с ним ознакомился. Кое‑что сразу карандашом вычеркнул, сказав, что это уже подготовлено. А кое‑что тут же, достав какой‑то блокнот, начал себе в нём помечать.

– Если не в этом году, то в следующем обязательно это в учет возьмем, – пообещал он мне.

Вспомнил, что завтра же бракосочетание Эммы и Славки. Но хотелось бы, конечно, подтверждение от них получить. Мало ли они там поссорились и разбежались уже, а мы с Галией в ЗАГС прикатим красивые и с букетом… Нам туда уже не надо самим по себе, мы там уже все свои вопросы решили… Нет, вряд ли, конечно, поссорились. Но могли бы и позвонить и подтвердить. Эх, если гора не идет к Магомету…

Набрал рабочий телефон Эммы, что она мне в прошлый раз оставила, когда статью по миротворцам обсуждали с ней. Сказала, что днем она всегда в редакции, без вопросов, так что можно звонить смело. А то я же уточнил, не подставлю ли ее, если она куда-то отлучится, а я тут названивать начну.

Попросил разрешения у Варданяна с телефона его поговорить по поводу завтрашнего бракосочетания своего старого друга. Он охотно мне разрешил, и даже сам вышел в коридор, сказал, что на пять минут к Григоряну сбегает пока.

Эмму сразу и пригласил какой-то суровый мужчина. Правда, суровым голосом он со мной разговаривал. А когда Эмма подошла, я услышал, как резко изменился его голос. Прямо тебе патока потекла, явно пытается молодой девчонке понравиться. Ну-ну, Славка, правильно ты делаешь, что с женитьбой не затягиваешь. Эмма, конечно, девушка правильная, но не так уж хорошо я ее знаю. А вдруг влюбится в какого-нибудь бравого капитана?

Эмма сразу же извинилась, что не подтвердила завтрашнее мероприятие, поняв, конечно, почему я звоню. Сказала, что собиралась сегодня вечером всех обзвонить. И что завтра в 11.40 они всех ждут в ЗАГСе, а потом, после церемонии бракосочетания, к ним домой поедем, немного попраздновать.

Разговаривала очень зажато. Понял, что стесняется своих коллег, скорее всего. Не стал поэтому затягивать разговор.

Ну а с ЗиЛа я уже в спецхран поехал. И так мало времени осталось, скоро уже и в посольство надо ехать… Галию заберу у парикмахера и вперед. Сказал жене, раз уж у нас сплошные посольства на неделе, то пусть постарается сделать какую-то прическу поустойчивее. А то вряд ли ее каждый вечер будут с работы отпускать ради похода к парикмахеру, чтобы хорошо выглядела в посольстве. Да и вообще велел рассказать только об одном приеме, сегодняшнем. А то пять посольских приемов за неделю… Морозова, конечно, женщина хорошая, но, чтобы завидовать не начать, она святой должна быть. Что очень вряд ли.

***

Москва, резидентура ЦРУ

Резидент ЦРУ в СССР Дэн Миллер получил запрос от британского резидента МИ‑6 Гарри Хэммета с просьбой о быстрой встрече.

Что там у него такое? – недоумевал он. – Явно чем‑то хочет срочно поделиться.

Встретиться договорились через час, конечно же, рассчитывая на переговоры в защищённой комнате в посольстве.

Поздоровавшись с Гарри на пропускном пункте, Миллер повёл его в защищённую комнату. Только там они уже перешли к делам.

– Я так понял, Гарри, у тебя что‑то интересное? – с любопытством спросил Миллер.

Он всегда был только за, когда ему приносили какую‑то интересную информацию. Если резидент дружественной спецслужбы готов это сделать просто так, то кто он такой, чтобы от неё отказываться?

Хотя, конечно, если это действительно что‑то важное, что он сможет сам использовать, потом как‑то придётся с ним расплатиться – какой‑то другой интересной информацией. А иначе следующего такого визита может и не быть.

У Гарри гораздо меньше опыта, чем у него, но это не означает, что он простачок и не поймёт, что его вчистую доят, не предоставляя ничего в ответ.

– В общем, так, – сказал Гарри с очень задумчивым лицом, – есть один момент. Похоже, в любом случае мы за этого Павла Ивлева зацепились совершенно не зря.

Дэн отметил это «мы». Это хорошо. Похоже, Гарри уже полностью настроился на совместную работу.

– Отправил я в Лондон донесение по Ивлеву, просто проинформировать руководство, ни на что не рассчитывая, что взял его в разработку, и вдруг мне в ответ сообщают, что этого Ивлева подозревают в том, что он связан с ИРА.

– Да ладно? – удивлённо спросил его Миллер. – Парню же всего 18 лет. Как он может быть связан с ИРА?

Гарри тут же рассказал по поводу альманаха, перепечатавшего, как установили его специалисты, в переводе на английском ранее опубликованную Ивлевым статью из «Труда», которую ИРА использовала в качестве основы для своей подрывной листовки.

– Но это ни о чём ещё не говорит, – несколько разочарованно сказал резидент ЦРУ. – Пусть это тот же самый Ивлев, но он же может понятия не иметь, что ИРА взяла эту статью за основу.

– Знаешь, Дэн, мы лучше будем более подозрительны в такого рода делах, чем думать именно так и упустить нашего врага, – выпятив вперёд подбородок, сказал Гарри.

Миллер был вынужден признать, что внешность Хэммета изменилась. Он стал выглядеть даже как‑то хищно.

«Вот это я понимаю, – подумал он, – настоящий имперец, наследник тех, что плавали в девятнадцатом веке на своих кораблях по всему миру, истребляя дикарей миллионами и подчиняя себе уцелевших».

– Обрати внимание, – продолжил азартно Гарри. – Эта статья Ивлева – единственная, которая попала в этот советский альманах, а у него этих статей уже десятки. Как ты считаешь, может это быть случайностью? Почему ИРА использовали под свою листовку именно эту статью?

– Потому что она про Ирландию? – позволил себе высказать несколько ироничную догадку Миллер.

– Ну, допустим, – несколько утратил свою уверенность Гарри, – но всё же согласись, что это необходимо тщательно изучить. Да, и следующий момент: я сегодня разговаривал с нашим послом. Помнишь, мы говорили о том, что было бы неплохо, если бы он поговорил и с Ивлевым, и с японским послом Тору Фудзита. Так вот, с японским послом он уже успел переговорить вчера на индийском приеме. А с Ивлевым вскоре должен пересечься, мы пригласили его на прием в нашем посольстве на этой неделе.

Миллер вспомнил, как говорил Гарри, что с послом Японии говорить, в принципе, и бесполезно – ничего ценного он точно не скажет. Уж больно хитрый лис. Кстати говоря, в Японии есть даже такой мифический персонаж – лис с семью, кажется, хвостами. Вот Тору явно из этих созданий – хитрый и пронырливый старик. Но все же интересно, удалось ли британцу хоть что-то у него разузнать?

– Так вот, – продолжил Гарри свой рассказ, – Тору заявил нашему послу, что весь его интерес к Ивлеву заключается в том, что тот драматург, и он пригласил его в своё посольство на приём сугубо потому, что посетил его пьесу, поставленную в цыганском театре «Ромен».

Ни о чём таком Миллер раньше и понятия не имел – не было у него об этом никакой информации.

– И что, это действительно так? – поднял он брови, задавая этот вопрос.

– Да, мой человек уже проверил. Сходил в этот театр, посмотрел афиши и расписание постановок. Действительно, там идёт пьеса, драматургом в которой указан П.Т. Ивлев. То есть, учитывая любовь русских к отчествам, скорее всего, это и есть Павел Тарасович Ивлев.

– Я бы, может, даже и поверил бы японскому послу, – сказал Миллер задумчиво, – но почему вдруг он позвал Ивлева поговорить о его пьесе вскоре после того, как появилась статья этого русского о Японии?

– Вот именно, так что все выглядит так, словно японский посол сознательно обманывает нас. Вопрос – почему? – недоумевал британский резидент.

– А может ли быть так, что этот Ивлев уже завербован одной из японских разведслужб, у них же их много, и японский посол в курсе об этом? Япошки, ты сам знаешь, не любят делиться своими агентами… – предположил Гарри.

По лицу британца ему сразу стало понятно, что тот понятия об этом не имеет. И в целом такое предположение его шокировало.

– Думаешь? – спросил он американца.

– Если это так, то такое поведение посла Японии логично. А иначе непонятно, зачем ему сознательно врать послу страны-союзницы Японии, – продолжил рассуждать американец. – Похоже, было бы неплохо, чтобы ваш посол пообщался еще с этим старым японцем. Может быть, удастся найти какое-то подтверждение такой догадки.

– Я скажу это нашему послу, – сказал явно удивленный таким неожиданным поворотом британец. – Но если эта информация подтвердится, то что это значит – Ивлев не знал ничего про ИРА, раз работает на японцев?

– Вовсе нет, – покачал головой американский резидент. – Японцы – циничные сукины дети. Если Ивлев им ценен для каких-то их собственных дел, то им глубоко плевать, если он вдруг симпатизирует ИРА.

Он не добавил, правда, что ЦРУ и МИ-6 тоже не являются благородными и чуждыми цинизма организациями… Смысл говорить очевидные вещи? Гарри, может, еще и не слишком опытен, но не дурак же…

***

Москва, Лубянка

Майор Румянцев, получив свежую расшифровку разговоров Ивлева по телефону, тут же набрал помощника Вавилова и запросил о срочной встрече с заместителем председателя КГБ.

Помощник уже знал, что к такого рода попыткам встретиться с Вавиловым именно со стороны майора Румянцева следует отнестись со всем возможным вниманием. Поэтому через сорок минут тот был уже в кабинете генерала.

– Ну что‑то новенького у тебя, Олег Петрович? – дружелюбно спросил его Вавилов.

Но Румянцев сразу отметил, что генерал чем‑то серьёзно озадачен.

«Неужто действительно у Андропова в адрес Ивлева пошло какое‑то отторжение?» – напрягся он, но тут же начал излагать вопрос, по которому пришёл.

– Вот, товарищ генерал, свежая прослушка, вчерашний звонок Ивлеву от Захарова, заместителя Гришина. Пожалуйста, ознакомьтесь с текстом.

Сам разговор был очень коротким, так что генерал тут же его и прочел. Потом начал рассуждать: