– Спасибо, что позаботился, Зверь. Давай вечеринку на субботу запланируем. Вечером соберёмся, посидим за рюмкой чая, – улыбнулся Эмиль, стоя посреди кухни.

– Отличная идея. В субботу как раз новомодный диджей приезжает. Я давно просил его у нас выступить. Народу набежит, но это и к лучшему, пусть денежки текут рекой. Поеду я, отдыхай.

Эмиль проводил друга и первое, что сделал после его ухода, пошёл смывать с себя ароматы зоны. Хотелось, чтобы с водой в канализацию утекло всё то время, что он провёл в неволе, будто и не было его. К сожалению, такому не суждено сбыться, теперь на нём клеймо уголовника. Друзья, в отличие от родителей не отвернулись от него. Их было всего четверо, дружили со школы, вместе поступили в институт. Потом родители каждому выделили деньги на бизнес. Только Андрей Заварзин был из бедной семьи, и Эмиль взял его работать замом, с хорошей зарплатой.

Прозвище Зверь другу дали неспроста. Он действительно был бешеный, несдержанный на слово. Если в его адрес сказали не то, моментально бил в рожу. В последние годы он стал тише, не размахивал кулаками направо и налево, но прозвище за ним осталось.

Эмиль набрал воды в джакузи и сел отмокать. Вода вокруг бурлила, делая лёгкий массаж. Он прикрыл глаза от блаженства, вдохнул аромат соли для ванн. С сегодняшнего дня начнётся новая жизнь. Возможно, он найдёт себе любовницу, но сразу объяснит, что никакой взаимности быть не может. Это не любовь, а банальный зов тела, удовольствие превыше всего.

Глава 3

Воздух в парке был пропитан ароматом нагретой за день земли и первых опавших листьев. Лучи позднего солнца пробивались сквозь пышные кроны клёнов, раскидывая на асфальтовой тропинке золотистые пятна. Слабый ветер срывал с ветвей целые вихри багряных и лимонных листьев. Казалось, сама осень кружится в танце.

Рамия и Мурад шли по тропинке, тихо переговариваясь. Со стороны они могли показаться идеальной парой: он – статный, уверенный в себе, она – хрупкая, с большими задумчивыми глазами.

Рамия шла, уткнувшись взглядом в землю, стараясь не смотреть на жениха. Её мир сузился до мельчайших деталей: трещинки на асфальте, похожей на реку на карте; ритмичного постукивания палок о землю. Мимо прошёл поджарый пожилой мужчина, увлечённый скандинавской ходьбой. Любой предмет, любая мелочь была драгоценным якорем, удерживающим её от того, чтобы не уплыть в море собственного отчаяния.

– Отец уверен, что лучшего места для жизни молодой семьи не найти. Район тихий, соседи приличные, – голос Мурада был ровный и самоуверенный. Он не говорил, а зачитывал пункты из составленного им же плана. – И с ремонтом нам повезло, всё сделано качественно, переделывать не придётся. Останется только купить новую итальянскую мебель.

Рамия молча кивала, сжимая тонкие пальцы в кулаки так, что ногти впивались в ладони. Разница в девять лет ощущалась не цифрой, а целой пропастью между их мирами. Его был чётким, выверенным по линейке: карьера, деньги, статусная жена, дети. Её мир был ещё туманным, несмелым юношеским сном: колледж, белые халаты, чувство нужности.

– Ты меня слушаешь? – Мурад коснулся её локтя, и девушка вздрогнула, будто от прикосновения раскалённого металла.

– Слушаю, – прошептала она. – Ты рассказываешь, что я должна делать. А что должен ты, Мурад?

Он на секунду сбился с ритма, потом снисходительно улыбнулся, и ей снова показалось, что в его глазах промелькнула насмешка.

– Заботиться о благосостоянии семьи, обеспечивать, создавать надёжный тыл. Разве этого мало? – мужчина произнёс это так, будто озвучивал непреложную истину. – Кстати, о детях. Затягивать не будем, мне плевать, что ты только в колледж поступила.

Холодная волна прокатилась по её коже. «Мне плевать», – эти два слова звучали громче всего его тщательно выстроенного плана. Рамие стало обидно, с ней даже не советуются, а просто приказывают.

– А мне не плевать, – её голос окреп, в нём послышались стальные нотки. – Я хотела стать медсестрой, работать в больнице, людям помогать. Я не против детей, но сначала…

– Решать буду я, что и когда, – отрезал Мурад, и его улыбка окончательно исчезла. – Я твой будущий муж.

Он сказал, что любит, но в его жизни не было места её мечтам. Он просто констатировал факт, как должно быть, её мнение не учитывалось.

Чтобы разрядить затянувшуюся до предела атмосферу, она робко предложила: – Может, сходим ещё куда-нибудь? Не домой же сразу. Мы с девочками иногда в клуб ходим потанцевать. Али не запрещает, если с нами брат моей лучшей подруги.

Лёгкая снисходительность на лице жениха сменилась вспышкой гнева.

– Чего ещё придумаешь? Нечего тебе задом вертеть перед другими мужиками! – его слова прозвучали грубо и неожиданно резко.

Рамию обдало жаром обиды. Задом вертеть, она же не делает ничего плохого.

– Почему сразу так? Я просто люблю танцевать! Мы живём в светском обществе, у нас в семье…

– А в моей придерживаются других правил, – перебил он её. – Так и быть, девичник перед свадьбой я тебе разрешу, но не более того.

– Ты не имеешь права мне ничего запрещать. Я ещё не твоя жена, – произнесла Рамия, стараясь быть смелой. – Вот когда выйду за тебя, тогда будешь командовать. Обещаю, я не опозорю твою фамилию, у меня ещё никого не было.

Мурад посмотрел на неё пристально, и черты его лица неожиданно смягчились. Он протянул руку, по-хозяйски взъерошил её волосы.

– Ладно, малышка, не злись. Поехали домой, я устал с тобой спорить.

Он повернулся и направился к выходу из парка, Рамия шла рядом и думала о том, что брат не дал ни единого шанса отказаться от этой свадьбы. Кричал, что она входит в состоятельную семью. Отец Мурада держит несколько магазинов в городе, сам он перспективный адвокат, и уже неплохо зарабатывает. Мачеха сказала, стерпится-слюбится. Она сама выходила замуж по сговору родителей. Была ли счастлива тётя Гулия? Рамия в этом сомневалась. Скорее всего, она просто привыкла к мужу, сносила его измены покорно, приняла дочь от любовницы как родную.

Девушка помнила, что в детстве была окружена теплом и лаской. Мачеха пыталась заменить ей умершую маму, а вот сестра всегда ревновала, хотя повода не было. Тётя Гулия не любила кого-то больше остальных, заботы и тепла доставалось всем поровну. Потом Лале заявила, что Рамия отобрала у неё Мурада.

«Почему я его отобрала? Он никогда не делал намёков Лале на дружбу. Мне тоже, но в какой-то момент пришёл свататься. Брат ударил по рукам, с согласия отца. По мне, так пусть бы Лале забирала этого зануду, если ей так надо», – подумала Рамия, забираясь в салон автомобиля.

Мурад сел за руль, девушка глянула на него. Она бы не сказала, что он красавчик. Внешность обычная, таких много по улицам города ходит. Впрочем, был бы он мачо с обложки модного журнала, она всё равно не захотела бы его в мужья, только выбора всё равно нет, своим отказом Рамия теперь опозорит семью. Нужно было сразу настаивать на том, что она не хочет этого брака.

Глава 4

Лале подошла к сестре и выхватила у неё швабру из рук.

– Давай помогу, вытирай пока пыль, – широкая улыбка появилась на лице.

– С чего ты уже неделю такая добренькая? На тебя это не похоже, – удивилась Рамия.

– Мы же сёстры и должны помогать друг другу. Давай забудем детские обиды, взрослые уже, – Лале принялась мыть полы в холле.

– Давай забудем обиды, но как же Мурад? Ты считаешь, что я его у тебя отняла. Знаешь, Лале, если бы мне позволили, я бы его тебе отдала, – Рамия стала протирать перила лестницы, ведущей на второй этаж.

– Будто я без мужа останусь, если Мурад на тебе женится, – хохотнула Лале.

Взгляд упал на длинный подол платья, который подметал ступени. В голове вспыхнула мысль, как она подходит сзади и будто нечаянно наступает на ткань. Рамия падает на лестницу и ломает себе что-то, руку или ногу, неважно.

«Пусть бы шла на свадьбу на костылях, но нет, я не могу этого допустить. Нужно втереться к дурочке в доверие. После всего это трудно сделать, но, кажется, она поверила, что я искренне готова забыть все обиды. И Мурада ей простить? Обойдётся, не будет между нами дружбы, разве что временно», – со злостью подумала Лале.

Девушка помогла сестре прибраться во всём доме, а потом позвала пить чай. Брат на работе в больнице и они были одни. Хороший повод, чтобы подговорить сестрёнку в субботу сходить в клуб.

– Моя подруга Нарин идёт в клуб в субботу вместе с мужем. Я хочу присоединиться к ним. Пойдёшь с нами? – спросила Лале с милой улыбкой.

Рамия в это время разворачивала очередную конфету и приподняла брови.

– С тобой в клуб? Это неожиданное предложение.

– Не только со мной, будут Нарин и Казбек. Ты же знаешь, если мы идём компанией, то брат отпустит, – беспечно сказала Лале.

Расчёт был прост в субботу у Али очередное дежурство ночью. Он не станет за ними следить из-за этого. Если сказать, что они идут в компании друзей-супругов то, отпустит, никуда он не денется.

Лале частенько думала, что ей несказанно повезло родиться в семье учёного-биолога. Их отец, человек современный, придерживался светских взглядов. После восемнадцати он разрешал дочерям бывать в клубах, но с железными условиями: только в составе проверенной компании и, чтобы к одиннадцати, максимум к полуночи, они уже были дома, обязательно на такси.

Они жили в курортном городе, это во многом влияло на местных. О религии и чести тоже не забывали. Девушка должна выйти замуж девственницей, иначе семье будет позор.

– Мурад категорически против таких мест, как клуб, – с лёгкой грустью в голосе заметила Рамия, отставляя в сторону свою чашку.

– Но ты имеешь полное право повеселиться накануне свадьбы! – ответила Лале, пересаживаясь ближе. – В субботу в «Принце Тахо» играет Сатурн! Ты только представь, такой топовый диджей и в нашем городе! Это же невероятная удача – попасть на его концерт. Нас проведут, я уже договорилась. Брата не будет, а значит, ничто не помешает нам оторваться по-настоящему, а не уходить ровно в полночь, едва начав танцевать. Шоу Сатурна стартует в одиннадцать. Пожалуйста, сестрёнка, неужели ты будешь сидеть дома в одиночестве в такую ночь? – сладким голосом начала уговаривать Лале.

– Хорошо, давай сходим, только Али всё равно нужно предупредить.

Лале встала, подошла к Рамие и обняла её.

– Не переживай, всё будет хорошо. Я сама скажу Али, куда мы собрались, он нас отпустит, вот увидишь. В воскресенье мама приедет, скоро отец прилетит. До твоей свадьбы осталось совсем немного, веселись, пока можешь, потом уже не дадут. Это Нарин повезло, Казбек тоже иногда любит в клуб ходить. Пойду прогуляюсь, нужно с подругой встретиться. Не скучай, Рамия.

Лале отстранилась и пошла в свою комнату, чтобы переодеться. Она назначила встречу однокласснице в кафе. Али узнает об этом и придушит, но ведь ему никто не скажет.

***

Кафе располагалось в одном из спальных районов города, недалеко от их дома. Тихое, уютное место, где подавали пиццу и суши. Лале заказала себе стакан сока и стала ждать бывшую одноклассницу.

У Жанны болела мать, отец погиб, поэтому ей пришлось устроиться на работу, чтобы содержать младшего брата. Повезло, родственник помог и её взяли хостес в ночной клуб. Она встречала гостей, у входа провожала до их столиков. Была у девушки и другая работа, из-за чего Али взъелся на неё.

Лале нервно постучала пальцами по полированной столешнице. Здесь предпочитали не стелить скатерть, но и без неё было хорошо. Столики на достаточном расстоянии друг от друга, и девушка надеялась, что их с Жанной никто не услышит.

Наконец, пришла подруга, поздоровалась и с улыбкой плюхнулась на соседний стул.

Тут же подбежала официантка с меню. Жанна заказала апельсиновый сок и посмотрела на Лале, приподняв брови.

– Зачем звала, подруга? Тебя же Али придушит.