– Возможно, не возможно, теперь уже не важно. Нужно разруливать ситуацию, как она есть. Надавим на блогера этого, дадим ему денег, он выложит нашу версию событий. Я всё сказал, Мурад. Ты берёшь в жёны Лале, а Эмиля как хотите запугивайте, но он должен взять ответственность за то, что произошло в клубе. Звони Али, пусть с аэропорта едут не домой, а к нам. Быстро всё обсудим и решим. Не думаю, что Мансур откажется от моего плана, ему сейчас честь семьи спасти нужно. Как он будет людям из нашей диаспоры в глаза смотреть?

Мансур скрежетнул зубами, ему категорически не нравилась Лале, но, похоже, другого выхода нет. Он взял телефон с журнального столика и позвонил.

– Али, ты забрал папу?

– Только встретил, садимся в машину, – ответил друг.

– Приезжайте сейчас к нам, есть идея, как всё разрулить. Мы тут с родителями и братом решаем проблему.

– Хорошо, минут через сорок будем у вас. Отец весь на нервах и готов прибить Рамию собственными руками, а заодно и меня с Лале, поэтому что не уследили.

– Не нужно никого убивать, попытаемся мирным путём урегулировать вопрос, – спокойно ответил Мансур, хотя сам ещё недавно хотел пристрелить бывшую невесту.

Отключив вызов, Мансур посмотрел на родню и сказал хмурым тоном. Пойду во дворе прогуляюсь, мне нужно побыть одному и подумать. Шахиновы скоро будут здесь.

– Отлично, я поставлю чайник на плиту, – спохватилась мама. – Если хотите знать моё мнение, то я солидарна с Рашидом. До свадьбы осталось меньше двух недель, не будем отменять торжество. Придётся ещё заказать мест в ресторане, наверняка Эмиль захочет кого-то пригласить.

– Ты хочешь сказать, что двойная свадьба – это к лучшему?! Я не смогу пялиться долго на рожу этого придурка и разобью её в кровь! – взвился Мурад, подскакивая с кресла.

– Ничего, умеришь свой пыл и Селим тоже. Твоя задача сейчас, уговорить Эмиля на свадьбу с Рамией, – ледяным тоном ответил за маму отец.

– Понял, пошёл думать, – развёл руками Мурад и стремительно вышел из комнаты.

План отца был хороший, если бы не одно обстоятельство: он не хочет Лале, да и любовь не проходит по дуновению ветра.

Глава 14

Мансур думал, что теперь мужчины семьи Гапиевых даже ручкаться с ним не захотят, но вышло всё наоборот. Рашид первым подал руку, а за ним и Мурад. Селима дома не было, он куда-то уехал.

– Вы не на работе? – удивлённо спросил Мансур.

– Я взял выходной, у Мурада нет сегодня срочных дел. Проходите в столовую, сейчас Малика нам чай подаст.

Мансур заметил, что у друга угрюмое лицо, оно и понятно, хотели породниться, а вышло вон как. Рамия опозорила не только его, но теперь и Мурада. Сын по дороге с аэропорта рассказал, что кто-то выложил позорные снимки в интернет. Для кого-то это пустяк, а для их диаспоры серьёзный проступок. Жених и невеста целоваться до свадьбы не могут, только за руки подержаться, а Рамия обнималась с совершенно посторонним мужчиной.

На родине сейчас тоже в крупных городах вольности, общество становится более светским, а в провинции, где Мурад рос до четырнадцати лет, до сих пор чтят традиции, на чужбине тоже стараются придерживаться. Только он решил, что раз они живут в России, то можно и послабления дочерям дать. Теперь придётся платить за свои ошибки, честью семьи.

Расселись за стол, Рашид во главе, по правую руку Мурад, напротив него сел Мансур, а рядом Али. Малика принесла всем чай, поставила домашнее печенье в небольшой тарелке и ушла.

– Я должен извиниться перед тобой и Мурадом за Рамию. Друг, поверь мне, я не знал, что она может натворить таких бед, – опустив голову, сказал Мансур.

– Никто не знал об этом. Мне всё время казалось, что Лале – взбалмошная девица, а вот Рамия скромная и добродетельная. К тому же Мурад полюбил твою младшую дочь, а мы одобрили выбор, несмотря на то, что она от твоей русской любовницы. Я придумал, как нам выйти из неприятностей, – Рашид со строгим выражением лица поведал о задумке.

Мансур даже чаем поперхнулся, когда услышал, за кого друг хочет сосватать Рамию.

– Прости, Рашид, но ты в своём уме? Отдать мою дочь этому Тахо, или как там его? – возмутился Мансур.

– А почему нет? Я знаю отца Эмиля, он очень порядочный человек. Да отрёкся от сына, когда его посадили, но речь сейчас не о том. Это выход для всех. Эмиль не бедный, из наших. Да, он не особо придерживается наших обычаев, но ведь и ты дочерям вольницу дал, за что и поплатился. Знаешь, друг, если бы мы жили на родине, а Рамия была моей дочерью, я бы пристрелил её не задумываясь, за то, что она честь семьи уронила. Вот скажи мне, Рашид, как ты будешь людям в глаза смотреть после всего? Это мы с тобой старые друзья, а вот Ниримовы, даже руки не подадут, – грозным тоном произнёс Рашид.

– Я понимаю, что это наилучший вариант, но вдруг Рамия за него не захочет замуж? – развёл руками Мансур.

– Что значит не захочет, папа, а ты на что? Слово отца для дочери должно быть законом, иначе она по наклонной пойдёт. Если Рамия не примет нашего решения, то клянусь, я лично выгоню её из дома и пусть идёт куда хочет. Её мать была из детского дома, кроме нас, родни у неё нет, – неожиданно заявил Али, при этом посмотрел так, будто готов прямо сейчас взять сестру за косу и протащить по земле до калитки.

– Хорошо, я согласен и Рамию заставлю. Как вы Эмиля собрались уговаривать. Не думаю, что недавно освободившись из тюрьмы, он захочет жениться? – обречённо вздохнул Мансур.

– Это предоставьте мне, я знаю, как надавить на этого парня. Скажем, что вы заявите в полицию, что была попытка изнасилования. Эмиль не захочет снова загреметь на срок, причём по такой позорной статье. Такое не мужики не блатные не прощают, – ответил Мурад. – У меня есть телефон Тахджиева, я сейчас позвоню ему и договорюсь о встрече.

***

Эмиль сидел в своём кабинете и пытался вникнуть в дела, но ничего не выходило. Мысли всё время возвращались к снимкам, которые выложили в одном из телеграм-каналов. Пришлось вызвать Андрея, который всё же решил отдохнуть.

– Привет, дружище, зачем ты меня с бабы сдёрнул? – в кабинет зашёл Заварзин.

– Ха, можно подумать, ты не кончил, а со стоячим хреном помчался ко мне. Привет, Зверь, я злой.

– Вижу не слепой, – Андрей плюхнулся в одно гостевое кресло, а ноги положил на другое. – Какие проблемы у нас? Нашёл ошибку в работе клуба?

– Не у нас проблемы, а у меня. Смотри внимательно, Зверь, и объясни мне, как это могло в интернет просочиться? Кто это снимал? – Эмиль пододвинул по столу телефон.

Друг взял в руки гаджет, посмотрел фото, почитал пост и выпучил глаза.

– Стопэ, Тахо, это не мог быть кто-то из нас. Мы все в кадр попали.

– Зверь, я на вас даже не подумал бы. Вспоминай, как дело было. Если это кто-то из официантов или другой обслуги клуба, я на куски порежу, – рыкнул Эмиль.

Андрей беспечно махнул рукой и сказал расслабленно.

– Забей, бро, это они опозорились, а не ты.

– Мне Мурад перед твоим приходом звонил и заявил, что хочет встретиться, но не один, будет отец этой девки, которая к нам вместо проститутки пришла. Говорил же, аукнется мне ещё встреча с Гапиевым. Я сейчас сижу и плохо соображаю, кто мог фото сделать?

– Идём тогда в вип-зону, пока клуб не открылся, там я быстрее вспомню, да и ты тоже, – друг поднялся с кресла.

Эмиль встал из-за стола и направился вслед за Андреем, заложив руки в карманы. Смартфон друг прихватил с собой, но Тахо был не против.

– Ты сидел тут, когда фоткали. Садись, дружище, не стой, – скомандовал Заварзин, потом стал ходить по комнате, держа телефон в руке. – Здесь шторы были приоткрыты, могли снимать, спокойно прячась за ними, но тогда выходит другой ракурс. Отсюда велась съёмка, тут стояла та девушка, что пришла с Мурадом. Вспомнил, она ещё телефон к груди прижимала. Чую неспроста всё. Мураду скажешь?

– Посмотрим по обстоятельствам. Договорились, что завтра к часу дня они сюда подъедут. Сначала выслушаю, что мне скажут, а уже потом решу говорить или нет, – Эмиль погладил стол, потом стукнул по нему ладонью, – Мурад – обладатель редкого таланта, выводить меня из равновесия одним лишь существованием. А всё потому, что отец мне с детства его в пример ставил. Смотри у Рустама Гапиева какой сын прилежный. Мурадик то, Мурадик сё, а я был для него никчёмный разгильдяй. Пошли в бар, хлебнём чего-то.

– Я за рулём, Тахо.

– Так и я на байке. Соку нальём или минералки. Я потом домой рвану, всё, что планировал, сделал, – с раздражением ответил Эмиль.

Хотелось выпить чего-то покрепче, но железного коня у клуба не бросишь. Был бы это автомобиль, другое дело.

Глава 15

Отец и Али задерживались, они давно должны были приехать из аэропорта, но их всё не было. Рамия вышла на улицу, ей казалось, что она задыхается в доме.

Лале сейчас лебезила перед тётей Гулиёй и выставляла себя несчастной. Она больше всех пострадала, оттого, что сестра оступилась, теперь её замуж никто не возьмёт. Рамия решила не оправдываться, бесполезно доказывать, что её подставили, потому что в это никто не верит.

Наконец, во двор заехала машина Али. Папа вышел из салона, подошёл, Рамия обняла его, а он поздоровался и ответил на объятия.

– Что теперь будет, пап? Лале говорит, ты меня из дома выгонишь, – тихо произнесла девушка.

– Никто не собирается гнать тебя из дома. Что будет, узнаем завтра. Я поговорю с владельцем клуба, который с тобой на фотографии, после этого озвучу своё решение.

– Я не виновата, но мне почему-то никто не верит.

– Виновата или нет, теперь уже неважно, нужно спасти честь семьи, и я это сделаю, обещаю, даже если придётся пойти на крайние меры, – ответил за отца Али. – Завтра вместе к Тахо поедем, отец.

Рамия не понимала, зачем вдруг Папе и брату понадобилось ехать к тому мужчине, с которым её сфотографировали в клубе. Хотелось о многом расспросить, но к ним подбежала тётя Гулия и начала обниматься с мужем, приветствуя его. Лале тоже вышла поздороваться, но при этом на лице было скорбное выражение, словно на неё рухнула самая старая яблоня в саду и девушка теперь помирает от боли.

***

Отец обнял её вслед за мамой, Лале прижалась к нему и всхлипнула. Хотелось измазать ненавистную сестру в дерьме, но она подумала, что не стоит этого делать прямо сейчас. Папа не дурак и может заподозрить неладное, никто не должен догадаться, что именно она с помощью Жанки всё провернула. Фактически Рамия уронила честь семьи по её вине.

– Дайте мне принять душ с дороги и переодеться, за ужином поговорим. Я тоже по всем соскучился, и мне интересно знать, как вы жили тут без меня.

Лале снова промолчала, прошла до беседки и демонстративно села на лавку. К ней подошёл Али, скрестил руки на груди и произнёс строго.

– Опять что-то задумала, сестрёнка? Смотри мне, если ещё и ты нас подведёшь, – Али погрозил ей пальцем, при этом, нахмурив брови.

– Больше чем натворила Рамия, сделать уже невозможно, братик. Надеюсь, отец строго её накажет, лучше всего, чтобы пнул с чемоданом за калитку этого дома, но просить я этого не буду, – недовольным тоном ответила Лале и поджала губы.

– Разумеется, не будешь. Кто ты такая, чтобы указывать мужчинам? Папа в своё время был не прав, когда разрешил мне отпускать вас в клуб. Я пожалел, что в последний раз повёлся на твои уговоры. Лалибековых с вами не было, и вы с Рамией пустились во все тяжкие, – строгим тоном сказал Али.

– Я тут при чём? Это всё Рамия, она говорила тебе, что не хочет замуж за Мурада, ты не послушал её. Теперь пожинай плоды, братик. Сестра сделала всё, чтобы не выходить за мужчину, которого она не любит. Гены, ничего не поделаешь, ведь её мать была русская, – с укоризной сказала Лале, смело глядя на брата.

– Не цепляйся к нации, сестрёнка. Рамия с пяти лет воспитывается в нашей семье, а это много значит. Иди в дом, помоги маме накрыть к ужину.

Лале встала и, высоко подняв голову, направилась к дому.

«Если я не выйду замуж за Мурада, то и она тоже. Он не достанется Рамии никогда, я сделаю всё для этого», – подумала Лале.

Вскоре вся семья собралась за столом, отец сидел хмурый и непривычно молчал.