Только вот Петер не оправдал моих надежд, доходчиво объяснив, что Карина его не послушает. Она взяла отпуск на работе за свой счёт и не собиралась уезжать, пока я не встану на ноги.

Через несколько дней я набралась сил и мужества обсудить сложившуюся ситуацию со всеми своими няньками. Все послушно собрались у меня в палате, и я рассказала им о своих планах на будущее. Основательно подумав, я приняла решение переехать к Карине с Петером и продолжить учёбу в Австрии. Моя сестра просияла после моего заявления, но Натан с Аннетой поникли.

Мне нелегко далось такое решение. Аннета с Натаном были мне как родные, и мысль о расставании заставляла меня грустить, но дальше в Берлине оставаться для меня не было никакой возможности. В университете у меня по-прежнему оставалось много недоброжелателей, на хвосте у меня сидел Джим, да и сам город хранил слишком много воспоминаний о Лоурене. Застрять тут – означало самобичеваться изо дня в день. Мне были необходимы время и тихое, спокойное место, чтобы прийти в себя морально и возобновить учёбу. Переезд давал мне шанс быстрее справиться и смириться с потерей Лоурена. Я была уверена, что Натан и Аннета прекрасно понимали это и без моих объяснений. Близкие люди не станут упрекать и осуждать меня за бегство, ведь на противостояние и борьбу ни в моём теле, ни в моей душе просто не было сил.

После этого я снова попросила Карину вернуться назад в Австрию и заодно помочь мне с документами на перевод в местный медицинский университет. Скорее всего, мне предстояло повторить семестр, но это не трагедия.

Карина долго мялась, но согласилась. Аннета и Натан подтолкнули её к этому, в оба голоса пообещав, что присмотрят за мной как следует. Родители Аннеты были согласны приютить меня на некоторое время после выписки, пока я не улажу всё с переездом. Но я не собиралась оставаться надолго, максимум на пару дней, чтобы попрощаться с некоторыми преподавателями и забрать кое-какие свои вещи, которые Карина не успела собрать за меня.

На том мы и порешили. Карина с Петером спустя пару дней улетели домой, а ещё через неделю меня наконец выписали. Я целый месяц проторчала в больнице и даже после выписки чувствовала себя как выжатый лимон. Я очень быстро уставала. Меня постоянно мучили приступы слабости и нехватки кислорода; доктор сказал, что это нормально и со временем пройдёт, но мне ещё долго пришлось глотать кучу лекарств и мечтать о полном выздоровлении.

Моей поправке сильно препятствовало растрёпанное эмоциональное состояние. Как я ни старалась выкинуть Лоурена из головы, всё было бесполезно. И он даже ни разу мне не позвонил, чтобы справиться о моём здоровье. Хотя, наверное, так было лучше. Обида на него сидела очень глубоко. Порой я нарочно вызывала у себя чувство злости и негодования, прокручивая в мыслях наш последний разговор, чтобы возненавидеть его. Мне казалось, так будет легче забыть и отпустить. Только ничего из этого не выходило. Наверное, со мной было что-то не так. Другая бы на моём месте без проблем вычеркнула такого мерзавца из своего сердца раз и навсегда.

Из больницы меня забрал Натан. Он приехал за мной на машине. Я предложила ему немного прогуляться по парку, прежде чем он отвезёт меня домой к Аннете. Мне хотелось поговорить с ним наедине. Я всё ещё была должна ему ответ на его предложение быть его девушкой.

Долго я готовила нужные слова, но, как только мы ступили на посыпанную гравием тропинку парка они, словно по волшебству, вылетели у меня из головы. От волнения моё дыхание участилось, мне стало тяжелее дышать и голова закружилась.

– Ты в порядке? Давай сядем, тебе ещё вредно напрягаться, – Натан взял меня под руку и отвёл к ближайшей лавочке. Мы сели.

– Спасибо, – пробормотала я сиплым голосом. Нужно было скорее перебороть себя и сказать то, что я собиралась сказать. Но он меня опередил.

– Ты уже заказала билеты? – тон Натана был ровным и бесстрастным. Он смотрел прямо перед собой.

Его слова кольнули меня. Он всё это время старался скрывать свои чувства, но теперь я чётко видела, как сильно его расстраивает мой переезд.

– Да. Я улетаю через два дня, – ответила я тихо.

– Ясно.

Мне очень хотелось сделать так, чтобы Натан не мучил себя мыслями обо мне, но повлиять на это я никак не могла.

Я резко схватила его руку, вынуждая его посмотреть в мою сторону. Он поднял на меня взгляд. Там плескалась боль.

Ну почему всё в жизни так несправедливо?! Меньше всего я хотела ранить людей, которые мне очень дороги, и всё равно делала это.

– Прости! Если бы я только могла… – слова застряли у меня в горле, и никак не получалось выдавить из себя жестокую правду.

– Я знаю, но ничего не поделать, – Натан опустил плечи и снова отвернулся в сторону, но я настойчиво развернула его лицо к себе.

– Мне нужно время, чтобы забыть его! – произнесла я твёрдо, глядя в его глаза. Мне даже имя Лоурена произнести вслух было невмоготу, и речи не могло идти о том, чтобы вешать свои проблемы на Натана. – Я не хочу быть с тобой, пока не буду уверена, что смогу ответить на твои чувства! Возможно, этого никогда не произойдёт. Ты заслужил большего! Поэтому забудь меня и живи дальше! Если мы не будем видеться, тебе станет легче! Я уверена, ты найдёшь ещё свою любовь, ведь ты такой классный! Вокруг тебя всегда вьётся столько девчонок!

– Ты, похоже, так и не поняла, что мне нужна только ты. И я тебе уже говорил, что готов ждать сколько угодно, – сказал он устало.

Я вздрогнула. Всё-таки не то. Не умею я подслащать пилюли.

– Я его безумно любила. И до сих пор люблю, – продолжила я свою мысль. Наверное, правда для Натана сейчас звучала жестоко, но лучше так, чем если бы он продолжал лелеять пустые надежды. – Несмотря на всё, что произошло, он остаётся единственным для меня. На этом невозможно построить новые отношения.

Неожиданно Натан натянул на себя сверкающую, но искусственную улыбку.

– Да всё нормально! Прекрати уже оправдываться. Я знал, что ты откажешь, слишком хорошо тебя знаю, – он потрепал меня по голове. – И не смотри ты на меня этим душещипательным взглядом, а то я ещё расплачусь. Я справлюсь. Я взрослый мальчик.

– Я буду скучать, – сказала я прямо, глядя в его медовые глаза.

– Я тоже! Но Австрия не на краю света. На каникулах мы с Аннетой сможем тебя навещать, да и телефоны ещё никто не отменял.

В этот момент мне очень хотелось, чтобы Натан меня обнял, но нужно было привыкать, что дружеские объятия между нами остались в прошлом. С одной стороны, я не могла игнорировать его романтические чувства ко мне, ведь наша близость причиняла ему боль, а с другой, я уезжала и скоро Натана совсем не будет рядом. Только когда расставание стало таким ощутимым, я поняла, как сильно я к нему привязалась за год дружбы. Пусть это и недолгий срок, но мы прошли через столько невзгод вместе! Мне было очень тяжело покидать Натана! Хоть наша любовь друг к другу разнилась, но некоторые наши чувства были похожи.

И всё же думать так было нечестно по отношению к нему. Если бы он знал, что во мне происходило, он снова бы начал мечтать о несбыточном.

– Ага, – ответила я и сглотнула ком в горле, подавляя свои эмоции.

– Будешь с Гроссмайером прощаться перед отъездом? – спросил Натан неожиданно после короткой паузы, и я невольно вздрогнула.

– Вообще-то, не собиралась, но мне нужно забрать пару вещей из его квартиры и вернуть ключ. Последнее необязательно делать лично. Я оставлю его где-нибудь на видном месте и просто захлопну дверь. Так что очень надеюсь не столкнуться с ним.

– Он звонил мне, – произнёс Натан неуверенно. Похоже, он не собирался говорить мне об этом, но почему-то передумал.

Я встрепенулась от неожиданности.

– За… за… чем? – протараторила я, запинаясь.

– Хотел знать, как ты. Карина его жёстко послала, когда он заявился в больницу, вот он и решил включить меня в круг своих информаторов.

Мне хотелось с разгона врезаться в стену. Бедный Натан! Ну почему на его долю вечно выпадает всё самое неприятное, связанное со мной?! Как же мне стыдно!

– Надо было тоже отправить его куда подальше! Всё, что со мной происходит, его больше не касается!

Натан окинул меня тяжёлым взглядом, как сумасшедшую.

– Ты думаешь, у меня был выбор? Уже забыла, что он за человек, а мне, знаешь ли, не особо хочется портить отношения с влиятельными особами! То, что он не может наехать на твою сестру, потому что уже давно связан с вашей семьёй, не значит, что он не растопчет меня, если ему вздумается!

– Прости… – Я была дурой. Конечно, Натан был прав, и это бесило ещё больше.

– Я тебе это сказал не для того, чтобы ты извинялась. Просто, может, тебе всё-таки стоит сообщить ему о твоём отъезде. Хоть вы и расстались, да ещё не самым красивым образом, непохоже, что он к тебе совсем равнодушен. Говорят, когда он привёз тебя в больницу, на нём лица не было. Если бы он обнаружил тебя немного позже, то ты бы точно умерла.

– Не приукрашивай ситуацию. Если бы ты у себя дома нашёл умирающего человека, на тебе бы тоже лица не было. Это никак не доказывает, что у него есть ко мне чувства. Ко всему, он женится. Я ему до лампочки. Так что я не обязана докладывать о своих действиях.

Натан разинул рот от удивления. Я не рассказывала в подробностях о дне, когда мы с Лоуреном расстались, поэтому новость о его женитьбе, конечно же, поразила Натана.

– Ты уверена в том, что он надумал связать себя священными узами брака? – переспросил он с явным сомнением в голосе и с какой-то странной усмешкой.

– Ты что, думаешь, что мне могло такое примерещиться? – возмутилась я. – Может, официальных заявлений в прессе пока ещё нет, но он был абсолютно серьёзен, когда говорил мне об этом.

Натан весь ушёл в раздумья, взявшись за подбородок. Он, казалось, уже не слышал и не видел ничего вокруг и даже про меня забыл. Потом он с отсутствовавшим взглядом пробормотал себе под нос:

– Странно всё это. С чего Гроссмайер вдруг так внезапно решил жениться?

– А не всё ли равно, – вмешалась я в процесс его мышления, – но, если уж на то пошло, невеста Лоурена точно из числа влиятельных особ. Он хочет укрепить своё положение в мире богатеев.

– Ну да. Логично. В верхах так браки и заключаются. Только вот до сих пор ему и без жены жилось неплохо и укреплять ему с посторонней помощью ничего не приходилось.

– Слушай, давай закроем эту тему! Я больше не хочу говорить о нём! И вообще, не понимаю, чего это ты вдруг им так заинтересовался?

– Это всего лишь праздное любопытство. Не забывай, я будущий адвокат, и если я вижу где-то несостыковки и неясности, то пытаюсь разрешить дилемму.

– Брось это. Всё кончено. Забудь. Лучше думай об учёбе. У тебя же сессия началась!

– Тут ты права, но напоминать не стоило. Я по-прежнему самый лучший на курсе и самый первый красавчик в универе!

– Заниженной самооценкой ты не страдаешь! – заметила я, и мы оба тихонько засмеялись. Наконец-то Натан стал прежним и пошутил, как в старые добрые времена.

Я не смогла удержаться и придвинулась ближе, положив голову ему на плечо. Пусть это были не совсем объятия, но так я могла чувствовать его тепло. Он прижался щекой к моей макушке и тяжело вздохнул. Какое-то времяы молча сидели, наслаждаясь присутствием друг друга.

На душе у меня стало ещё тяжелее. Мне предстояло сделать шаг в неизвестное будущее. Это пугало. И рядом больше не будет Натана, который прилетит на помощь по первому зову. Но что бы ни ждало меня впереди, назад уже пути не было.

28

На следующий день я собрала волю в кулак и отправилась за оставшимися вещами домой к Лоурену. Я поехала на метро и прошлась пешком.

Остановившись около подъезда, я замерла. Чувство дежавю сковало меня. Так же я стояла тут два года назад, когда впервые оказалась у входа в этот дом.