– Я вижу, – отметил он, вытянув губы трубочкой. – И школу хорошую оплачиваешь, и вниманием не обделяешь. Мальцу повезло!

– Это что, комплимент?

– Считай, что да. А теперь о баранах: где смета расходов за прошлый месяц? – От его слов моё сердце радостно подпрыгнуло. Меня уже давно никто не хвалил. Я опустила голову так, чтобы волосы упали мне на лицо, скрывая своё смущение.

– Я положила её утром вам на стол, – ответила я тихим голосом.

– Не могу найти, – отозвался господин Миллер раздражённо, копаясь в своём бардаке. Мне пришлось подойти и помочь ему с поисками, но я всё ещё не решалась поднять взор.

После недолгой возни я обнаружила необходимый документ и протянула ему.

– Вот она. Вы её закидали другими бумагами. Будьте, пожалуйста, аккуратней… – Я уже хотела вернуться к себе на рабочее место, как вдруг мой шеф впился в моё плечо и развернул к себе. В заднюю сторону моих бёдер больно вонзились края стола, когда он припёр меня к нему.

– Ну-ка, взгляни на меня! – потребовал он. – Чего это ты прячешься?

– Господин Миллер, вы что делаете? Пустите! Мне больно! – я попыталась выкрутиться, но установила, что это невозможно. Умелые руки держали меня так, что все мои неловкие кривые усилия привели к полному провалу. Мне пришлось повиноваться, и я прекрасно знала, как жалко выгляжу в этот момент. Зрачки господина Миллера резко расширились при виде растроганного выражения на моём лице.

– Это что-то новенькое, – выдохнул он хриплым голосом, задержав дыхание. Его пальцы мельком скользнули по моей щеке, заправляя непослушную прядь волос за моё ухо. Я резко дёрнулась, как будто меня шарахнуло током. Так уже было – он трогал меня таким образом, а я только сейчас вспомнила об этом. Тогда, спросонок, я не придала этому значения. Конечно, для него это ничего не значило, он постоянно лапал женщин, и в таком незначительном жесте не крылось ничего особенного, но я не хотела, чтобы ко мне прикасались все подряд и уж тем более похотливый шеф, даже если невзначай.

– Прости, – сказал он и отступил, словно прочитав мои мысли.

– Ничего. Я пойду. Мне нужно перепроверить оплату счетов, – я покинула кабинет начальника в полной растерянности. Несмотря на мой внутренний протест и отвращение, со мной происходило что-то необъяснимое. В местах, где он прикасался ко мне, моя кожа горела, а сердце выплясывало твист. Даже голова закружилась и колени обмякли. Мне стало тошно от себя самой. Моё тело, лишённое мужского внимания, изголодалось, только этим и можно было объяснить мою странную реакцию на руки господина Миллера. В этом нет ничего такого, всего лишь примитивный инстинкт, и винить себя за это было глупо.

Решительно выбросив всё лишнее из головы, я взялась за выполнение своих обязанностей, но, когда добралась до своей кровати, на душе неприятно скребли кошки. Мне не нравилось, что мой шеф стал лезть в мою личную жизнь и всё больше узнавать обо мне. У меня было чувство, как будто он отнимает что-то сокровенное. Чем ближе он подбирался, тем больше мне хотелось от него сбежать. Это был мой первый инстинкт, когда я впервые его повстречала, и со временем он не пропал, а, скорее, даже усилился. Я тяжело вздохнула и закрыла глаза. Нужно поскорее найти ему подходящую помощницу, я правда не могу выносить этого дальше!

4

Я сильно переживала, что господин Миллер мог неправильно истолковать моё поведение в тот день, но я зря себя накручивала. На следующее утро он вёл себя как ни в чём не бывало и уже в обед имел очередную свою подружку так же горячо и громко. Всё вернулось на круги своя. Примерно через неделю он заключил новую сделку с крупной компанией, и у нас троих, вместе с замом, наступил период полного завала. Мы метались со встречи на встречу, телефон на моём столе разрывался, шеф был нервный, а замдиректора вообще мутировал в чёрта. Его начал бояться даже господин Миллер, уж что говорить обо мне. Он и так был придирчивым, а тут совсем остервенел и требовал то, что просто невыполнимо, чем доводил меня до отчаянья, и не только меня. С шефом они устраивали дебаты каждый день по несколько часов, выскакивая с этих бесплодных переговоров оба красные, как маки. Их вопли и крики было слышно даже у меня в приёмной, и я начала приходить к выводу, что ежедневный секс шефа не так уж и ужасен. Может, сами звуки раздражали не меньше, чем ссоры начальников, но, по крайней мере, господин Миллер был всегда доволен и в хорошем расположении духа, а теперь – вечно на иголках с хмурой миной. Чем дольше я работала на этой должности, тем больше мне хотелось уволиться. Постоянный стресс меня доканывал. Я не привыкла к такому жуткому давлению и суматохе.

В один из этих напряжённых дней к нам в офис заглянул интересный посетитель. Как только девушка зашла в приёмную, она сразу заполнила своим блеском всё вокруг: эффектная уверенная походка, дорогая одежда и парфюм, которым моментально пропитался весь воздух, туфли на шпильках, длинные тёмные волосы и профессиональный макияж. Она виляющей походкой первым делом направилась ко мне. Я решила, что это очередная подружка шефа, но в последнее время их визиты сильно сократились, и он даже сам доверил мне их отшивать, когда его график трещал по швам. Только до сих пор никто из них не решался явиться к нему без предварительного телефонного звонка.

– Извините, но господин Миллер сейчас занят, – сообщила я сухим деловым тоном, даже не дождавшись, что она скажет.

Девушка сдвинула тёмные очки на переносице и смерила меня презрительным взглядом.

– Чего? Ты совсем оборзела! А ну, живо встала и доложила, что его невеста пришла!

У меня отвисла челюсть – и даже не от хамского обращения этой девицы, а оттого, что она назвалась невестой господина Миллера. Почему-то я ей не поверила. В голове не укладывался образ шефа-Казановы и будущего порядочного семьянина, и уж тем более с подобной девушкой, но я всё равно поднялась и объявила о визите невоспитанной гостьи.

Стоило мне только произнести слово «невеста», как он пулей вскочил и ринулся к двери. Тут до меня и дошло, что это была вовсе не шутка. Молча я наблюдала за тем, как они поприветствовали друг друга. Господин Миллер сдержанно, но бережно обнял её за плечи, а та, ухватившись за возможность, тут же впилась ему в губы. Это выглядело так, словно она хотела наглядно продемонстрировать, что он её собственность. Мне даже смешно стало. Ну что за ребячество?! Самое печальное обстояло в том, что эта девушка абсолютно ничем не отличалась от остальных его любовниц, даже с гордым статусом невесты – полная пустышка. Мне невольно стало за него немного обидно. Сам по себе шеф очень образованный и эрудированный мужчина, хоть и несобранный разгильдяй. Как он собирается прожить бок о бок с таким экземпляром всю жизнь? Им же даже поговорить будет не о чем уютными вечерами в домашней обстановке. Одно дело – крутить с подобными девицами романы, но совсем другое – жениться на одной из них.

На вид его невесте было года двадцать три, может, чуть больше. Господин Миллер однозначно предпочитает молоденьких, и наличие мозгов играет далеко не главенствующую роль в его выборе. Он и сам был ещё достаточно молод. Насколько я знаю, ему не исполнилось ещё тридцати, может, поэтому он так страстно желает молодую плоть, которую переполняют гормоны.

Эта сладкая парочка в итоге уединилась в его кабинете, и, прежде чем господин Миллер закрыл дверь, он обратился ко мне:

– Не беспокой нас, пожалуйста! Все важные звонки переводи к господину Вольфу, ясно?

Я кивнула утвердительно и снова принялась разгребать свою работу, но толком сосредоточиться на ней не смогла. Примерно через десять минут из кабинета шефа стали доноситься глубокие стоны запыхавшейся парочки, а также опьянённый страстью голос его девицы:

– Дорогой, как классно! Да! Давай! Глубже! Вот так!

Я возвела глаза к потолку. И правда, чем они ещё могли заняться? Что может быть общего у таких разных людей?! Да и вообще, я сомневаюсь, что мой шеф рассматривает общение с девушкой без секса. Не знаю, почему так, но, судя по всему, он женский пол ни во что не ставит. Не то чтобы это проявлялось в его поведении, – наоборот, он всегда был очень внимателен к своим подружкам, дарил им подарки, которые всегда без исключения сам же и выбирал. Он окружал их вниманием и заботой, выслушивал их капризы и выполнял все желания, но не допускал с ними настоящей близости. Может, он так поступал из-за того, что у него есть невеста, а может, и по другой причине. Мне не хотелось думать о нём, но я думала. В последнее время начальник часто становился предметом моих размышлений. Мы проводили много времени рядом. С одной стороны – это нормально, но, с другой, – не лезет ни в какие ворота. Вместо того чтобы тратить время на теории, что представляет собой мой шеф, я должна подумать, как мне скорее от него избавиться и снова заняться делами в ателье. Только неожиданно накатило столько работы, что поисками новой сотрудницы на моё место я больше не занималась. Смутно я начала понимать, что смирилась со своим положением, пусть, может, и на время.

Одним заходом у озабоченной парочки, конечно же, не обошлось. Сие действо длилось почти два часа без перерыва. Похоже, у моего шефа в штанах жил ненасытный монстр.

Почти сразу после того, как неприличные звуки стихли, невеста господина Миллера вышла из его кабинета и, помахав мне рукой, с высокомерной ухмылкой промаршировала к выходу. А мне предстояло отнести шефу на подпись важные документы, но я не знала, как появиться ему на глаза. Не то чтобы ситуация выбила меня из колеи, хоть я и была удивлена, что у него есть невеста, но мне было неловко от всего этого. Выждав пятнадцать минут, я вздохнула и обречённо пошла к нему.

Пару раз постучав, я отворила дверь.

– Разрешите? Распишитесь, пожалуйста, тут и тут, – положив перед ним несколько бумаг, я указала пальцем на нужные страницы, сохраняя внешнюю невозмутимость. Он тоже был спокоен, но в воздухе витало нечто странное и гнетущее.

– Это всё? – спросил он по-деловому, сделав то, что я просила.

– Да, – я уже развернулась и собралась покинуть его кабинет, как он вдруг сказал:

– Неужели ничего не хочешь спросить? Любопытство не мучает?

– С чего бы? – решила отвертеться я, хотя отлично поняла, к чему он клонит. У меня не было настроения выслушивать истории про его личную жизнь, но он плевал на это.

– Знаешь, иногда меня потрясает твоё равнодушие. Что бы я ни вытворял и что бы вокруг тебя ни происходило, – ты всё время спокойна. Это как-то ненормально.

Я грозно сдвинула брови на его замечание. Он дурак или прикидывается им?!

– А что я, по-вашему, должна делать? Вы мой работодатель. Если я не показываю своего недовольства, – это ещё не значит, что меня всё устраивает. Я вам уже много раз говорила, как меня раздражает, когда вы приглашаете своих любовниц к себе в офис, но это же вас не остановило. Чего вы от меня хотите, я не пойму!

– Я сейчас совсем не об этом, – заявил он и поднялся. – Это была не моя любовница, а будущая жена.

– Так, значит, вы хотите, чтобы я сказала своё мнение по этому поводу? Зачем оно вам? Я всего лишь секретарша и лезть в вашу приватную жизнь не собираюсь. – Ситуация начала меня откровенно злить, и, прежде чем ему нахамить, я решила уйти. – Простите, мне нужно дальше работать, иначе я не успею закончить обрабатывать вашу корреспонденцию.

– Почему ты тогда злишься, если тебе всё равно? – спросил он, когда я уже повернулась к нему спиной.

У меня аж руки задрожали от его комментария. Вот же липучка наглая!

– Меня бесит, что вы достаёте меня такими пустяками! Вы сами знаете, что я вам скажу! Зачем спрашиваете?

– И правда, у тебя на лице всё написано, – усмехнулся он.