– Я не в том положении, чтобы одобрять или осуждать вас. Но я придерживаюсь мнения, что жениться и выходить замуж нужно по любви, а тут и без слов понятно, что между вами настоящими чувствами и не пахнет.

Мой шеф резко залился громким смехом, – так, что у него даже слёзы по краям глаз проступили.

– Не ожидал от тебя, что ты начнёшь нести мне чушь про любовь. Шмидт, тебе сколько лет? У тебя ребёнку уже одиннадцать, и ты выскочила замуж по залёту, а говоришь о какой-то любви, при этом понятия не имея, что это такое.

Меня очень глубоко задели его слова. В груди стало больно жечь. Не оборачиваясь к нему, я тихо сказала:

– Вы совсем обо мне ничего не знаете и о моих отношениях с бывшим мужем тоже! Я любила его всем сердцем, и он меня, и мой сын был желанным ребёнком! Жизнь непредсказуема и иногда разводит даже очень близких людей! А вот вы, господин Миллер, настоящее бесчувственное бревно! Вы умеете любить только себя, поэтому люди для вас – лишь вещи для удовлетворения потребностей либо для достижения цели! Вы ничего не знаете ни об отношениях, ни об искренних чувствах, и поэтому ваш брак будет ни на что не годный, такой же, как и ваш внутренний мир! Не вам меня судить!.. – После этого я яростно хлопнула дверью, оставляя его наедине с собой. Сейчас мне было плевать, что такие слова могут выйти мне боком. Я уже давно ни на кого так не злилась. Во мне всё кипело и бурлило, как в котле. И чего я так разошлась?! Разрешила этому амбициозному ублюдку спровоцировать себя на такой постыдный взрыв эмоций – я ничем не лучше его.

Закончив дела, я покинула офис раньше шефа. Мне совсем не хотелось его видеть после нашей перепалки. В этот раз он вышел за все рамки дозволенного в своих дерзких высказываниях. Я не чувствовала себя виноватой и разрешать недоразумение или извиняться перед ним не собиралась.

На следующее утро господин Миллер поджидал меня, сидя в моём рабочем кресле и раскачиваясь туда-сюда.

– А вот и ты! Мы вчера не договорили, – заявил он дерзко.

– Я не хочу больше ничего слушать, идите к себе! – огрызнулась я, бросив сумку возле своего стола, и пошла на кухню готовить себе кофе. Он соскочил с места и последовал за мной.

– Ну почему ты такая упрямая? На всё реагируешь слишком остро, заводишься с пол-оборота и потом даже слова не даёшь вставить в оправдание.

Достав чистую чашку из шкафа, я с грохотом поставила её на стол и повернулась к нему с недовольной миной.

– Потому что думать надо, прежде чем говорить, шеф! – выпалила я поучающе.

– Я уже понял, что ты ранимая. Извини за вчера! Я перегнул палку. У меня не было намерения тебя обидеть. Просто все эти разговоры про любовь и чувства для меня из раздела «сказки для детишек на ночь». Я не романтик, и мне сложно понять людей, которые верят в подобное, поэтому я не сдержался и высказался слишком грубо. Но в чём-то ты права. Мне нужно учиться уважать чужое мнение и считаться с чувствами других. Я избалован вниманием и не скрываю этого. Родители любили меня и ни в чём не отказывали. Мне всё давалось очень легко, включая учёбу. И у девушек ещё со школы я имел ошеломительный успех. Мне не приходилось напрягаться, чтобы что-то получить. Я действую, полагаясь на логику, а не на эмоции. Невесту мне выбрали родители, и меня всё устраивает. Она из хорошей семьи, и её отец обеспечит меня связями, которые помогут укрепить семейный бизнес. Это брак по расчёту, но я не вижу в этом ничего плохого. Мы не ограничиваем друг друга, не качаем права – каждый занимается тем, что ему нравится. Я просто беру от жизни всё, что мне хочется.

– Господин Миллер, вы так меня и не поняли. Я вовсе не осуждала вас за то, какой вы есть, и причины, по которым вы женитесь на той особе, мне не интересны. Просто хватит лезть туда, куда вас не просят, и делать выводы, когда вы ничего не знаете. Как вам чуждо моё мировоззрение, так и мне чуждо ваше. Впредь больше не касайтесь моей личной жизни! Настоятельно прошу вас об этом!

– Как сурово! Ты так старательно от меня отгораживаешься! Неужели я тебе настолько не нравлюсь? – он сузил глаза и уставился на меня пристальным взглядом. Когда он на меня так таращился, у меня всё начинало чесаться и хотелось ёрзать.

– Почему это вас так волнует? Это не имеет никакого значения! Мы всего лишь коллеги по работе!

Потерев задумчиво подбородок, шеф в итоге ответил:

– Понятия не имею почему, но что плохого в том, что я хочу узнать свою помощницу получше?

Тут нечего было бы возразить, если бы он был нормальным шефом.

– Позвольте уточнить, что значит ваше «получше»? – я скрестила вызывающе руки на груди.

Господин Миллер несколько секунд смотрел на меня ошарашенно, а потом резко хохотнул:

– Так вот где собака зарыта! Ты что, боишься, что я начну к тебе приставать? Успокойся, ты совсем не в моём вкусе, Шмидт.

– Знаю, – буркнула я раздражённо. – Если бы вы видели во мне женщину, вы бы не липли ко мне со своим трёпом, – съязвила я.

– Хм, скорее всего, – согласился он послушно, – но это не значит, что я не мог бы тебя трахнуть. Если ты разденешься, у меня встанет – я же не импотент.

– Вы невыносимый пошляк! Не хочу больше вас слушать, противно! – я отмахнулась от него и, так и не сделав кофе, пошла на своё место.

– Шмидт, ты опять покраснела. Тебя и правда в твоём возрасте смущают такие разговоры? – сказал он посмеиваясь и снова увязался за мной.

– Меня смущает, что вы такой развратник! Постыдились бы! Вы же начальник, в конце концов, и должны подавать хороший пример подчинённым!

Неожиданно он перекрыл мне дорогу и, приблизившись, навис надо мной, как коршун, упираясь рукой в стену над моей головой, а потом наклонился ещё ближе. Я оказалась прижата к стене.

– А теперь ты ещё больше покраснела, – выдохнул он сексуальным тоном, тем, которым заигрывает со своими подружками. – У тебя сейчас такое беспомощное выражение лица, как будто тебя собираются насиловать, а я ведь даже ещё ничего не делал.

Я быстро пришла в себя от своего мимолётного ступора, в который он меня вогнал, и с силой отодвинула его в сторону.

– Прекращайте свои издевательства! Приберегите силы для своей невесты и любовниц. Мне работать пора.

– А к тебе не подступиться, прямо как крепость, – подметил он.

– Вы не мой типаж, так что даже не пытайтесь использовать свои феромоны на мне.

– Да ладно! И каков он, твой типаж?

– Верный, надёжный, заботливый и добрый – а это явно не про вас, – ответила я на автомате, без раздумий.

– Ты говоришь это с такой уверенностью, а сама ведь про меня тоже ничего не знаешь. Значит, твой бывший был таким?

– Мы же, кажется, уже прояснили, что я не хочу, чтобы вы лезли в мою личную жизнь, и я не собираюсь лезть в вашу, – я села в своё рабочее кресло и начала откровенно его игнорировать, включив компьютер и просматривая пришедшие письма.

Господин Миллер ещё какое-то время постоял на месте, наблюдая за мной, после чего вдруг сказал:

– Хорошо, как скажешь.

Потом он отвернулся и пошёл к себе в кабинет.

Я резко подняла взгляд, провожая его широкую спину. Неужели и правда сдался? Его неожиданная капитуляция меня удивила. Это было не в его стиле. Почему-то в груди ни с того ни с сего защемило. Несмотря на то, что я сказала правду, меня настигло разочарование. Хоть его упорство раздражало, но было обидно, что он так быстро отступил. Может, мне не следовало быть настолько резкой и прямолинейной? Похоже, он принял всё всерьёз.

После этого разговора господин Миллер и правда прекратил лезть ко мне и задавать странные вопросы. Мы общались в рамках работы – не более. Так мне было проще находиться с ним рядом, хотя, по правде говоря, в глубине души я не считала его таким уж плохим человеком. А ещё по какой-то загадочной причине его многочисленные подружки совсем прекратили наведываться к нам в офис и даже звонить на мой телефон в приёмной перестали. Я не спрашивала, в чём кроется причина его воздержания, но подсознательно понимала, что это, скорее всего, результат моих бесчисленных жалоб. Возможно, он водил их теперь табуном домой, хотя с трудом верилось, что после работы у него ещё остаются на это силы. Впрочем, мой безнравственный шеф по-прежнему озабоченный кобель, а значит, усталость наверняка для него не такая уж большая помеха, из-за которой стоило отменять постельные свидания.

В таком вот духе и прошли три месяца на моём новом рабочем месте, и последний из них, несмотря на полный завал, оказался самым спокойным.

5

Наконец настал счастливый момент, когда в один из пятничных дней мне удалось освободиться с работы пораньше. Это стало двойным праздником, потому что ко мне в гости приехала подруга Ирена, которая два года назад переехала жить в другой город. Она взяла несколько дней отпуска и прямиком направилась ко мне в офис. Мы не хотели терять время и решили сразу пойти в какое-нибудь хорошее заведение.

Когда рабочий день закончился, я переоделась в туалете в одно из своих любимых платьев, сшитое из тёмного сочно-синего блестящего сатина, короткая юбка-колокольчик которого была полностью обшита чёрным кружевом. И раз уж мы в кои-то веке решили выйти в свет, я надела туфли на шпильках.

Поправив макияж и собрав волосы назад в тугой конский хвост, я подготовила сумочку, и в этот момент Ирена появилась в дверях. Она радостно завизжала и бросилась обниматься прямо с порога.

– Эмма, я так рада! Наконец-то! Я так по тебе скучала! – тараторила моя подруга умилённо. Я тоже была безумно счастлива встретиться с ней после долгой разлуки. Мы уже больше полугода не виделись.

Вместе с Иреной мы открыли ателье и долго трудились над совместным делом. Но потом ей предложили работать на известный бренд. Она не хотела уходить, но я сама настояла. Это был слишком большой шанс для карьерного роста, чтобы отказаться. Теперь её должность занимала София. Мы неплохо сработались, но Ирена остаётся Иреной – заменить её до конца не способен никто! Я тяжело переживала время после развода, а через год мне пришлось отпустить и лучшую подругу, с которой мы были неразлучны. Но в итоге всё обернулось, как я и ожидала, в лучшую сторону. Ирена в восторге от нового места работы. Её талант раскрылся, и она воплощает свои мечты в реальность. Да и я худо-бедно справляюсь, пусть мне ещё далеко до настоящих высот.

– Вот, значит, где ты теперь пропадаешь. А как же мастерская? – спросила она с явной печалью в голосе.

– Это временно. Мне нужно подкопить денег, а здесь мне хорошо платят. Ко всему, я же не закрыла ателье. София продолжает шить одежду по моим старым эскизам. Наш онлайн-магазинчик всё ещё приносит доход, хоть и небольшой. Иногда даже новые клиенты появляются. Но на рисование сейчас совсем нет времени. Я справлюсь, не делай такое грустное лицо! Ты же знаешь, я всегда хотела стать известным кутюрье, и я не отступлюсь от своей мечты, а потом заберу тебя обратно к себе, и ты будешь шить только мою одежду! – я улыбнулась ей, а у Ирены навернулись слёзы на глаза. Я испугалась, что опять ляпнула лишнего, и она расстроилась. Когда мы прощались два года назад, она чуть не затопила слезами всю улицу.

– Я непременно дождусь, и мы снова станем непобедимой командой! – прошептала она тихим сдавленным голосом, снова бросаясь мне на шею. Вдруг за нами послышался звук открывающейся двери.

– Что за шум? – господин Миллер выплыл из своего кабинета и застыл удивлённо на месте, увидев незнакомую женщину почти в слезах, висящую на мне. Он как-то странно скривил губы, и я сразу угадала, какие мысли возникли в его больном озабоченном мозгу. Я строго насупила брови, чтобы он перестал думать о непристойностях. Уловив мой настрой, он дёрнулся и выпрямился. Как раз в этот момент Ирена оторвалась от меня, и его взгляд сразу упал на мою фигуру. Его брови сами собой поползли вверх. Сначала я не поняла, почему он так странно вылупился, но потом вспомнила, что одета не как обычно. Он ещё ни разу не видел меня в нарядной одежде и на высоком каблуке. Я нервно сглотнула, потому что он явно слишком долго пялился на мои ноги.