– Дальше?.. Дальше ничего. Ты ведь знаешь. Когда появился Петер, Лоурен стал реже со мной общаться. Он продолжал заботиться о нас, но это было уже не то, что раньше. И в какой-то момент я поняла: та любовь, которую я себе выдумала – её нет. Хотя он мне безумно нравился. Но когда понимаешь, что никогда не получишь того, чего хочешь, приходит смирение. Я им восхищалась, но когда в моей жизни появился Петер, я вдруг поняла, что любовь – это не восхищение и не преклонение. Не то благоговение, которое я испытывала к Лоурену. Несомненно, он потакал всем моим капризам, как потакают детям, и я знаю, что была ему дорога. Мы прошли рука об руку кошмарные времена. Это нас очень сплотило. Но это не та любовь, которой хотелось бы мне. А вот с Петером всё вышло по-другому – легко и естественно. Взаимная симпатия переросла в притяжение, а потом в нечто большее. С ним у меня никогда не было чувства тяжести на сердце. С ним хорошо и спокойно. Я могу всецело на него положиться. И это так здорово, что я его встретила! До сих пор не верю своему счастью. Когда я выходила замуж, то сказала Лоурену, что желаю ему снова встретить человека, который заполнит пустоту в его душе. И тогда он ответил, что всё возможно. Я удивилась. Обычно он отметал любые разговоры о чувствах и женщинах. Не могла даже предположить, что он запал на тебя. Но то, что он с тобой сделал…не могу простить… это ужасно. И ненавидеть его не получается. Я всё ещё чувствую, что в долгу перед ним. Он спас тебе жизнь. Зато ненавижу себя, потому что оставила тебя одну в столь сложное время. Я должна была забрать тебя с собой, должна была унять свою гордыню, должна была вырвать тебя из его лап!

Я положила ладонь на руку сестры.

– Перестань. Тебе не нужно его ненавидеть, а себя тем более. Ты всё равно ничего не смогла бы изменить. Я тогда уже приняла твёрдое решение и не позволила бы тебе вмешаться. Со мной были Аннета и Натан. Да, Лоурен поступил плохо. Но ни я, ни кто бы то ни было не вправе винить тебя за привязанность к Лоурену. Он был с тобой рядом, когда все отвернулись. Я даже сейчас благодарна ему за это. Ничто не сотрёт то, что он сделал для нас, когда не стало мамы с папой. Ты растила меня в одиночку. Это подвиг! И я безумно рада, что Петер сумел сделать тебя счастливой. Ты заслуживаешь счастья, как никто другой. Давай с этого момента просто попытаемся оставить всё, что связывало нас с Лоуреном, позади. Он больше не часть нашей жизни, даже если есть вещи, что тянут нас назад. Спасибо, что поделилась со мной своими чувствами и воспоминаниями. Я узнала много нового, – так я говорила, но сама не верила в это. Лоурен был где-то далеко и даже так умудрялся отравлять наше настоящее. Он словно яд, пропитавший нас насквозь. Невидимый. Неистребимый.

Я вздохнула тяжело. На мои плечи будто сел великан.

– Прости, я устала. Пойду к себе и посплю немного. Разбуди, когда придёт Петер, я поужинаю с вами.

Я поднялась со стула и поплелась к двери.

– Лина, – окликнула меня Карина, – скажи, чем я могу облегчить твои терзания, я всё сделаю!

– Со мной всё отлично! Я же сказала. Просто будь счастлива, сестра. Это для меня самая большая награда!

Карина всхлипнула, и у неё из глаз снова потекли горячие слёзы.

– Спасибо, что выслушала меня! Спасибо за твоё понимание! Я очень тебя люблю!

– Я тоже тебя очень люблю! Это мне нужно говорить спасибо! Благодаря тебе у меня было очень счастливое детство даже без родителей. Нет никого на свете, кто был бы мне дороже тебя!

Коротко кивнув и улыбнувшись уголком губ, я оставила Карину одну и закрылась в своей комнате.

Что это со мной… Что за чувство…Вина? За то, что так долго не говорила с Кариной по душам? За то, что заставила нас обеих мучиться в одиночестве? Или это злость на себя – за наивность и за слепую веру? Мне было больно. И я не могла точно понять, что причиняло эту боль. Но какое теперь это имеет значение…

Луорен оболгал меня с ног до головы, и что? Он не рассказал, что когда-то любил другую. После всего, что он наговорил мне тогда, – это вообще пустяк. Тем более спустя столько лет. Мы всё равно больше никогда не увидимся.

Моё любопытство и моя наивность однажды меня уже погубили. Но я выбралась из этого топкого болота. Я уже не подросток, но всё равно не могу одолеть эту маленькую, пугливую девочку внутри себя. Её присутствие делает меня уязвимой. Если буду скрывать свою ранимость, никто не сможет подойти слишком близко. Никто не сможет снова меня сломать. Но найду ли я тогда счастье? То, что не поддаётся контролю невозможно подчинить. А смириться с неизбежностью страшно…

Погрузившись в размышления, я незаметно уснула. Во сне на мою грудь легла непереносимая тяжесть. В ярком свете я увидела себя маленькую, лежащую без сознания на больничной кровати. Я была подключена к системам жизнеобеспечения. Они гудели, шипели, издавали глухие пикающие звуки. Моё лицо, шея и руки были покрыты синяками. На лбу обширная гематома. Один глаз заплыл полностью.

Я почувствовала панику, и мне захотелось убежать, но не вышло. Меня приковало к месту. В помещение вошёл врач. Его сопровождал мужчина.

– Прошу вас, только недолго. Её состояние нестабильно. Ей нужен покой, – сказал он.

– Хорошо. Я понял. Спасибо, – отозвался посетитель. Врач вышел, а высокий элегантный брюнет подошёл ближе и сел на стул возле моей кровати. Моё сердце замерло. Он устремил свой пронзительный зелёный взгляд на моё истерзанное после аварии хрупкое детское тело.

Молодой Лоурен…он был прекрасен, как принц. Боже, где-то глубоко в моей памяти всё ещё хранились черты его прекрасного лица: ровные скулы, чёткая линия подбородка, строгие губы. Но между бровей не было тех морщинок, которые я разглядела со временем. Они становились глубже, когда он злился. Его хмурость подавляла собеседника. Он часто наводил страх, когда терял терпение. Но этот Лоурен был другим. Он ещё не научился прятать чувства за стеной сарказма и холодного презрения. В его глазах читалась усталость и тоска.

Наверное, это всё рассказ Карины всколыхнул моё подсознание. Я увидела его её глазами.

Лоурен долго сидел молча, а потом произнёс:

– Ну что, надоеда. Хочешь жить, да? Так отчаянно цепляешься за неё, хотя почти всё потеряла. Врач сказал, что ты уже должна была умереть, но ты не хочешь и продолжаешь сражаться. Ты хоть представляешь, как будет трудно, если останешься тут, в этом мире? Уйти к родителям намного легче.

Аппарат ИВЛ размеренно шипел, а я всё так же лежала перед ним, не в силах ответить. Он был прав. Так было бы легче. Но я не хотела умирать. Я не знала почему, но что-то внутри велело мне продолжать жить и бороться.

Лорун наклонился и осторожно убрал тонкую прядку волос с моего лба и усмехнулся.

– Странно. Ты такая маленькая, но я никак не могу избавиться от мысли, что мы с тобой похожи. Я тоже как дурак держусь за эту паршивую жизнь и у меня не хватает смелости покончить с ней. Твои папа с мамой всегда утверждали, что я сильный, но на самом деле я ничтожество и трус. У меня ничего нет, только Карина. Впрочем, как и у тебя. Ты очень нужна ей. Поэтому не прекращай борьбу! Пожалуйста, продержись ещё немного! Скоро я привезу человека, который тебе поможет, и ты выздоровеешь. Возвращайся к нам. Жизнь трудная, но пока у нас обоих есть цель, а у нас она есть, мы справимся.

Лоурен бережно взял мою маленькую, хрупкую ручку в свою большую ладонь и сжал её.

В этот момент невидимая сила вышвырнула меня из сна и я, задыхаясь, подскочила на кровати. Схватившись за горло, я пыталась отдышаться. Мой пульс зашкаливал. Слишком много стресса и усталости накопилось за последнее время. Это всё выплёскивалось в снах.

А вдруг это был не сон, а воспоминание? Я простонала и поползла в ванну умываться. Иногда мне снились кошмары из прошлого, но этот я увидела впервые. Он был слишком реальный и слишком тревожный! Как же мне это надоело!

Когда я вышла из ванной, в дверь постучал Петер и позвал к ужину. За столом я отвлеклась, смятение постепенно улеглось. Но странный осадок остался. Позже, когда я лежала в кровати, мне было страшно снова закрыть глаза. Я молилась про себя, чтобы образ Лоурена наконец исчез из моей головы и больше никогда не возвращался.

Глава 3

На следующий день моя решимость принять предложение госпожи Зоммер ничуть не ослабла, а наоборот только укрепилась. Я отработала свою смену в отделении и поговорила с заведующим. Он был явно не в восторге от перспективы моего ухода и сделал встречное предложение: повышение зарплаты и с начала следующего года место в хирургическом отделении, где я могла бы набрать недостающие часы практики, чтобы сдать профилирующий экзамен.

Я не ожидала такого великодушия. Но, если честно, хирургия – это совсем не моё. Хотя зарплата была весомым аргументом. В Берлине мне предлагали меньше. Но решение я уже приняла и не собиралась сворачивать с намеченного пути из-за меркантильных соображений.

Доработав до конца месяца, я собрала свои скромные пожитки, уложила их в чемодан и, не устраивая прощаний, отправилась в аэропорт. Карине я не сказала, в какой день улетаю. Мне и так было тяжело на душе, а её заплаканное лицо точно заставило бы и меня расплакаться прямо посреди терминала. Я хотела уберечь и себя, и окружающих от излишне драматичных сцен. Она, скорее всего, рассердится, но быстро остынет. В конце концов, я ведь не уезжаю навсегда, и буду регулярно навещать её. Оставаться в Берлине насовсем я не планирую. Закончу учёбу и вернусь в Вену, чтобы быть рядом с сестрой. К тому времени, может, у них с Петером уже появится малыш. Я стану не только детским врачом, но и счастливой, заботливой тётушкой. Такое светлое будущее однозначно притягивает. Возможно, и у меня однажды возникнет желание устроить личную жизнь. Кто знает – вдруг повезёт, и я встречу того самого. Я всегда мечтала о спокойной, нормальной, тихой жизни. Так уж вышло, что Лоурен перевернул мою судьбу с ног на голову. Но ведь не все такие, как он. Познакомлюсь с порядочным человеком, и построю с ним отношения, как у всех нормальных людей.

Около стойки сдачи багажа меня поджидала госпожа Зоммер. Я удивлённо покосилась на неё. Меня провожать было некому: Петер работал, Карине я не сообщила дату отъезда, а друзей в Вене у меня не было. Её появление стало полной неожиданностью. Она ведь очень занятый человек – тем удивительнее, что ради меня нашла время в своём плотном графике.

Заранее она не предупредила, что собирается прийти, но я всё равно обрадовалась её появлению. Всё-таки немного грустно уезжать, когда никто не машет тебе рукой на прощание.

– Что, решили убедиться, что я не струшу и правда сяду в самолёт? – пошутила я, подходя ближе и криво усмехаясь.

Она улыбнулась в ответ:

– Можно и так сказать. Я рада, что ты решилась на этот шаг, и я верю в твой успех. Ты ещё совсем молодая. Поверь моему опыту, ты не пожалеешь об этом решении.

– Вы сейчас о профессиональной или о личной стороне?

– И о том, и о другом. Береги себя. Передавай привет профессору Вальтеру. Думаю, вы сработаетесь.