– Время покажет. Спасибо, обязательно передам!

Мы коротко обнялись.

– Позаботьтесь о Карине. Она стала ужасно сентиментальной.

Госпожа Зоммер тепло улыбнулась:

– Карина всегда была такой. Просто ты этого раньше не замечала. Не беспокойся, с ней всё будет в порядке. У неё есть Петер. А вот тебе предстоит настоящее испытание. Сконцентрируйся на себе и постарайся наладить свою жизнь. До скорой встречи! Если будут вопросы, звони в любое время!

– Хорошо. И ещё раз спасибо за всё! Особенно за то, что открыли мне глаза.

– Не за что! Я в тебя верю! Постарайся там. А, точно, чуть не забыла. Держи. Это из моей личной библиотеки. Тебе больше пригодится. Так сказать, прощальный подарок.

Госпожа Зоммер вынула из здоровенной сумки книгу и вручила её мне. Я сжала губы в тонкую линию. Справочник по детским болезням. Очень практично, но совсем не романтично. Так себе прощальный подарок. Учитель остаётся учителем до конца. Но всё равно это было немного трогательно. Госпожа Зоммер обращалась со своими книгами, как с реликвиями, и то, что она решила расстаться с одной из них ради меня, значило многое.

– Не благодари, – сказала госпожа Зоммер, прежде чем я успела хоть как-то отреагировать на её щедрость. Она похлопала меня по плечу и, не оборачиваясь, размеренным шагом направилась к выходу.

Я вздохнула, запихнула этот увесистый том в свою сумку (он еле туда влез), сдала чемодан и направилась на посадку. Никакой меланхолии или грусти из-за отъезда я не чувствовала. Меня здесь ничто не держало. У меня не было ничего по-настоящему своего. Даже странно… будто я провела последние пять лет во сне.

Уже сидя в самолёте и слушая гул турбин перед взлётом, я вдруг ощутила странное дежавю. Спустя столько времени я возвращалась туда, откуда когда-то сбежала. Только теперь моё израненное сердце наполняли не боль и отчаяние, а надежда. Наверное, это хороший знак. В этот раз у меня обязательно получится стать счастливой. Я слишком долго пряталась от людей в своём маленьком, изолированном мире. А ведь у меня есть к чему стремиться. Я готова к большим переменам – без сомнений!

После приземления в Берлине я взяла такси и поехала к своему новому жилищу. Всё внутри меня бурлило от нетерпения. Хотелось тут же ринуться в бой. Возможно, это просто прилив начальной решимости, и позже меня снова откинет назад. Может быть, я опять начну убегать от самой себя, но сейчас я наслаждалась тем, что во мне наконец проснулось желание жить, бороться и двигаться вперёд.

Однокомнатная квартира, которую мне одолжила госпожа Зоммер, находилась на тихой улочке всего в десяти минутах ходьбы от больницы, где я должна была начать работать с понедельника. Впереди у меня были выходные. Я планировала немного обжиться, навестить Аннету и, наконец, спокойно обдумать свои дальнейшие шаги.

Моё новое маленькое царство оказалось неожиданно уютным. Квартира была полностью меблирована, с небольшой встроенной кухней. Кто-то явно хорошенько прибрался перед моим приездом. Одной заботой меньше. Не нужно убираться с дороги.

Бросив чемодан, я тут же побежала в ближайший супермаркет закупить продукты на первое время. Впервые в жизни меня ждала самостоятельная жизнь в гордом одиночестве. Сейчас это уже не пугало, как раньше, но всё равно было непривычно оставаться один на один с собой. К тому же за последние пять лет я почти совсем не касалась домашних дел. Первым моим порывом стало проверить, умею ли я то, что когда-то умела прежняя Лина. Я ведь всегда была хорошей хозяйкой и с удовольствием наводила уют.

В магазине я набрала полную корзину продуктов – столько, сколько смогла унести. Вернувшись домой, принялась печь печенье. К своему удивлению обнаружила, что рецепты до сих пор чётко хранятся в памяти, а руки всё ещё прекрасно справляются с замесом теста. Я позволила себе быть прежней, и это оказалось не так страшно, как я ожидала. То, что раньше доставляло мне радость, продолжало радовать. Когда-то я готовила не только для Лоурена. Я делала это и для себя, и для Карины, и для друзей. Почему же я так яростно всё это отвергла? Да, воспоминания остались. Но они больше не ранили. Время сделало своё дело – притупило боль.

Я улыбнулась самой себе, когда закончила хлопоты на кухне. Вся в муке и тесте налила себе чай и сняла пробу со свежих печенек. Они получились изумительными! Упаковав часть выпечки в красивый пакетик, сразу положила его в сумку, чтобы не забыть.

Вечером позвонила Карина. Она только вернулась с работы и нашла мою записку на столе. Сестра долго возмущалась, сыпала упрёками, которые я не слушала. Как и ожидалось. Я почти не слушала её, потому что была уверена в своём решении и не испытывала никаких угрызений совести. Просто дала Карине выговориться. А потом она заплакала.

«Ну и кто из нас ещё маленький?» – подумала я, тяжело вздохнув. Я старалась утешить её как могла, подбирая самые тёплые слова, какие приходили в голову. Постепенно она немного успокоилась. Ей, как и мне, нужно время, чтобы привыкнуть к переменам. В завершение разговора я перекинулась парой слов с Петером. По его голосу я поняла – он, как и госпожа Зоммер, гордился моей смелостью и решительностью. Я не боялась за Карину. У неё есть человек, который обязательно позаботится о ней. С лёгкой грустью и тоской я положила трубку.

Позже я разобрала чемодан, легла на диван и включила телевизор. В какой-то момент уснула прямо под звуки фильма, даже не постелив постель. Но это был один из самых крепких и спокойных снов за последние годы. Я давно так безмятежно не спала, как в эту первую ночь своего пребывания в Берлине после долгих лет!

Проснулась я рано утром. Приняла душ, оделась и первым делом отправилась покупать подарки для Аннеты и её детишек. Я уже представляла, каким будет выражение её лица, когда она увидит меня. Я ничего не сказала ей о своём возвращении. Хотелось сделать сюрприз. Теперь мы снова сможем часто видеться, и эта мысль грела сердце.

Невероятно, но наша дружба пережила целых пять лет отношений на расстоянии! Я знала – она будет радоваться моему возвращению, как никто другой.

Проехав пару остановок на метро, я вышла в центре. Не спеша брела по улицам, оглядываясь по сторонам. За эти годы почти ничего не изменилось. Но дышалось в родном городе всё равно иначе, чем в Вене. Всё казалось близким, знакомым, будто я никогда и не уезжала. Лёгкая меланхолия приятно щемила сердце.

Привычные здания и магазины всё так же стояли на своих местах, только я сама изменилась – превратилась из девочки во взрослую девушку. И теперь мои глаза смотрели на жизнь совсем по-другому.

Накупив игрушек, я направилась дорогой, что вела через бывший университет. Снаружи всё осталось по-прежнему. Я замялась у ворот, размышляя, стоит ли заглянуть на кафедру и попытаться найти кого-нибудь из бывших преподавателей. Но в итоге отказалась от этой идеи. Вряд ли кто-то меня вспомнит. Я ведь проучилась здесь всего лишь год.

Неожиданно нахлынула грусть. Вспомнила о Натане. Это место всё ещё дышало им, а мне совсем не хотелось о нём думать. Хоть я и убеждала себя, что не имею права обижаться, в глубине души, наверное, всё же ждала объяснений. Он мог бы хотя бы сказать, что больше не хочет поддерживать общение. Перед моим отъездом Натан уверял, что мы будем регулярно созваниваться. Даже обещал навестить… Но – увы. Не знаю почему, но я до сих пор чувствую себя брошенной во второй раз, даже если между нами не было любви.

Расстроенно вздохнув, я побрела дальше. Ноги сами привели меня к дому, где мы когда-то жили с Лоуреном. Я застыла. Конечно, он уже давно съехал, но вид этого места гипнотизировал. Здесь всё было пропитано воспоминаниями – и хорошими, и болезненными. Внутри меня боролось столько разных чувств. Почему, спустя столько лет, душа всё ещё ноет? Любви больше нет. Осталась пустота. И всё же перед глазами всплывали моменты нашего счастья: поцелуи, объятия, разговоры до рассвета.

Снова возникло то самое тягостное, теснящее желание сбежать. И я сбежала. Наверное, я ещё не готова к таким большим шагам. Но я знаю, что однажды смогу безразлично пройти мимо. Нужно лишь немного терпения. Когда я начну жить по-настоящему, всё, что связано с Лоуреном, окончательно потеряет власть надо мной и растворится.

Смирившись с реальностью, я побежала к остановке и поехала прямиком к Аннете. Наконец-то пришёл момент нашего воссоединения!

Аннета с Паулем и детьми жили отдельно от родителей. Оказалось, что семья Пауля довольно состоятельная, и они помогли с покупкой дома в том же районе, где жили мама и папа Аннеты. Её родители активно нянчились с детьми и всегда были готовы помочь. Бабушка и дедушка со стороны мужа почти не участвовали в воспитании внуков и откупались от них подарками. Но подавленной Аннета не выглядела. Она с ними особенно не ладила. «Минимум общения – максимум спокойствия», – так она говорила.

Я позвонила в дверь, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Моё сердце стучало от радости. Последний раз мы виделись четыре с половиной года назад. Конечно, в эпоху интернета у нас было множество способов поддерживать связь, но ничто не сравнится с настоящей, живой встречей.

Сначала послышался плач младенца, потом торопливые шаги.

– Кто там в такую рань? – пробурчала Аннета, открывая дверь.

Я застыла на пороге. Аннета так изменилась – стала такой взрослой! Мы каждую неделю разговаривали по Скайпу, но сейчас она казалась совсем другой. Светлые волосы торчали в разные стороны, а помятая домашняя одежда сидела на ней как-то совсем нелепо. А ведь раньше Аннета даже по дому ходила в платьицах по последнему писку моды, с идеальной укладкой и безупречным макияжем. Эта перемена бросалась в глаза. Её фигура и лицо потеряли девчачью невинность, но обрели восхитительные женственные черты.

На руках у Аннеты была кричащая малышка.

– Лина! – прохрипела подруга чужим голосом.

Я, наконец, очнулась и подпрыгнула к ней.

– Держи ребёнка, дурная, а то уронишь!