Саяна Горская: Притворись моей невестой, бывшая!

Глава 1

– Светочка, – с елейной улыбкой тянет Ольга Анатольевна, сидя напротив меня за столом, заставленным салфеточками, вазочками и её священным сервисом. – Я решила, что Новый год праздновать будем у вас.

Давлюсь чаем. Так и знала, что неспроста свекровь меня сегодня в гости пригласила. Я сюда с работы неслась как савраска, чтобы потом на метро успеть.

– Почему это?

– Как же? Приедет тётя Люда со своим семейством, а это семь человек, включая внуков. Тётя Марина тоже обещала. Помнишь её? Так вот, она со своим новым мужем будет. Он у неё алкоголик со стажем, буйный. У вас с Владиком квартира большая, просторная. Где нам всем собираться, если не у вас?

Кручу в ладонях чашку, отстранённо глядя на кружащую по дну одинокую чаинку.

– Можно и у вас. Тоже не однушка.

– У меня? – Свекровь выпучивает глаза. – Светочка, я ведь только ремонт сделала. Полы новые, обои свежие, мебель дорогая. Люди будут ходить тут туда-сюда, дети все заляпают, к мужу Марины вообще доверия нет. А у вас там простор, к тому же молодой семье положено по статусу гостей принимать.

Молчу, потому что мнение свекрови совершенно точно не разделяю. Я даже не всех многочисленных родственников со стороны Влада помню.

Ольга Анатольевна отодвигает от меня тарелку с печеньем, оценивающе поглядывает на меня исподлобья.

– Тебе бы, Светочка, к Новому году чуть-чуть подсобраться. Платье какое-нибудь стройнящее купить. Чёрное. Чёрный цвет, говорят, прекрасно скрывает недостатки.

Это она сейчас про мою задницу? Свекровь вечно пытается неизящно намекнуть мне на то, что пора сбросить лишний вес. Вот только лишний он лишь в её голове. Я себе нравлюсь такой, какая есть.

– Угу, – отпиваю чай, чтобы не высказать вслух все накипевшие претензии.

– И давай сразу распределим обязанности, – оживляется свекровь. – Ты всё приготовишь: оливье, шуба, холодец, утка. Пироги можно. Уберись как следует, чтобы мне перед гостями не краснеть. Окна помой, шторы постирай обязательно. Мы приедем часам к десяти, чтобы ты успела накрыть на стол.

Класс. А она что будет делать? Приедет на всё готовенькое?

– Можем часть заказать, – произношу осторожно. – Сейчас доставки хорошие. Чтобы мне не целый день у плиты стоять…

– Деньги лишние, что ли? – Свекровь поднимает брови. – Тридцать первое – выходной. Чем тебе ещё заниматься? Женщина должна создавать праздник. Тем более тебе полезно лишний раз пошевелиться. Калории сгорят.

Она улыбается доброжелательно, как врач, который только что сообщил неутешительный диагноз и остался страшно доволен собой.

Но спорить со свекровью не решаюсь. Да и зачем? Я действительно хочу, чтобы она приехала пораньше, чтобы помочь? Тогда я целый вечер проведу под давлением, ведь Ольга Анатольевна не сможет не контролировать процесс. И вместо ожидаемой помощи я получу лишь вагон упрёков в том, что делаю всё недостаточно старательно и хорошо.

– Ладно, – выдыхаю. – Приезжайте к десяти.

– Вот и умница, – удовлетворённо улыбается свекровь. – И Владика постарайся не трогать. Он в последнее время крайне нервный. Ты его совсем запилила.

– Потому что давно пора работу найти.

– Светочка, но он ищет! – Ольга Анатольевна уязвлённо поджимает губы. – Он ищет! Да разве ж он виноват, что ничего достойного нет? Не охранником в супермаркет ведь устраиваться, с его-то талантами.

Даже обсуждать это не хочу. Уже полгода Влад на диване лежит и всё нос воротит от вакансий, потому что они его царскому величеству не подходят. А в перерывах ещё и ребёнка от меня требует, мол, пора бы продолжением рода заняться, наследника сделать.

Наследника…

И где только нахватались этой чуши?

– Мне пора, – поднимаюсь из-за стола. – Магазины закроются, а мне надо ещё продукты купить.

Быстро одеваюсь, подхватываю сумку. Голос свекрови догоняет меня уже на лестничной клетке:

– И на себя глянь, Света. Праздник всё-таки! Сделай причёску, макияж. Мужчина должен гордиться своей женщиной, когда гости придут!

Захлопываю дверь.

На улице темно. Фонари белыми кругами освещают двор. В окнах мигают гирлянды, а в воздухе пахнет морозом и жареной картошкой. Забегаю в супермаркет у метро и мчу домой.

По пути от станции до дома меня снова вдруг накрывает такой странной волной: я опять тащу всё на себе. Пакеты, праздники, отношения, ответственность. Пока они сидят и ищут что-то достойное, я со своими «недостатками» стою в очереди за селёдкой и копчёной колбасой.

Пакет тяжёлый, в пальцы врезаются в ручки, но я упрямо не перекидываю его из руки в руку. Хочу дойти до дома за один заход, без остановок. Самой себе что-то доказываю.

Под ногами снег похрустывает, а редкие снежинки опадают на мои ресницы и волосы, торчащие из-под шапки.

У двери квартиры долго вожусь с ключами – пальцы онемели и потеряли чувствительность от тяжести пакета. Не с первого раза, но всё же попадаю в замочную скважину, толкаю дверь и тут же понимаю, что что-то не так. В воздухе витает сладкий, навязчивый запах женского парфюма, и в моей коллекции такого точно нет.

Откуда-то из глубины квартиры доносится приглушённый женский смешок.

– Влад?

Ответа нет. Смешок повторяется.

У нас в комнате стоит ёлка. Справа от окна, там, где ковёр. Влад вчера её сам наряжал: мотал гирлянду, подбирал шары, гордился собой. Я заходила и говорила, что красиво. Хоть где-то он постарался, а потому это нужно поощрять.

Сейчас ёлка светит мерцающим светом в щель между дверью и косяком. Тени прыгают по стенам. Делаю пару нерешительных шагов.

Картина, которая открывается мне, просто не укладывается в голове. Мозг отказывается верить, что это происходит у меня дома, у моей ёлки, а не в какой-то дешёвой мелодраме.

На ковре, под ветками ёлки, лежит мой почти голый муж, на котором из одежды лишь чёрные носки. На нём, перекинув длинную ногу через его бедро, сидит худенькая девочка в кружевном белье сливочного цвета. Волосы растрёпаны, на шее тонкая цепочка, помада размазана. Она смеётся, запрокинув голову, и продолжает ритмичные движения бёдрами.

Огоньки гирлянды отражаются на её гладкой коже и на голой груди Влада с порослью редких волосков.

Пакет с грохотом выпадает из онемевших пальцев.

Глава 2

Голубки резко оборачиваются на звук. Девушка пищит и пытается прикрыться ладонями, а я с отстранённой завистью думаю о том, какая она худышка. Талия осиная, бёдра наверняка вписывается в золотой стандарт «90», бюст пышный.

Владик застывает, как ребёнок, пойманный с конфетой. Глаза круглые, рот приоткрыт.

– Свет, а ты чего пришла? Ты ж сказала, с подругами встречаешься…

Это всё, что он может сказать? Бросить претензию о том, что вернулась домой раньше положенного?

– Не с подругами, а с мамой твоей! И если бы ты меня слушал…

– Вот чёрт, – выдыхает он через зубы.

– Ты что творишь, Влад? В нашем доме! В нашей квартире, под нашей, чёрт возьми, новогодней ёлкой!

– Свет, подожди, – начинает Влад, пытаясь скинуть с себя девчонку и нащупать штаны. – Это… давай без истерик…

Без истерик?!

Да, а давайте все возьмемся за руки, обнимемся и отпустим друг другу грехи, ведь Новый год на носу! Не время думать по пустякам!

Ух, я тебе сейчас, гад!

На автопилоте хватаю из пакета палку копчёной колбасы. Подороже да посуше выбирала и, оказывается, не зря!

Первый удар приходится Владу по плечу.

– Ай! – Взвизгивает он. – Ты совсем обалдела?!

Второй прилетает по спине. Я даже не вкладываю всю силу, мне просто нужно выплеснуть злость.

Ещё раз. И ещё.

Влад сгибается, прикрывая голову руками, чтобы спрятаться от града колбасных ударов.

Девушка, визжа, хватает с пола платье, прячется в него и жмётся к стене. Глаза огромные, испуганные.

– Я не знала, что он женат! – Лепечет она, когда я замахиваюсь в её сторону. – Честное слово! Клянусь! А если б знала…

– Поздравляю, теперь знаешь, – обрываю. – Одевайся и уматывай, пока я тебе такую возможность даю!

Не собираюсь выяснять, врёт она или правда не знала. Сейчас у меня один адрес злости, и это, на удивление, не она.

Владик между делом умудряется натянуть джинсы на голое тело, едва не падает, запутываясь в штанинах. Выглядит жалко.

Жало в груди, правда, не становится меньше от этого.

– Свет, ты с ума сошла? – Влад с досадой смотрит на то, как убегает в спешке его пассия. Хватает футболку, натягивает её швами наружу. – Успокойся, детка. Давай поговорим. Без рукоприкладства.

Без сил оседаю в кресло. Лицом зарываюсь в пахнущие копчёностями ладони. Я б может и заплакала, да вот слёз нет. Я лишь глубокое, тянущее чувство разочарования.

– Свет, – муж осторожно касается моего плеча, – послушай, для меня это ничего не значит. Это просто интрижка. Я её не люблю, я лишь тебя люблю. Разве не это самое главное?

Поднимаю голову, встречаясь с Владом взглядом.

– Интрижка? Ты предал меня. Изменил. Изменил в моей квартире, под нашей новогодней ёлкой.

Он замолкает и складывает губы в тонкую линию. Присаживается на корточки, чтобы быть глазами на одном уровне со мной. Начнёт сейчас заливать про любовь до гробовой доски, единство душ и прочую лабуду? Навешает мне на уши лапши, как делают все мужчины, когда выбирают не свою женщину и пытаются хоть как-то оправдать свой гнусный поступок?

– А что ты хотела? – Неожиданно твёрдо и с металлом произносит Влад.

От шока даже приоткрываю рот.

– Что я хотела? Наверное, чтобы мой мужчина хранил мне верность.

– Свет, ну сама на себя посмотри! – Не верю, что он это сказал, но он продолжает с ещё большим нажимом: – Ты же буквально расползлась. Ты видела, какой стала? Я тебе сколько раз говорил: займись собой, спорт там, правильное питание. Ты же… – он делает жест в мою сторону, разрезая воздух ребром ладони. – Да ты взгляни на свои булки!

– А что с моими булками не так?!

– Да ничего, не считая того, что они размером с Евразию. Уж прости, Светик, но ты живое опровержение выражения о том, что одной жопой на двух стульях не усидеть. Ты уже на трёх усидишь, по-моему. А я мужик. Я глазами люблю. Мне же тоже хочется, чтобы рядом была красивая, манкая кошка, а не нефтетанкер!

– Ты говорил, что любишь мои формы, – прикрываю глаза.

– Любил. Когда эти формы в рамки нормы умещались. Но сейчас, Свет, никаких рамок на тебя не хватит. Широта души твоей зашкаливает! Вот этот спасательный круг на твоём животе… Блин, да я не знаю, как его развидеть! Ты что, к апокалипсису готовишься?

На секунду в комнате становится так тихо, что слышно, как ёлочная гирлянда потрескивает на ветках. А у меня внутри что-то окончательно и необратимо ломается. Не от того, что он изменил. От того, что считает это объяснимым и логичным. Потому что я не вписываюсь в его представление о том, как должна выглядеть нормальная женщина.

А ведь я никогда худышкой не была. Я всегда была пышкой, и Влад правда восхищался моей фигурой. Да, за последние полгода я чуть поднабрала – не критично, буквально четыре кило. Сказалась работа. После того, как Влада уволили, мне пришлось взять на себя чуть больше обязанностей. Стресс привычно заедала тортиками. И муж вместо того, чтобы упрекать, мог бы оказать поддержку – найти, наконец, работу. Но он ведь нос воротит от всего. Видите ли, он лучшего достоин. А Ольга Анатольевна сыну в этом потакала.

Гордо расправляю плечи и выпрямляюсь.

– Понятно, – киваю. – Я всё поняла, Влад. Ты совершенно прав.

Глава 3

– Ну, слава богу! – Сияет улыбкой предатель. – Светик, я так напугался! Думал, обидишься. Ну ничего, мы это переживём!

– Конечно, переживём. Только по отдельности.

– Чего? – Влад хмурит брови. – По какой ещё отдельности?