Чух-чух, или любовь случается внезапно (страница 2)
– Конечно, я училась! Иначе мне не разрешили бы рисовать мурали.
– Я просто поражён.
– Ты ведь тоже, наверное, учился в музыкальной школе.
Федя переходит на свою сторону, смотрит в окно, взгляд пустой, далёкий. Никакой музыкальной школы. Если он скажет незнакомке, что свою первую гитару нашёл случайно на мусорке, разбитую с порванной струной, сгорит со стыда. Мария не стала настаивать на ответе, она понимает, что ему не хочется признаваться.
– Хочешь кушать? В поезде есть вагон-ресторан.
– Я не знаю. Там дорого, наверное…
– Я угощаю. Составишь компанию?
Мария вкладывает свою ладонь в протянутую руку и мило улыбается.
– Раз приглашаешь, как я могу отказать?
Мария
Поезд уверенно катит в темноту, за окнами мелькают редкие огни станций. Коридор мягко покачивается, от купе тянет теплом, а впереди светится вагон-ресторан.
Внутри – ёлка, гирлянда вдоль окон, на столах миниатюрные свечи в стеклянных подсвечниках. Пахнет корицей, кофе и жареными котлетами. По динамикам тихо играет старая добрая песня «Last Christmas».
– Как дома, да? – усмехается попутчик.
– Почти, – говорит Мария, не пряча улыбки. – Дома мама не наливает чай в пластиковые стаканы.
Попутчик пропускает Марию на скамеечку, сам садится напротив. Официантка, полная женщина, приносит меню – простое, но с зимним акцентом.
Он заказывает котлетки по-домашнему с картофельным пюре, а Мария – блинчики и кофе. Во время ужина Федя рассказывает ей, как группа «Белый Север» застряла летом в аэропорту Алматы, а Мария смеётся, наблюдая, как его волосы падают на лоб, когда он кивает в такт своим же словам.
Они ели и слушали, как за окном стучат колёса.
– В прошлом году я встречала Новый год в Астане. Одна. В кровати с телефоном.
– Грустно.
– Да. А в этом придётся встречать Новый год в поезде. И ведь я не специально.
– Ну… в отличие от прошлого года, ты будешь не одна, – и он поднимает стаканчик с кофе, желая чокнуться с ней.
Мария снова смеётся, но соглашается чокнуться.
– А ты?
– Я? Я тоже буду праздновать Новый год в поезде, представляешь?
Взрыв смеха.
– Нет! В прошлом году где справлял?
– А-а-а… Дома. С мамой.
– Ты живёшь с мамой?
– Угу. Хочешь котлетку попробовать?
– Нет. Я уже сладких блинчиков наелась. Тебя мама растила?
– Угу. Я отца не знаю.
Говорить он об этом явно не хочет, поэтому Мария больше не спрашивает. Они доедают, затем возвращаются в купе, где отдыхают до первой остановки.
Федя
Около полуночи поезд делает остановку в Петропавловске на десять минут. Федя выходит в коридор и смотрит в окно. Некоторые пассажиры выходят подышать воздухом, покурить или купить что-нибудь. Но Федя не видит нужды выходить, поэтому стоит и просто наблюдает.
Его попутчица осталась в купе. Ему показалось, что она спит, хотя он не присматривался.
Когда он возвращается в купе, видит девушку с телефоном. На лице печаль, какая-то озабоченность. Он вспомнил, что в первый раз увидел её плачущей, когда она зашла в купе перед отправкой. И сейчас она как будто на грани.
Он ложится и закрывает глаза. Затем слышит тихое: «Да и пошёл ты!»
Федя резко распахивает глаза и смотрит на неё. Она отрывает взгляд от телефона.
– Ой. Извини. Я тут… своё.
– Кто-то тебя всерьёз обидел, да?
– Да. Но я не хочу об этом говорить.
– Ты и не обязана, – говорит Федя и снова закрывает глаза.
Поезд набирает скорость.
Мария
«Илюш, я в пути. Всё хорошо. Надеюсь, ты уже не сердишься».
Когда Мария отправила это сообщение, тут же пожалела. Илья прочитал его, но проигнорировал. Именно поэтому она тихо послала его, вызвав у попутчика новые вопросы.
Теперь, когда парень уснул, она лежит без сна и думает, что будет дальше. Праздник в слезах – это так грустно. Может, тогда сразу к родителям? Мама приготовит манты и салат оливье. Папа сыграет с ней в нарды. Весёленькое начало года…
– Почему не спишь? – звучит сонный голос попутчика в тишине.
– Думаю.
– О чём?
– О том… О том, что мы ужинали вместе, пили чай, знаем, откуда и куда едем, а имён друг друга до сих пор не знаем.
– Это действительно может лишь сна.
Мария улыбается беззвучно.
– Мария.
– Тебе идёт это имя. Про Марию можно петь песни.
– И ты можешь сочинить такую?
– Могу. Почему нет?
И вдруг напевает с хрипотцой:
Едет Мария в купейном раю,
Чай и зефиры – спасенье моё.
Пузыри, как мечты, лопаются вдруг –
Только не этот, что рядом, мой друг.
Эти строки вызывают у Марии смех.
– Кто автор?
– Федька из «Белого Севера».
– Значит, ты Федя? Приятно познакомиться.
– И мне.
Затем они оба засыпают.
Примерно в 5.40 утра поезд останавливается на станции в Костанай на пятнадцать минут. Мария кутается в одеяло. Она видит, как Федя выходит из купе, накинув куртку. Она не двигается с места. Снова проверяет телефон. Илья так ничего не написал. Слёзы покатились с глаз. Пока одна, она может позволить себе поплакать.
Через минут семь Федя возвращается с двумя стаканчиками кофе. Из пакета достаёт горячие очень вкусно пахнущие булочки с корицей и легонько будит Марию. Но она не спит, поэтому тут же садится.
– Завтрак готов! – говорит он и кусает большой кусок от булки.
За окном ещё темно. От куртки Феди веет морозной свежестью. Внезапно в купе становится по-домашнему уютно. Она смотрит на Федю и мысленно благодарит бога за то, что у неё такой прекрасный попутчик.
ДЕНЬ ВТОРОЙ
30.12, вторник
Федя
Они спят крепко остаток утра. Когда Федя просыпается, Марии нет на своём месте, но кушетка тщательно прибрана. Её личные вещи сложены в косметичку, которая стоит рядом с подушкой. На столе лежит её блокнот. Федя с минуту смотрит на обложку. Появляется желание открыть и посмотреть её рисунки, но понимает, что это личная вещь, а он не из тех, кто без разрешения тронет чужие вещи.
Зевнув, Федя потягивается. За окном пейзаж сменился. Яркое солнце освещает заснеженные поля. Снег блестит так, что создаётся ощущение, будто кто-то рассыпал по равнине осколки стекла. По обочинам мелькают редкие домики, из труб идёт дым, а на фоне голубого неба полоска белого пара от поезда.
Насмотревшись, Федя встаёт и покидает купе с полотенцем на плече и с ощущением, что день будет наполнен событиями. Поезд покачивается, под ногами стучат колёса. Он снова зевает, приглаживая волосы, и уже собирается свернуть к туалету, как вдруг из-за поворота появляется она.