– Боже, больше никогда не называй никого зайкой. Это звучит даже хуже, чем солнышко. Меня чуть не стошнило. – Она отстранилась от меня и продолжила делать записи в конспекте. Немного погодя она подняла голову и заглянула мне прямо в глаза. – И вот еще что: очень грубо говорить подобное.

– Что? Да ты сама перед этим сказала мне почти то же самое!

Пусть так, но, сказать по правде, когда она посмотрела на меня с сомнением и отстраненностью, я почувствовал себя полным ничтожеством. Даже несмотря на то, что это было сказано в ответ. Я испустил долгий протяжный вздох, прежде чем предложить ей достойную компенсацию за доставленные неудобства.

– Хорошо. Я отдам тебе половину.

Она недовольно поморщилась:

– И это твое извинение? Жалкие гроши?

Вот еще! Извинений эта зазнайка от меня не дождется.

– Ну, можешь и не соглашаться.

– Ладно. Я поцелую тебя, но только потому, что ты мне уже изрядно надоел.

– Ты только что лишила меня двухсот долларов!

– Двухсот пятидесяти.

Мы оценивающе смотрели друг на друга в тусклом свете библиотеки, и я заметил, что свет от настольных ламп придает сияние ее гладкой коже. Лицо в форме сердца озарялось теплым мягким светом. Тени затанцевали на столе, когда она склонила голову в мою сторону, ожидая, что я на это отвечу.

Я попытался мысленно оценить размер ее груди и объем бедер, но это было невозможно, пока она сидела за столом.

– Сделаешь мне одолжение? – пробурчал я. – Думаю, если бы ты встала, мне было бы удобнее тебя…

Она негодующе хмыкнула:

– Значит, теперь тебе неудобно? Я и так уже согласилась поцеловать совершенно незнакомого человека, а теперь он еще и привередничает. Это уже не одно одолжение.

– Эй, ты ведь тоже в накладе не останешься! Вместо того чтобы ныть, спасибо сказала бы…

– Пфф, все верно, ты ведь согласился поделиться со мной деньгами, потому что являешься воплощением альтруизма. Вся твоя аура буквально излучает это, ага.

– Боже мой, я же сказал, что собираюсь отдать тебе половину выигрыша. И я это сделаю.

– И я охотно поверю тебе, но только тогда, когда увижу деньги.

Она еще раз фыркнула, но встала, поднявшись в полный рост, и этим снова удивила меня. Она едва доставала мне до ключицы, такое миниатюрное создание. Мне безумно захотелось попробовать положить подбородок на ее голову.

– Если ты не доверяешь мне и я тебя так раздражаю, почему согласилась поучаствовать в этом маленьком представлении?

Вопрос повис в воздухе, пока она обдумывала ответ.

– Врожденная тяга к экспериментам, полагаю. И к тому же разве нельзя иногда делать что-то из ряда вон выходящее?

Я посмотрел вниз, отметив пышную грудь, обтянутую черным кардиганом, и улыбнулся. Извините, ничего не смог поделать. Оказывается, у Горячей Библиотекарши под ее приличным кардиганом, застегнутым на все пуговицы, прячется зачетный бюст, который выдается вперед самым неподобающим образом.

– Еще раз, как тебя зовут? – Мой голос неожиданно сорвался.

Девушка снова довольно усмехнулась:

– Горячая Библиотекарша.

– Нет, а если серьезно?

Она на мгновение замолчала и наконец сказала:

– Ладно. Если тебе так уж интересно, меня зовут Джейми. Джейми Кларк.

Да, это было чертовски грубо с моей стороны и, пожалуй, даже оскорбительно, но, услышав ответ, я выпучил глаза и раскрыл рот:

– Твое имя Джейми? Это же мужское имя вроде?

Она терпеливо ждала, в то время как я пристально смотрел на нее, сопоставляя мужское имя и женственную фигуру, стоящую передо мной. Затем я выпалил первое, что пришло мне в голову:

– Парней, с которыми ты спишь, не смущает, что у тебя мужское имя?

Голубые глаза Джейми вспыхнули, но больше она никак не выдала своего раздражения. Видно, привыкла к подобной реакции.

– Это универсальное имя.

Пусть она и не сказала, что я придурок, это слово повисло в воздухе между нами. Я ухмыльнулся, вскинув одну бровь:

– Ты поэтому ломалась и не хотела называть свое имя?

– Ну, типа того. – Она слегка смутилась и закусила нижнюю губу. – Так ты собираешься поцеловать меня или что? Мне нужно повторить тридцать страниц до полуночи, а я пока только на двадцать второй.

– Вообще-то это ты должна поцеловать меня.

Девушка громко вздохнула и начала нервно теребить верхнюю пуговицу своего кардигана. Мои глаза опустились на полосочку нежной кожи под кардиганом, прежде чем она сказала:

– Вот же мне повезло, чем дальше, тем интереснее… Ну ладно, Оз, стой спокойно. Готов?

Я готов как никогда.

– Готов, Джейми, – рассмеялся я. – Поцелуй меня разок.

Когда она прижалась своим телом ко мне, я почувствовал нежный пудровый аромат с цветочными нотками. Сделав глубокий вдох, я посмотрел на ее грудь. Она так прижалась ко мне своим пышным бюстом, что это было совсем несложно. Удивительно, но она позволила мне сделать это.

Джейми встала на цыпочки, взмахнула ресницами и поджала пухлые губы. Я думал, что она невинно поцелует меня в щеку, невесомо прикоснется губами к моим или быстро чмокнет в подбородок. Я никогда так сильно не ошибался за всю свою чертову жизнь. И честно сказать, я никогда не был так возбужден при мысли о простом поцелуе. Попытка заполучить поцелуй Джейми, честное слово, напоминала игру, и я наслаждался ею каждую секунду. Я смотрел на ее губы, упиваясь ощущением… Так, хватит! Сосредоточься, придурок.

Джейми взяла мое лицо в свои теплые ладони. Большими пальцами девушка нежно и медленно погладила мои щеки. В изумлении я наблюдал за ней, склонив голову, и чувствовал, как веки тяжелеют. Я был по-настоящему очарован, пока эта странная скромная незнакомка пыталась поймать мой взгляд. Инстинктивно мои губы стремились прикоснуться к ее ладони, я хотел поцеловать эти нежные руки. Как будто почувствовав мое побуждение, девушка покачала головой.

– Не стоит.

Шепот. Вздох. Пуговицы кардигана врезались в мою грудь, когда она прильнула ко мне, чтобы поцеловать. Джейми нежно поцеловала меня на вдохе. Прижалась губами сначала к одному уголку рта, потом ко второму, к моей нижней губе. Кончиком языка провела по очертаниям верхней. Я стоял, стараясь не шелохнуться, прямо и напряженно, как по струнке, ожидая… ожидая, когда Джейми отстранится. Но девушка продолжила медленно поглаживать меня своими гладкими руками, голубыми глазами пристально вглядываясь в каждую черточку моего лица. Я следил своим темным, ястребиным взглядом за тем, как она закусила и немного оттянула мою нижнюю губу. Я не шевелил ни единым мускулом, но не смог удержаться:

– Я не могу провести здесь весь день.

– Тсс, тише, пожалуйста. Когда ты открываешь рот, мне сразу хочется вбить тебе в голову немного здравого смысла.

Ее розовые губы маняще остановились в миллиметре от меня, воздух между нами наэлектризовался. На моих же губах от волнения появилось легкое покалывание, о котором я думал и позже ночью, лежа в кровати. Я вдруг ощутил, как стало тесно в джинсах ниже пояса. Сжал кулаки в попытке вернуть контроль над ситуацией, но это было абсолютно невозможно. Ноги напряглись, и вдруг вспышка адреналина пронзила все мое тело. В тот момент я мог бы пробежать хоть сто кругов вокруг кампуса. Это просто смехотворно, она ведь даже не в моем вкусе! Не блондинка, неглупая и недоступная. Меня вообще не интересуют такие девушки! Обычно не интересуют…

Наконец Джейми прижалась своими губами к моим целиком. Я приоткрыл рот, и, как хорошая девочка, она медленно проскользнула языком вовнутрь. Я возбужден. Чертовски сильно возбужден.

Джейми на вкус свежая, как мятная жвачка, сладкая, как клубника. Неожиданно для себя я приобнял ее за тонкую талию, прижал плотнее к себе, прикоснулся к ее бедру. Наши губы слегка разомкнулись. Нет, мне нужно еще! Я старался проникнуть языком внутрь… все глубже и глубже. Так глубоко, словно от этого поцелуя зависела моя жизнь.

Уже через пару секунд мы целовались, как школьники, оставшиеся в одиночестве в родительском доме. Точнее, прямо посреди читального зала библиотеки, переполненного другими студентами.

У меня вырвался стон, когда она, закусив мою нижнюю губу, углубила поцелуй. Тут до меня донесся свист моих идиотов дружков из другого конца зала. Свист недостаточно громкий, чтобы привлечь грозную библиотекаршу, но, услышав его, Джейми прервала поцелуй. Девушка со стоном отстранилась от моей твердой вздымающейся груди и провела пальцами по своим губам. После того как ее дыхание выровнялось, она спросила:

– Достаточно хорошо для того, чтобы я могла рассчитывать на свою часть вознаграждения? Ты доволен?

Нет, черт возьми.

– Я не буду доволен, пока не возьму тебя прямо здесь, на столе. – Я схватил ее за руку. – Ну же…

Глаза Джейми расширились от удивления, когда я попытался взять ее за руки. Ожидание: я дерзко притянул девушку к себе и возобновил поцелуй, на который получил страстный ответ. Реальность: она увернулась и, уклоняясь, задела своим бедром стол. Ее письменные принадлежности посыпались с края стола, а лампа опасно накренилась.

– Ты за кого меня принимаешь? Я не из таких девушек!

Я окинул ее пылающим взглядом с головы до ног: джинсы, белая футболка, черный кардиган. Переливающийся жемчуг. Жемчуг. Как я мог забыть.

– А из каких ты девушек? Из тех, кто не любит хорошенько повеселиться? Или из тех, кто только дразнит без продолжения?

Мысленно я представил себе эту сцену. Беспорядочно раскиданные по полу учебники, сброшенные, чтобы я усадил ее на край. Стянутые и отброшенные джинсы. Я ласкаю ее везде: снаружи пальцами, а внутри кое-чем побольше. Довожу Джейми до оргазма, наблюдая за ее лицом, пока она лежит на столе.

– Ты выиграл спор, – начала медленно Джейми, поправляя свой хвостик. – Ты выиграл деньги, а я удовлетворила свое любопытство. – Она настороженно посмотрела на стол, за которым сидели Зик с Диланом. – И теперь тебе пора. Друзья ждут.

Я резко кивнул, демонстративно поправив выпирающие ниже пояса джинсы:

– Спасибо за то, что измучила.

– Всегда пожалуйста.

Я еще раз быстро оглядел ее с ног до головы, воспринимая иначе, чем десять минут назад. В мгновение ока она превратилась из сдержанной зануды в дерзкую и соблазнительную. Все же жаль, что она не поддалась!

Наконец я повернулся к ней спиной и потащился обратно за свой стол, где меня ждали друзья. Я уже был на полпути, когда меня окликнул ее звонкий голос:

– Эй, Оз!

Я остановился, обернувшись к ней вполоборота:

– Что?

Она не стала отвечать, пока я не повернулся к ней лицом, подгоняемый болезненным любопытством. Джейми стояла в мягком свете лампы в темном углу с искрящимися хитрыми глазами. Зачарованный, я вопросительно поднял брови:

– И?

– Небольшой дружеский совет.

Ее приоткрытые пухлые губы притягивали взгляд.

– Никогда не суди о девушке по ее кардигану.

– Спасибо за совет, но мне он не пригодится.

Два с половиной часа спустя я не мог думать ни о чем, кроме этой тихой фразы: «Никогда не суди о девушке по ее кардигану…» Что это вообще значит?

Я раздраженно взбил подушку, чтобы поудобнее устроиться, и уставился в потолок, пытаясь выкинуть из головы образ с жемчужной нитью. Нужно сосредоточиться на чем-то другом. Например, на упругой груди Рейчел Как-Там-Ее-Фамилия, она горячая штучка. Или на упругой аккуратной заднице Кармен Не-Запомнил-Ее-лицо. Или вспомнить о той развратной брюнетке, с которой я развлекся в библиотеке до того, как…