Русская фольклорная демонология (страница 3)

Страница 3

Соответственно, многие таинственные, пугающие действия и события могут как связываться с лешим, так и быть представлены «сами по себе», описываться безлично: «вот пугало у нас на Поклоннице [горе – В. Р.], там лес раньше был. Дак вот раньше, все говорят, кричало»[26], «у нас вот отца тоже водило [в лесу – В. Р.]»[27], «остановились так у ели, а вдруг зачудило, зашумело там – нечистая сила»[28]. В прошлом подобное объяснялось учеными как результат «забвения», «распада» или «порчи» народных традиций. Однако сейчас есть тенденция видеть в подобных безликих действиях или силах «строительный материал», «первичную единицу мифологической системы, которая может существовать «как улыбка Чеширского кота, лишь со слабым указанием на мифологическое “нечто”, от которого оно исходит»[29]. В таких рассказах говорить именно об облике лешего (или любого другого персонажа) не совсем корректно; скорее, здесь идет речь о тех проявлениях сверхъестественного, которые могут быть «присоединены» к конкретному образу, а могут вести и «самостоятельное существование».

Представление об обезличенности той силы, которая может напугать или завести в чащобу, плавно перетекает в представление о невидимости лешего: «лешего не [нельзя увидеть – В. Р.] <…> он не покажется»[30], «какие они лешие, кто зна?»[31]. Присутствие лешего-невидимки выражается через действия (толкает и будит спящих на лесной дороге, водит по лесу) или звуки (хохочет, кричит, свистит, шумит).

«Чудо лесное». Лубок XVIII в.

Известие 1739 года о двух чудах, лесном и морском, пойманных в Испании. – [Москва, 175–]

Иногда, чтобы увидеть лешего, нужно совершить специальные действия: наклониться и взглянуть «через ногу»[32], через правое ухо лошади[33], через хомут или через три бороны[34]. Чтобы увидеть лешего, его можно вызвать, закричав: «Приди, леший, посмотреть на тебя охота!»[35] или просто «Ау!»[36]. В одном из фольклорных рассказов леший говорит сам про себя: «Кто лешакается [ругается, поминая лешего, водится с лешим – В. Р.], я и тут, кто позовет, я иду, а кто не позовет, я не иду»[37]. Такое любопытство считается пагубным: люди, которые вызвали лешего, пугаются, убегают, иногда даже погибают. Но вызвать лешего можно и случайно, например закричав в лесу после заката солнца[38] или нарушив запрет петь, свистеть[39]. Другими словами, «выкликать» лешего и сделать его зримым способно любое слово или действие, которое леший воспримет как реплику в свой адрес и приглашение к беседе. Так, согласно архангельскому поверью: «в избе нельзя свистать и в лесу нельзя свистать. Это леший [свистит только – В. Р.]»[40]. Этот запрет содержит двойной смысл. С одной стороны, нарушая нормы этикета, мы как бы теряем человеческий облик и уподобляемся лешему, а с другой – начиная свистеть в лесу, мы переходим на язык лешего и тем самым вызываем его на взаимодействие, к которому мы, вероятнее всего, не готовы. Так, согласно другому свидетельству, леший может прийти в село вслед за свистящим и выбить у него в хате все стекла[41].

На осознанный диалог с лешим нередко выходят люди, имеющие с ним дело «по долгу службы». Например, в некоторых текстах видеть лешего и показывать его другим могут пастухи. Подробнее о взаимодействии севернорусских пастухов с лешим речь пойдет в разделе «Что делает леший».

[Пастухи знались с лесным? – В. Р.] пастухи да, пастухи знались. Вот это было… Мне жена рассказывала, еще девкой была, говорит, у них пас овец, был такой Вася, ну они с отцом пасли. Вот, пошли они по ягоды, за ягодами. Он говорит: «Хотите, я, – говорит, – вам покажу?» – «Как это ты нам покажешь?» Ну, они сначала: «Ну, давай, брось ты, Васька, что ты дурака валяешь…» Оглянулись – он с ним сидит, курят вместе. С ним. Обыкновенный человек. Как человек. Все бежать. Испугались. «Не бойтесь, – говорит, – он ничего вам не сделает». В красной рубашке, сидит на клочке [на кочке? – В. Р.], оба вместе курят[42].

Как и многие другие представители нечистой силы, леший склонен менять свой облик. Он может явиться в виде животного (медведя, дикого козла, коня, зайца, ягненка и др.), птицы (тетерева, сороки, ворона), дерева, куста или гриба[43].

[А леший может показаться обычным человеком? – В. Р.] Он вый-дет, и бабой выйдет, любым человеком. Видал, по телевизору показывали: человек стоит – раз, собака получилась. Вот так и он делает. Тут же сразу прекращается это, переворачивается или человеком, или волком, ли кем-нибудь. И он очень силен[44].

Леший может принимать и облик обыкновенного человека – мужика, старика, солдата, даже кого-то из знакомых – соседа, родственника. Все эти облики как бы позволяют лешему замаскироваться, притвориться кем-то. Можно сказать, что такое оборотничество тоже своего рода «невидимость». В быличках леший использует это, чтобы шутить над человеком, морочить и пугать его.

В прошлом году ходила я в лес по ягоды. Настиг меня мой муженек. Собирали мы с ним ягоды в одно место и пошли домой. Вдруг муж мой захохотал да и прыгнул в лес, а в коробу очутились сосновые шишки[45].

Евгений Соколов. Серия открыток «Сказочные типы». Леший.

Wikimedia Commons

Часто лешему приписывают и более специфические черты, благодаря которым под заурядной личиной можно разглядеть демона. Одним из самых распространенных признаков считается способность внезапно исчезать: «Раз! – и человека [лешего под видом человека – В. Р.] не стало[46], «вдруг этого деда не стало»[47], «на сопку их завел и потом вдруг исчез»[48]. После пропажи мнимого соседа или приятеля человек обнаруживает себя где-то в глуши, далеко от дома, на краю обрыва, в яме. Обычно такого фокуса достаточно, чтобы узнать лешего, особенно если исчезновение сопровождается порывом ветра, хохотом, битьем в ладоши. Но есть и другие признаки. Так, про лешего рассказывают, что он одет в красную рубашку, синий, серый или белый кафтан, правая пола которого непременно «подтыкнута» (завернута внутрь)[49], а левый лапоть надет на правую ногу. У него не видно лица[50] или большие круглые глаза[51], которые блестят как угли[52], нет бровей[53] или брови расположены под глазами[54], он не отбрасывает тени[55]. Его также могут выдать и животные черты. В одной из сибирских быличек девки идут за ягодами и встречают старика, он их водит по лесу, но затем все-таки возвращает на тропинку и разворачивается, чтобы уйти. В этот момент девки видят, что у него «волосы распущенные, и шерстка, и хвост собачий, и одежды нету»[56].

Иногда описание внешнего вида лешего указывает на его связь с лесом, деревьями. Он «в зеленой одежды ходит… и кепка, фуражка зеленая»[57], у него зеленые глаза[58], «борода как мох»[59], он «оброс мхом», «корявый, как дубовый пень»[60], его кожа «наподобие древесной коры»[61], он «весь еловый, и руки, и голова»[62], похож на куст, густо покрытый ветвями[63]. В рассказе из Новгородской губернии леший обвиняет мужика, который имел привычку хлестать кнутом по всем встречным кустам и деревьям, в том, что тот лешему «все глаза выхлестал»[64].

Леший часто описывается как гигант: он «выше домов», «выше лесу»[65], «в два-три роста человеческих»[66], «леший достигает в вышину аршин десяти [около 7 м – В. Р.], быть может, и более»[67]. Иногда его видят у реки, при этом «одна нога на берегу, другая на другом»[68]. Леший-великан имеет «пальцы как бревны, а сам, наверное, метра четыре вышиной»[69], один его лапоть длиной в сажень[70] (то есть больше двух метров), из рукава его одежды можно сшить кафтан и десять колпаков для человека[71]. По следам лешего на снегу можно судить, что у него «ноги сантиметров шестьдесят и обувь не признать: нога лохмата»[72]. Он способен разбить в щепки телеграфные столбы[73], от его плевка образуется огромная яма[74].

Дед мой был рыбаком. Рыбачил он на реке. Речка не так большая.

Вот в одну прекрасную ночь ехал с лучом [с подсветом, факелом – В. Р.] и встретил лешего: стоит одной ногой на берегу, второй – на другом.

Дед вынужден был проезжать между них, между ног этих, и говорит:

– К этим бы ножищам да красные штанищща – был бы молодец!

Леший перешагнул реку, пошел в лес и захахал с повторением:

– Ха-ха-ха! К этим бы ножищам красные штанищща – был бы молодец!

А речка была примерно с Петровский канал шириной. Свободно леший мог переступить и бывшую Мариинскую систему…[75]

Реже лесной дух предстает малорослым («бела борода больша, а сам небольшой»[76]), выглядит как «человечек сантиметров тридцать высотой»[77], маленький старичок, который выходит «с-под корней или из земли»[78]. Иногда считается, что рост лешего переменчив: он может быть вровень с высокими деревьями в лесу, не выше травы – в поле[79]. Габариты лешего могут также меняться по законам «обратной перспективы»: издалека он видится ростом с дерево, а по мере приближения к наблюдателю уменьшается до человеческого размера[80].

С активностью лешего связывают ветер, особенно вихрь. Леший является человеку в виде большого вихря[81], про вихрь говорят, что это «леший пляшет»[82], его называют «потехой лешего»[83]. В бывальщине из Иркутской области охотник стреляет в вихрь и ранит сына лешего[84].

А как ветер, вихорь, дак это уж самый леший. Вот здесь позапрошлый год такой был ураган, крыши сняло, а град с маленькое яичко был. А где он шел, этот вихрь-то, дак столько лесу навалило, вы и не поверите. Все сосны вповалочку леший-то выворотил[85].

[26] Черепанова. 1996. С. 52 [курсив мой – В. Р.].
[27] Мороз. Петров. 2016. С. 278 [курсив мой – В. Р.].
[28] Балашов. 1970. С. 356 [курсив мой – В. Р.].
[29] Левкиевская. 1999. С. 253.
[30] Мороз. Петров. 2016. С. 268.
[31] Черепанова. 1996. С. 47.
[32] Перетц. 1894. С. 1894. 7.
[33] Верюжский. 1864. С. 86.
[34] Колчин. 1899. С. 23.
[35] Власова. 2015. С. 81.
[36] Власова. 2015. С. 80–81.
[37] Богатырев. 1916. С. 49.
[38] Ончуков. 1908. С. 465.
[39] Верюжский. 1864. С. 68.
[40] Богатырев. 1916. С. 49.
[41] Левкиевская. 2004 2. С. 327.
[42] Мороз. 2021. С. 267.
[43] Левкиевская. 2004 1. С. 105; Власова. 2018. С. 379–380.
[44] Мороз. 2021. С. 284.
[45] Власова. 2015. С. 68–69.
[46] Зиновьев. 1987. С. 14 [курсив мой – В. Р.].
[47] Зиновьев. 1987. С. 15 [курсив мой – В. Р.].
[48] Зиновьев. 1987. С. 17 [курсив мой – В. Р.].
[49] Балашов. 1970. С. 341.
[50] Иванова. 1995. С. 33.
[51] Кузнецова. 1997. С. 38.
[52] РК II 1. С. 194.
[53] Богословский. 1865. С. 285.
[54] Корепова. 2007. С. 73.
[55] Левкиевская. 2004 1. С. 105.
[56] Зиновьев. 1987. С. 19.
[57] Черепанова. 1996. С. 47.
[58] Левкиевская. 2004 1. С. 105.
[59] Левкиевская. 2004 2. С. 323.
[60] Власова. 2018. С. 379.
[61] РК II 1. С. 194.
[62] Черепанова. 1996. С. 48.
[63] Перетц. 1894. С. 6.
[64] Власова. 2015. С. 106.
[65] Черепанова. 1996. С. 47.
[66] Балашов. 1970. С. 343.
[67] Юшин 1901. С. 164–165.
[68] Черепанова. 1996. С. 51.
[69] Зиновьев. 1987. С. 26.
[70] Власова. 2015. С. 107.
[71] Ончуков. 1908. С. 497.
[72] Иванова. 1995. С. 34.
[73] Зиновьев. 1987. С. 26–27.
[74] Зиновьев. 1987. С. 27.
[75] Криничная. 1989. С. 184.
[76] Иванова. 1995. С. 40.
[77] Зиновьев. 1987. С. 49.
[78] Черепанова 1996. С. 139.
[79] Левкиевская. 2004 1. С. 105; Левкиевская. 2004 2. С. 323; РК II 1. С. 194.
[80] Корепова. 2007. С. 85.
[81] Бурцев. 1910. С. 26.
[82] Власова. 2015. С. 105.
[83] Власова. 2015. С. 75.
[84] Власова. 2015. С. 114.
[85] Черепанова. 1996. С. 52.