К важным признакам лешего относят звуки, которые он издает. Как уже упоминалось, леший хохочет так, что звук раздается по всему лесу, «так, что лес стонет»^[86], а от его свиста осыпается с деревьев снег^[87]. Он может кричать разными голосами: «то лает собакой, то кричит птицей»^[88], стрекочет сорокой, визжит зайцем, ревет быком, при этом от его крика не бывает эха^[89]. Леший также склонен к пению и игре на музыкальных инструментах: он исполняет песни без слов^[90], поет «как соловей»^[91], «играет, в дудку, хоть пляши»^[92], просит у встреченного им пастуха гармошку поиграть^[93]. Иногда леший поет вместе с человеком^[94], его пение можно спровоцировать, затянув песню в лесу или сказав при встрече: «Как на эти-то на ны надеть красные штаны»^[95].

На сенокос пошла. Идет весь черный, красным кушачком опоясан. Корзина на боку, будто за ягодам. Видела бочком. Потом боялася ходить. А если сказать: «Как на эти-то на ны надеть красные штаны», – он песню запоет. Но я-то не сказала, испугалась очень^[96].

На Русском Севере рассказывали, как на Воздвиженье (27 сентября) выносили для лешего ушат пива, и после угощения леший спрашивал: «Ну что, вам теперь спеть или сплясать?» Если леший примется плясать, то «все повалится»^[97].

Речь лешего тоже может отличаться от обыденной. Иногда леший «не говорит, а только смеется»^[98] или его высказывания содержат повторения согласных – аллитерации (глядя на луну, леший приговаривает: «свети светло»)^[99]. Леший может говорить в рифму.

Шли мы в лесе, вижу – стоит мужик большой, глаза светлые. «Ты, мужик, – говорю, – когдашний?» – «А я, – говорит, – вчерашний». – «А какой ты, – говорит, – большой, коли вчерашний». – «А у меня сын годовой, а побольше тебя головой». Побаяли, побаяли, отец что-то смешное сказал. Он захлопал в ладоши и побежал, засмеялся^[100].

Порой леший эхом повторяет последние слова своего собеседника, зеркально отражает его действия: «я еду и он едет <…> я, – говорит, – свистну – и он свистнет!»^[101].

Павел Коковин караулил карбас [парусно-гребное судно – В. Р.]. Кто-то по грязи идет, тяпаится: тяп, тяп, тяп. Павел его спросил: «Кто идет?» Тот молчит; он еще спросил, до трех раз. Тот все молчит; Павел и матюгнулся: «Кой кур идет не откликаится?» Лешой пошел и захохотал: «Ха, ха, ха, кой кур идет не откликаится, кой кур идет не откликаится!» Паша в каюту ускочил, одеялом закутался, и голос тут все, как и есть^[102].

Наконец, у лешего (а также у чёрта, ходячего покойника и некоторых других персонажей) есть особая фраза, например «а, догадался!»^[103] или «знал, дед, что говорить-то!»^[104]. Обычно она звучит в конце былички, когда человек успешно справляется с угрозой, которая исходила от нечистой силы.

Место обитания и время появления

Леший живет в чаще леса, у заброшенных угольных ям^[105], его логово может быть у лесной кочки, или у вывороченного с корнями дерева, сваленного бурей^[106], или в дупле старого дерева^[107].

Дядя Андрей срубил жилье лесного (вековую ель), и не рад был; над ним долго гилил [подшучивал – В. Р.] леший и провожал его до деревни, а на другой год овин сжег у него^[108].

Иногда жилище лешего напоминает крестьянскую избу: «стоит дом-окобняк [особняк? – В. Р.]»^[109], «стоит хороший дом, в окнах свет»^[110], «[леший – В. Р.] живет в большой избе»^[111]. В другом случае его «хата», наоборот, противопоставляется человеческому дому. Так, леший, повстречавший мужика в лесу, выводит его к озеру, на что мужик замечает: «не красна твоя изба, Иваныч [так герой былички обращается к лешему – В. Р.] <…> У нас, брат, изба о четырех углах, с крышкой да с полом. <…> А у твоей хаты, прости господи, ни дна ни покрышки!»^[112].

Характеризуя положение лешего в пространстве, отдельно стоит сказать о так называемой дороге лешего (лешева тропа, леший след, леший переход), которая может быть понята двояко.

Во-первых, это дорога, проходящая по лесу, то есть по владениям лешего. На ней, особенно на росстани (перекрестке), запрещено ложиться спать: «вот старики рассказывают, что в лесу на тропе ложиться ночевать нельзя»^[113], «а это говорят: нельзя на росстани ложиться спать!»^[114], «никогда, гыт, на дороге не останавливайся ночевать! Отвороти в сторону. Тут же отвороти и ночуй»^[115]. Если путник все же нарушает запрет, то леший начинает свистеть, хохотать, шуметь, разбрасывать костер, пинать, бить, будить, пугать спящих^[116]. Иногда он прямо заявляет о своих правах на эту территорию: «Ты чё на мою дорогу лег? Уходи! Ты на моей дороге лежишь!»^[117]

Во-вторых, есть особенный, невидимый для человека леший след. Часто его находят случайно, хотя иногда его примерное местоположение бывает известно («как к деревне идешь, озерко там, так говорят, лешачий переход»; «а там есь лешева тропа рядом с деревней»)^[118]. Попав на него, путник не может найти дорогу к дому, блуждает, ходит кругами, теряется в лесу, заболевает^[119].

Бурелом. Рисунок Ивана Шишкина. 1888 г.

Фотография © Finnish National Gallery / Hannu Pakarinen. Музей «Атенеум», Хельсинки

Леший след – это, с одной стороны, полное отсутствие дороги для человека, бездорожье^[120], запретное или невозможное для пребывания пространство. С другой стороны человек, попавший во власть лешего или вступивший с ним в контакт, оказывается на чем-то вроде «выделенной полосы», движение по которой происходит без каких-либо усилий («леший несет»). Так, в сибирской быличке девушка, которую ведет за руку леший, идет легко и быстро, в то время как ее подруги вязнут в грязи, спотыкаются^[121]. В других рассказах парни, идущие вслед за лешими, переходят реку вброд, не замочив одежды^[122], мужчина оказывается на вершине скалы («как он туды?!»), откуда потом не может спуститься самостоятельно^[123], унесенный лешим человек подхвачен вихрем^[124], летит по воздуху^[125]. Леший и его жертвы идут не по земле, а шагают «по лесу»^[126], по верхушкам деревьев^[127]. Движение по «дороге лешего» позволяет игнорировать законы реальности, поскольку она проходит как бы в ином мире; поэтому в мире человеческом леший следов не оставляет^[128].

Закономерно, что если на «дороге лешего» располагается человеческое жилье, то оно оказывается зоной контакта человеческого и демонического миров, своего рода «проходным двором», пространством, открытым для демонических сил. В рассказе из Нижегородской области через дом, построенный на «чёртовой тропе», леший постоянно проходит, распахивая при этом все двери: «уж как хозяева запирают: и замок, и цепи – всё равно все двери настежь»^[129]. В архангельской быличке леший посещает деревню, рядом с которой проходит «лешева тропа»^[130].

В одной деревне были Святки, а там есть лешева тропа рядом с деревней. Один раз там было гостьбище, все веселятся, пляшут. А в одну избу, там беседа была, зашел леший. Его и не заметили. Он зашел, голову на воронец [здесь – полка или балка под потолком – В. Р.] положил и хохочет. Сам весь еловый, и руки, и голова. Тут его и заметили. Испугались все, а он и пропал^[131].

Вообще леший появляется в освоенном человеком пространстве в целом ряде текстов: он стучится в дом^[132], ходит ночевать в новую избу богатого мужика^[133], является в облике парня-щеголя на вечеринку молодежи^[134], приходит осенней ночью греться в овин^[135]. В олонецкой быличке целая «артель» леших заходит в кабак, где каждый покупает себе «по четвертной бутыли»^[136] водки и выпивает ее залпом^[137]. В других текстах невидимые лешие приходят на свадьбу, съедают все угощение^[138]. Появляется леший и на ярмарках: «где лесовой пройдет, там живее торг идет, купцы наперебой сбывают товары, от задора дерутся даже – лесовой сводит их на драку»^[139]. Иногда появление лешего в обжитых местах спровоцировано «неправильным» поведением людей: хозяйка часто ругается, поминая лешего^[140]; баба говорит пристающему к ней пьяному мужу, что «лучше бы я сделала это дело с лешим, чем с тобой!»^[141].

Время появления лешего строго не регламентировано. Как и со всякой нечистью, с ним можно столкнуться ночью, в полночь.

По некоторым данным, праздник Воздвижения (27 сентября) считался особым днем для лешего. В это время для лешего можно налить ушат пива, позвать его словами «приходи мотыгой пиво пить», после чего леший споет или спляшет^[142]. В ночь накануне праздника лешие играют в карты, а подчиненные им волки и медведи пожирают домашнюю скотину, оставленную хозяевами в поле^[143]. Считается, что леший уходит под землю на день святого Ерофея (17 октября) и пребывает там до весны, пока земля не «размыкается»^[144].

Что делает леший

Основная функция лешего – «водить», сбивать человека с пути, заводить в чащу леса, заставлять его ходить кругами, блуждать даже в хорошо знакомой местности и недалеко от селения. Про заблудившегося человека могли сказать, что его «леший обошел»^[145], «леший пошутил»^[146], что он попал или наступил «на леший (дедушкин) след»^[147]. Прикинувшись родственником, соседом или незнакомцем, леший зовет человека на поминки^[148], в гости^[149], просит показать дорогу к городу^[150], предлагает показать грибное или ягодное место^[151], проводить заблудившихся до дома^[152]. Человек, устремившийся вслед за лешим, теряет направление, оказывается в стороне от дороги^[153], на краю обрыва^[154], в овраге, в болоте^[155], в яме^[156], по пояс в реке^[157].

Леший как будто завладевает волей человека, «морочит» – уведенный не сразу понимает, кто перед ним, где он находится. Лешие пугают, «наводят страхи на людей» и могут свести с ума^[158], защекотать до смерти, сожрать^[159]. Но следует добавить, что сюжет о лешем-людоеде в быличках и поверьях встречается нечасто^[160]. Иногда даже подчеркивается, что «крещеного [тела – В. Р.] леший не ест»^[161].