Впрочем, леший не всегда так опасен, чаще он творит мелкие пакости, «шутит», «проказит»: меняет местами передние и задние колеса у телеги так, что ее невозможно сдвинуть с места^[162], раскатывает поленницы нарубленных дров^[163], прячет шапки и корзины у тех, кто пришел в лес по ягоды^[164], опустошает корзину с грибами^[165].

Леший может не только «водить» человека по лесу, но и вовсе похитить, особенно если кто-то послал того «к лешему» или сказал: «понеси тебя леший»^[166], «чтоб те леший водил!»^[167], «да чтоб вас леший унес!»^[168], «леший бы его убил»^[169] и т. п. «Сруганные» теряются в лесу, их уносит вихрем в трубу^[170], их «несет» так быстро, что даже на лошадях догоняют с трудом^[171]. (см. также главу ^{«Проклятые, похищенные, подмененные нечистой силой»}). Иногда уйти человека в лес понуждает таинственный голос, который все время повторяет «Иди, иди, иди, иди!»^[172] или леший буквально уводит человека за руку^[173]. В нижегородских быличках рука, за которую леший «таскал» человека, непропорционально вытягивается^[174].

В Кангиле была свадьба. Вот мать готовит к свадьбе-то, а ребятишки, известно, под руки лезут: того дай, другого… Вот она сгоряча-то и взревела на девочку:

– Да чтоб тебя леший унес в неворотимую сторону!

Да, видно, не в час и сказала.

А леший-то как тут и был.

Девочка выбежала из-за стола и побежала, а сама ревет:

– Дяденька, дожидай [жди – В. Р.]! Дяденька, дожидай!

Теперича, баба-то учухала (опомнилась), да и побежала за ней… И народ-то смотрит: что же это девчонка бежит. Ну, как вихрем несет! Не могут догнать. И на конях, и всяко. Кое-как догнали. Теперь, как догнали ее, смотрят: у нее полный подол ернишных [можжевеловых? – В. Р.] шишек.

– Это, – говорит, – мне дедушка набросал, шишки-то^[175].

Заблудилась в лесу. Картина финского художника Аксели Галлен-Каллелы. 1886 г.

Фотография © Finnish National Gallery / Hannu Pakarinen. Музей «Атенеум», Хельсинки

Похищенные становятся невидимыми для людей, они скитаются вместе с лешим, который приносит им еду. Однако при возвращении в мир людей булочки, пряники, конфеты, хлебушек лешего оборачиваются конским навозом, мхом, древесными наростами^[176], листьями^[177]. То же самое может происходить и с другими подарками лешего (да и нечистой силы вообще): курительная трубка становится лиственничным сучком^[178], предложенная рюмка водки – шишкой^[179] и т. п.

По другой версии, сам леший и похищенный им человек незримо проникают в дома и едят пищу, оставленную или приготовленную без благословения: «ране ить вот старухи всё говорили, что без благословесь крыночку не поставишь, а то [леший – В. Р.] уташшит»^[180], «он [леший – В. Р.] ей булки притаскивал, кринки с молоком притаскивал. Стало быть, не благословесь оставляли»^[181]. В Олонецкой губернии считалось, что лешему и его жертве достается хлеб, который баба поставила в печь, не перекрестившись, или рядом с которым положила нож острием к караваю^[182].

Для того чтобы леший вернул людей, по ним надо отслужить молебен^[183], три заупокойные службы в трех церквях^[184], положить на перекрестке дорог, где собираются лешие, «относ»: кусок сала, горшок с кашей, хлеб с солью, блины^[185]. После этого лешего начинает «что-то жечь»^[186] или он говорит похищенному: «Ты… прокисла. От тебя кисельно несет <…> от тебя пахнет ладаном»^[187]. Затем леший возвращает человека домой, к людям. В рассказе из Архангельской области женщина, чтобы вернуть своего пропавшего сына, идет в лес, раздевается догола, нагибается и трижды кричит между ног: «Леший! Леший! Отдай моего парня!» Спустя некоторое время пропавший мальчик действительно появляется^[188].

Леший. Рисунок Евгения Праведникова.

© Муниципальное бюджетное учреждение культуры «Тотемское музейное объединение»

В одной из быличек леший обращает похищенную женщину в собаку, она возвращается домой неузнанной и только потом принимает человеческое обличье^[189]. Такой сюжетный поворот напоминает рассказы об оборотнях (см. главу ^{«Оборотень»}).

Вьюшкова была одна, бабуся. Это с ей по молодости было. Пришла она с поля и пошла за телятами. Навстречу кум. Она ему:

– Подвез бы ты меня до леса. Телят ищу.

– Садись, кума.

Она села и сорок дён проездила.

Пропала и пропала. Уж на мужика [мужа – В. Р.] грешить стали, не убил ли: оне с ём шибко худо жили.

И вот одна бабушка молола гречуху на мельнице, видит: собака бегат, а глаза у нее разным огням горят. И вроде в дом этой бабы, котора потерялась-то, забежала.

Старуха к попу. Тот давай молебен служить, икону подымать. Потом сделал святу воду и избу эту окропил.

Когда дверь открыли, увидели: эта баба вничь лежит. Потом отошла. Три дни не разговаривала, а потом рассказала.

– Я, – говорит, – у лесного и жила. Он водил меня. А потом собакой сделал и отпустил. Я прибежала, – говорит, – в деревню, к маме в кухню заскочила. А мама заругалась: «Каку тут собаку чёрт привязал!» – Меня сковородником ударила. Она шибко ругалась и – ишо в девках я была – как-то по-страшному, вроде «леший забери», меня выругала.

Вот лесной ее и водил^[190].

После возвращения от лешего человек «дичает», какое-то время не разговаривает^[191] или даже сходит с ума^[192]. Впрочем, некоторые похищенные становятся знахарями и знахарками, обучаются ворожбе (например, ищут пропавшие вещи)^[193]. Согласно одному из свидетельств, девушки, побывавшие у лешего («лесные девки»), теряют свои способности после выхода замуж^[194].

Считается, что леший может вступать в связь с женщинами, которых увел или похитил, чьи мужья в отлучке.

Девушек лешие могут похищать, так же как и детей. Девушек они берут себе в жены. Берут в жены и женщин, живущих распутно. За вдовами и замужними женщинами, у которых мужья в отлучке, лешие любят ухаживать. Тогда они делаются добрыми и ласковыми, приносят гостинцев и угощают их, но их гостинцы не хороши – не что иное как лошадиный помет^[195].

В вологодской быличке леший приходит к бабе, привлеченный произнесением своего имени, и сожительствует с ней: «как только баба ляжет спать, вдруг труба вылетает! Леший в избу и на бабу! Ну, дак она и помаялась, харчит, нани [даже – В. Р.] пена у рта, а сама в это время ничево не понимает, как дурная!»^[196]

В северных и центральных областях России некоторые функции лешего обусловлены его статусом лесного хозяина. Эта тенденция становится заметнее по мере продвижения с юго-востока на северо-запад: такой набор функций нехарактерен для полесского лесовика, однако очень хорошо проработан в фольклоре Русского Севера^[197]. Для Полесья и южных областей России леший зачастую – это живущий в лесу чёрт, а не опекун леса и распорядитель его богатств. Следует сказать, что мифологические представления о духах – хозяевах местности, которые владеют лесным зверьем, помогают охотнику на промысле и наказывают за неправильное поведение в лесу, встречаются и у северо-восточных соседей русских – финно-угорских народов (например, у народа коми)^[198]. Отсутствие развитой мифологии «хозяев» на юго-западе и у других восточных славян и одновременно ее расцвет на Русском Севере позволяют предположить, что подобные представления в русском фольклоре являются финно-угорским заимствованием.

Леший «бережет и сторожит лес»^[199], следит за порядком. Окрикивает мальчишек: «Зачем так делаете неладно?», если они «неправильно» собирают грибы^[200], грозит человеку за то, что он имеет привычку хлестать кнутом по кустам и деревьям^[201], заставляет блуждать по лесу бабушку с внуком за то, что внук сломал молодое дерево^[202], и т. п.

Леший также владеет стадами диких животных, «зверя да птицу пасет»^[203]. В одной из быличек леший является во главе стада из волков, медведей и лис, просит у мужика, заночевавшего в лесу, шаньгу (пирог) и кормит ею своих зверей^[204]. Отсутствие или обилие животных в лесу, массовые миграции белок или зайцев могут объясняться тем, что леший проиграл в карты, и теперь другой хозяин перегоняет выигранные стада на новое место.

На солонцах охотились с дедушкой.

И вот все было, потом – раз! – год-два нет зверя. Дедушка говорит:

– Ну, Михаил, хозяин наш проигрался. Когда у нас выиграт, придут опеть звери. Зверя другой хозяин угнал в другу падь. (Вроде в карты проигрался – так уже надо понять.) Но выиграт, ничё…

Вот год-два нету: или они отходят, или чё ли? Глядишь, потом в этим же месте опеть начинают ходить звери.

– Паря, выиграл, – говорит, – пошли…^[205]

Как хозяин лесных зверей, леший является охотникам, распоряжается удачей на промысле. Леший может напугать тех, кто пошел на охоту в неурочное время, запрещает стрелять в определенных животных^[206], предсказывает неудачу или, напротив, обильный промысел^[207]. Порой благодаря лешему добыча идет прямо в руки: в трубу лесной избушки фонтаном сыплются белки и соболя^[208], под окном оказывается стая лисиц^[209]. Однако такой чудесной добычей нужно еще суметь воспользоваться: в пригнанных лисиц непременно выстрелить, у белок и соболей обрубить лапки или коготки. В противном случае леший, недовольный тем, что его труды пропали даром, может задавить нерасторопного добытчика.

Чтобы леший помогал, ему следует поднести пасхальное яичко^[210] или оставить на пне табак: «если лесной вынюхает, то будет богатый лов»^[211]. В одной из историй охотник заключает с лешим договор, подписанный глухариным пером и собственной кровью^[212]. Однако человек, вступивший в сделку с лешим, грешит, попадает во власть нечистого и стремится отделаться от него^[213]. О договоре никому нельзя говорить, иначе леший будет мстить^[214].