В углу мастерской стоял «Стражник-Паук Дозорный», тот самый механизм размером с собаку, о котором я читала в записях отца. Восемь глаз-линз, острые передние лапы, и, главное, программа защиты территории.

Может быть, стоило рискнуть?

Я подкралась к неподвижному пауку и осторожно коснулась его мехового тельца. Закрыв глаза, я представила угрозу. Чужаков в доме. Необходимость защитить мастерскую любой ценой.

Паук дрогнул. Его восемь глаз-линз вспыхнули тусклым красным светом, и механизм медленно поднялся на длинные ноги.

Внизу раздался скрип половиц – кто-то поднимался по лестнице.

Дозорный повернул голову в мою сторону, словно ждал команды. В красноватом свете его глаз читалась готовность к бою.

– Защищай мастерскую, – шепнула я. – Но не убивай. Просто напугай.

Паук кивнул – едва заметное движение головы – и бесшумно, как настоящий хищник, направился к потайной двери.

А я взяла со стола тяжелый молоток и приготовилась…

Через мгновение снизу донесся приглушенный крик ужаса, затем грохот падающей мебели и топот убегающих ног…

Глава 10

Сердце все еще колотилось, когда я осторожно спустилась по скрипучей лестнице. Каждая ступенька отдавалась в висках болезненным эхом. Внизу царила тишина, нарушаемая лишь тихим поскрипыванием половиц под моими ногами.

У подножия лестницы лежали два тела.

Я замерла, сжимая в руке тяжелый молоток. Первая мысль была самой страшной: неужели Дозорный их убил? Но нет, грудные клетки медленно поднимались и опускались. Живы. Просто без сознания.

Оба были молоды – лет по двадцать пять, не больше. Обычные воришки в поношенной, но чистой одежде. Один, кудрявый и веснушчатый, лежал на спине, раскинув руки. На его лице застыло выражение неподдельного ужаса, даже в бессознательном состоянии рот был приоткрыт, словно он все еще кричал. Второй, темноволосый и более плотный, упал лицом вниз, придавив собой опрокинутую скамью.

Рядом с ними, словно безмолвный страж, застыл Дозорный. Его восемь красных глаз-линз погасли, механизм снова превратился в неподвижную скульптуру. Только мех на его тельце топорщился, словно он все еще был готов к бою.

Я осторожно подошла ближе и нащупала пульс у каждого. Сердца бились ровно, дыхание было спокойным. Видимо, они просто потеряли сознание от страха при виде огромного механического паука. Упали с лестницы, ударились головами о пол и отключились.

С одной стороны, хорошо – никого убивать не пришлось. С другой – что теперь с ними делать?

Я тяжело вздохнула и прикинула вес каждого. Кудрявый был худощавым, но темноволосый выглядел основательно. Таскать их поодиночке будет непросто, но другого выхода нет. Нельзя, чтобы они очнулись в харчевне. Пусть лучше считают, что все это им привиделось.

Схватив кудрявого за ноги, я поволокла его к задней части дома. Дозорный молчаливым истуканом сопровождал меня, его металлические лапы беззвучно скользили по полу. В стене кухни была небольшая дверца – черный ход во внутренний дворик, которым пользовался отец для вывоза мусора и приема поставщиков.

Пыхтя и отдуваясь, я вытащила первого воришку на холодный воздух двора. Ночь была тихой, только где-то вдалеке слышалось сонное ржание лошадей на постоялом дворе. Луна пряталась за облаками, отбрасывая неровные тени от построек.

Второго тащить было еще тяжелее. Темноволосый оказался настоящим увальнем – мертвый груз, который, казалось, весил больше мешка муки. К тому времени, как я дотащила его до двора, спина ныла, а на лбу выступил пот, несмотря на прохладу.

Я положила их под тем самым окном, через которое они проникли в дом. Окна в харчевне располагались высоко, почти под самым потолком – старинная архитектурная особенность, призванная защитить помещение от разбойников. Сейчас это сыграло мне на руку. Все будет выглядеть так, словно один из воришек в попытке залезть внутрь сорвался и упал, придавив собой напарника.

Я даже слегка порвала рукав кудрявому и запачкала их одежду землей из клумбы, чтобы картина выглядела правдоподобнее. Пусть, когда очнутся, думают, что неудачно свалились. А странные видения с механическим пауком спишут на удар головой.

Решив вопрос с воришками, я вернулась в харчевню и методично проверила все засовы. Выдавленную оконную раму пришлось наскоро заколотить досками – ремонтировать буду завтра, при свете. Сейчас главное было – обезопасить дом от новых незваных гостей.

На кухне я сделала себе бутерброд с остатками вчерашнего мяса, заварила крепкого чая с травами, которые нашла в отцовских запасах. Устроившись на табурете у печи, чувствуя исходящее от нее тепло, я, наконец, позволила себе задуматься над происшедшим.

Дозорный стоял рядом, его красные глаза потухли, но я все равно чувствовала исходящую от него потенциальную угрозу. Мурашки пробегали по коже каждый раз, когда я на него смотрела. Слишком он был похож на настоящего гигантского паука, слишком реалистично двигался.

Нет, такая охрана слишком опасна. Если кто-то увидит Дозорного в действии и выживет, чтобы рассказать об этом, мне конец. Техномагия – это одно, а механический монстр размером с собаку – совсем другое. Такого не объяснишь заводными игрушками или хитрыми приспособлениями.

Но что тогда? Как защитить дом и мастерскую от будущих «гостей»? Потому что они обязательно вернутся. Ворт наверняка не из тех, кто сдается после первой неудачи.

Допив чай, я поднялась в спальню. Дозорный остался на кухне – я мысленно приказала ему патрулировать первый этаж, но быть более осторожным. При малейшей опасности спрятаться, а не нападать.

Сон не шел. Я ворочалась на жесткой кровати, слушая ночные звуки дома. Где-то тихо тикали часы, скрипели балки, оседающие после дневного тепла. А в голове роились мысли, одна тревожнее другой.

Может, стоит все бросить? Собрать самое ценное и бежать? В расшифрованных записях отца упоминались огромные суммы за выполненные заказы. Где эти деньги? Неужели все ушло на содержание харчевни и материалы для мастерской?

Или Марк спрятал состояние где-то еще, в тайнике, о котором я пока не знаю?

С этими мыслями я, наконец, провалилась в беспокойный сон, полный кошмаров с механическими пауками и холодными глазами Ворта…

Утро наступило слишком рано. Серый свет в маленьком окошке под потолком был еще неопределенным, когда меня разбудил знакомый скрежет – «Ветошкин» начал свою утреннюю уборку. Тело ныло от усталости, голова была тяжелой, но дела не ждали.

Спустившись на кухню, я обнаружила, что Дозорный исчез. Видимо, выполнив ночное дежурство, он вернулся в свой угол мастерской. Хорошо, меньше придется объяснять, если кто-то из посетителей заглянет в подсобку.

«Сердце Харчевни» встретило меня приветливым гулом. Печь всю ночь поддерживала слабый огонь, и теперь нужно было лишь добавить дров и перенастроить температурные режимы. Я приложила ладонь к знакомой латунной панели, мысленно отдала команды, и циферблаты послушно поползли вверх.

Пока печь разогревалась, я занялась подготовкой к обеденному наплыву. Из погреба принесла кусок мяса. «Жук-Крошитель» с характерным «Клац-клац-клац-вжик!» превратил груду корнеплодов в аккуратные кубики для рагу.

– Сегодня будем готовить овощное рагу с травами, – сказала я механизмам, чувствуя себя немного глупо от того, что разговариваю с железками. – И запечённое мясо в медовой глазури. И пожалуй, картофельные лепешки – гномы их любят.

«Толстяк Блин» довольно пыхнул, принимаясь замешивать тесто для лепешек. Его массивные крюки работали с ювелирной точностью, превращая муку, воду и специи в однородную массу.

Я налила в большой чугунный котел растительного масла, добавила лук и морковь, дала им подрумяниться. Запах разносился по кухне, смешиваясь с ароматом разогревающейся печи и свежих трав. Затем добавила нарезанные помидоры, их привозили торговцы с юга в глиняных горшочках, капусту, репу, немного корня сельдерея. Все это тушилось на медленном огне, постепенно превращаясь в густое, ароматное рагу.

Мясо я натерла смесью соли, перца и сушеных трав, затем обмазала медом и поставила в духовую камеру печи. «Сердце Харчевни» приняло его с материнской заботой, поддерживая идеальную температуру для медленного запекания.

Работая, я продолжала думать о деньгах. О тех огромных суммах, которые получал отец за свои тайные заказы. Даже с учетом дорогих материалов и инструментов, он должен был накопить приличное состояние за пятнадцать лет работы.

Может быть, действительно стоит найти эти деньги и исчезнуть? Купить себе новую личность в каком-нибудь далеком городе, начать жизнь заново. Без техномагии, без опасных заказов, без страха разоблачения.

Но даже думая об этом, я понимала – не смогу. Этот дом, эти механизмы, все это стало частью меня. Частью той новой личности, которой я стала в теле Мей.

Может быть, дело было в самой техномагии. В том удивительном чувстве, когда мертвое железо оживает под твоими пальцами, обретает цель и характер. Может быть, в том, что впервые за много лет я чувствовала себя нужной, полезной, по-настоящему живой.

А может, просто не было у меня сил на новое бегство. Слишком многое произошло за последние дни, слишком кардинально изменилась жизнь.

«Паучок-Мойщик» довольно позвякивал в своем тазу, отмывая посуду до блеска. «Ветошкин» семенил по залу, собирая несуществующую пыль – в доме было идеально чисто. Все жило своей размеренной жизнью, все работало как единый организм.

И я была сердцем этого организма. Той, кто направляла и оживляла, кто превращала металл и дерево в верных помощников.

Нет, бежать не получится. Что бы ни готовил мне Ворт, что бы ни требовали гномы с их «Искрой Глубин» я останусь здесь. В своем доме, среди своих механических друзей.

Осталось только понять, как выжить в этой игре, правил которой я пока не знала.

Глава 11

К полудню харчевня была готова принять гостей. Свежий хлеб остывал на деревянных досках, мясо в медовой глазури источало головокружительный аромат из духовки, а овощное рагу тихо булькало в большом чугунном котле. «Паучок-Мойщик» закончил утреннюю уборку посуды и застыл на дне таза, довольный проделанной работой. «Ветошкин» семенил по залу на своих коротких ножках, собирая несуществующие пылинки с идеально чистого пола.

Все было под контролем, а до обеденного наплыва оставался еще около двух часов. Я сняла фартук, поправила простое серое платье и решила прогуляться до рынка. После вчерашнего ночного визита воришек хотелось узнать, не ходят ли по торжищу слухи о странных происшествиях в харчевне «Три таракана».

Воздух был свежим и прохладным. Железные горы Крагмор возвышались над торжищем величественными пиками, их заснеженные вершины сверкали в лучах солнца. На площади уже кипела жизнь: торговцы расставляли товары, покупатели толпились у лотков, где-то вдалеке ржали лошади и скрипели телеги.

Я, не спеша, бродила между рядами, прислушиваясь к разговорам. Гномы обсуждали цены на железную руду и качество нового пива из подземных пивоварен. Люди-торговцы жаловались на плохие дороги и разбойников в горных перевалах. Орки мерно рычали что-то на своем языке, разбирая туши дичи.

Никто не говорил о механических пауках или странных происшествиях в харчевне. Хорошо. Значит, воришки предпочли помалкивать о своих ночных приключениях.

Проходя мимо лотка с экзотической живностью, я невольно поморщилась от знакомого сладковатого запаха. Но сегодня он не казался таким отвратительным. В записях отца упоминалось, что жареные насекомые считались деликатесом среди гномов. Если я хочу привлечь больше клиентов из подземного народа, стоит изучить их кулинарные пристрастия.

Торговец, тот самый беззубый человек, заметив мой интерес, радостно заулыбался.

– О, юная госпожа из харчевни! – воскликнул он, потирая руки. – Наконец-то решили попробовать настоящие деликатесы? У меня сегодня отличные горные тараканы, только вчера привезли из глубоких пещер!