– Хм… – протянул колдун и наклонил голову вбок аж до характерного хруста в позвонках, лишь бы приглядеться к тому, что делает третий сидящий у ног героини мужчина на обложке. – Какая… занимательная подборка.

– Да что вы понимаете в женской литературе! – огрызнулась я, выхватывая у оборзевшего колдуна источник сведений по теме любви и ее вариаций.

Прижав книгу к груди, как трижды беременная Хильда своего новорожденного младенца, я смерила колдуна тяжелым взглядом и спросила:

– Что вам надо?

Корвус Кей с интересом покосился на другие книги, но не нашел ничего более интригующего и наконец сконцентрировал свой взгляд на мне.

– Госпожа Блэк, когда в последний раз вы видели Томаса Крузо?

– Кого? – опешила я.

– Вашего соседа, – терпеливо сообщил мужчина.

– А-а-а… Так вы про старого пер… колдуна? Пару дней назад, прямо перед его отъездом в столицу. А что?

– Он пропал.

– Да что вы говорите! – разулыбалась я, откровенно злорадствуя. – Вот это сюрприз так сюрприз. Поразительное везение. Не иначе как темные боги решили одарить меня своим покровительством.

– Неужели вам не жалко старичка?

– Жалко? Мне? Черной ведьме?! Ой, не могу…

Колдун посмотрел за тем, как я громко и с удовольствием продлеваю себе жизнь путем смеха.

«Стерва», – должно быть, подумал он.

«Кретин!» – мысленно огрызнулась я.

– Спасибо за помощь, – вежливо склонил голову колдун. – Всего доброго.

– Спасибо, но прекрасно проживу с недобрым, – улыбнулась в ответ.

Колдун сделал несколько шагов в сторону города, обернулся и крикнул:

– И вот еще! Саманта, у вас потрясающее платье.

Я резко опустила голову на предательское декольте, прижатую к нему книгу с откровенной обложкой и скривилась. Перстень плюнул в светлого черной искрой, но тот легко отбил ее взмахом широкой ладони, улыбнулся точно проказливый мальчишка и уверенно пошагал в направлении Доротивилля.

Скрипнув зубами, я проводила беззащитную спину колдуна взглядом, пообещала себе отомстить Корвусу Кею в ближайшее время. Резко присела и принялась торопливо собирать с земли любовные романы.

Ворвавшись в дом, ногой захлопнула входную дверь и осторожно сгрузила книги на кухонный стол.

– Ты все еще злишься? Или уже мир? – обратилась я к гримуару.

Книга хранила сосредоточенное, но до того выразительное молчание, что я скривилась.

– И зря! У нас, между прочим, конкурент нарисовался.

Гримуар заинтересованно трепыхнулся, зашуршал листочками, отыскивая чистую страницу, и наконец изобразил крупный вопросительный знак атласной закладкой.

– В Доротивилль заявился еще один светлый колдунишка. Представляешь? Стоял как ни в чем не бывало возле калитки, расспрашивал, когда я последний раз видела соседа. Час от часу не легче! Только от одного избавились, как второй примчался. Им тут что, светлым медом намазано?

Черный гримуар согласно зашелестел страничками, ибо обида обидой, а светлых колдунов недолюбливали мы одинаково.

Наспех перекусив бутербродами, я поднялась наверх, плюхнулась в кресло у окна и перебрала стопку добытой литературы. Отложила загадочное МЖМ до лучших времен и подгребла поближе три-четыре романа потоньше.

– Начнем-с! – сказала я, наугад открывая первую книгу.

Весь остаток дня я агрессивно читала, загибая странички с полезной информацией.

Через час начал дергаться глаз.

Через два тревожную дробь била то одна, то другая нога.

Через три часа я капитулировала перед жанром, отложила книгу и начала конспектировать полученную информацию. В результате поняла, что вконец перестала хоть что-то понимать в этом жестоком мире полном неадекватной любви, и поплелась на кухню за чаем.

Пока на конфорке вскипал чайник, я решила проведать своего гостя. Подняла крышку люка, ведущего в подвал, нагнулась и уточнила:

– Эй, ты там как?!

– Выпусти меня, ведьма! – проорала темнота в ответ.

– Ага. Щаз! – фыркнула я и захлопнула крышку, отрезая похищенного от возможности вдоволь проораться.

Соорудив для себя еще несколько бутербродов, я взяла тарелку, чашку с ароматным чаем и вышла на крыльцо. Пристроив посуду на перилах крыльца, пару минут медитировала на белоснежный дом соседа.

Двухэтажная обитель конкурента хранила молчание, ничем не выдавая того, что в ней вообще кто-то долгие годы жил. И только деревянный голубок на крышке почтового ящика отчего-то выделялся на общем безмятежном фоне.

Я сделала глоток из чашки и задумалась.

Интересно, вчерашний огонек свечи мне показался или нет? И если кто-то в самом деле отважился влезть в дом колдуна, то как прошел все ловушки?

А они там точно есть!

Зная характер старичка, могу смело предположить, что вся территория его участка затянута светлой сетью заклинаний против воров, безумных и любопытных ведьм, а сам дом напичкан как магическими, так и обычными ловушками.

Если кто-то и мог проникнуть в эту крепость старого параноика, то он настоящий профи. Но что-то сомневаюсь, что такие специалисты вот так запросто станут разгуливать по нашему трижды захолустному Доротивиллю.

Но кое-что меня не на шутку тревожило и заставляло хмурить лоб.

Куда мог запропаститься светлый старичок? И почему на его поиски практически мгновенно прислали другого колдуна?

– Корвус Кей, – вслух сказала я, вспоминая брюнета.

Усмехнулась, забрала пустую посуду и пошла спать.

Не к ночи помянутый колдун мне приснился. И снился с какой-то странной навязчивостью. Сперва в качестве сильного и самоуверенного самца, который крал меня, трепетную ведьму, из отчего дома. После в качестве прекрасного принца, за сердце которого случилась настоящая женская драка со мной в главной роли. А ближе к утру коварный Корвус Кей трижды продублировал свой светлый лик и задался целью повторить сцену предварительных ласк с обложки той самой злополучной книги МЖМ.

Подскочив, я с гулко колотящимся сердцем села на постели и мрачно констатировала:

– Надо поменьше читать!

Рухнув обратно на подушку, я схватилась за перегруженную странными фантазиями голову и постаралась мыслить здраво.

Чтобы вернуть себе силу, надо или вымолить прощение у гримуара, или выполнить его пунктик про влюбленность. Первое невыполнимо, а для второго мне нужно…

– Да. Точно! – наконец поняла я и коварно улыбнулась. – Мне нужна жертва.

Глава 7. В которой ведьма объявляет охоту на симпатичного самца

Погода стояла замечательная, поэтому свой новый день я решила начать с легкого завтрака и небольшой прогулки в город. И угадайте, кого встретила на главной улице Доротивилля!

– Доброе утро, – сказал мэр Гудворд, противореча этому высказыванию как мрачным тоном, так и угрюмым видом.

– Доброе, – даже не соврала я.

Мужчина испустил долгий протяжный вздох. И если раньше он чем-то напоминал мне громкого бульдожку, то теперь бульдожка выглядел крайне озабоченным и грустным.

Чуть не ляпнула: «Кто отобрал у шалунишки мячик?», но, к счастью, вовремя прикусила язвительный язычок.

В конце концов, мне в этом городе еще жить и жить.

Желательно счастливо.

А расположение мэра этому ой как способствует.

– Какие-то проблемы?

– Проблемы, – эхом повторил мэр Гудворд и начал жаловаться черной ведьме на других исчадий зла. То есть на малолетних курсантов военной академии, примчавшихся в наш тихий и спокойный Доротивилль на летнюю практику.

Курсанты были бичом всех городов королевства. Причем никто заранее не знал, какой из городов осчастливят своим присутствием неучи на этот раз. В ход шла лотерея, а в некоторых случаях беспощадный случай: в какую точку укажет палец командующего, туда и нагрянут воинствующие лбы.

Все последние десять лет Доротивиллю крупно везло – курсанты военной академии обходили его стороной, предпочитая проводить летнюю практику в других, более опасных местах, но этот год для города можно было смело записывать в самые черные и невезучие.

– Будто мало нам было гарпий и… – быстрый взгляд в мою сторону, – других неприятностей. Так теперь ходи и думай, чтобы эти молодцы не перевернули наш город вверх дном!

Я сочувственно улыбнулась и увела тему в нужную для себя сторону:

– Мэр Гудворд, а до прибытия курсантов кто считался в Доротивилле самым тестостерованным самцом?

– Чего?

– Говорю, кто был первым парнем на деревне? – перефразировала я для непонятливых.

Мэр задумался. Надолго так задумался. Снял котелок, почесал намечающуюся лысину на затылке, прикрыл ее от чужих взглядов головным убором и посмотрел на меня.

– Так из холостых парней только трое и осталось. Пекарь, помощник кузнеца и Дрю Старк, что сейчас работает на стройке.

– Премного благодарна за совет.

Развернувшись, я с благодушным выражением на лице направилась в центр города, намечая маршрут. Сперва заглянем в пекарню, после к кузнецу и на горячее припасем загадочного Дрю. Может, кто из них и приглянется моему черствому черному сердцу.

– Госпожа ведьма! – понеслось мне вслед. – А что с курсантами делать?

– Пригрозить мной, господин мэр! – крикнула в ответ. – Просто пригрозить мной!

Денек для прогулки выдался что надо.

Солнечно, но не жарко. Одно удовольствие взять холодный лимонад в ближайшей кофейне и неторопливо гулять по суетящемуся городу.

Пекарь оказался молодым парнем с по-детски пухлыми щечками и трогательными пушистыми ресничками. Я пару минут полюбовалась на то, как он пытается отодрать от стены здания многострадальную вывеску, которую гарпии по ошибке повесили вверх ногами, и решительно отошла.

Парень будил во мне древний инстинкт напечь булочек и накормить страдальца, а там недалеко и до материнских чувств. Я же следовала указаниям прославленных авторов и знатоков любви, которые все как один утверждали, что от того самого мужчины должно что-то екнуть или сжаться.

Я пока плохо понимала, что конкретно, но верила, что в процессе разберусь.

Допив лимонад и выкинув стаканчик в ближайшую урну, я свернула от главной площади и направилась в рабочие кварталы. Здесь располагались мастерские и небольшие производства, разрешенные в черте города. Дом кузнеца удалось опознать еще издалека по громкой ругани и стуку молота о наковальню.

Помощник кузнеца на вид был на пару лет старше меня и крупнее раз эдак в пять. Вот уж не представляю, чем там кормила его матушка в детстве, но деточка перерос медведя. Помимо размеров, которые воистину пугали даже такую храбрую ведьму, как я, от молодца шел такой мощный дух, что кружившие мухи замертво падали на подлете.

– Теперь понятно, почему желающих на такую тушу не нашлось, – вслух подумала я и направилась на поиски третьего кандидата.

Процесс этот усложнялся тем, что я понятия не имела, где в Доротивилле кто-то что-то строит. Теперь представляете мое удивление, когда добрые горожане указали в сторону набережной?

Вдумайтесь в это страшное слово!

Набережная…

Обмелевшая и оттого медленно ползущая речушка с одним единственным перекидным мостом на ту сторону, видимо, тоже не считала, что достойна иметь на одном из своих берегов что-то настолько масштабное, поэтому с позором откатилась к противоположной стороне.

Освободившееся место быстро заросло высокой осокой и было облюбовано лягушками. Парочка дворняг тоже сочла участок пригодным для послеобеденного сна и развалилась прямо поперек тропки, ведущей к небольшому причалу, который неспешно сколачивала бригада рабочих.

Дрю Старка удалось вычислить без дополнительных сложностей. Начнем с того, что он был единственным молодым и крепким, а закончим тем, что остальные обращались к нему не иначе как «эй, красавчик Дрю» или просто «красавчик».

К слову, приставка парню подходила.

Выгоревшие на солнце волосы были собраны на затылке в короткий хвостик, но часть мелких прядок непокорно свисала на широкий лоб. Мягкие черты лица создавали интересный контраст с мощной нижней челюстью с аккуратной ямочкой на подбородке.