– Давайте я сделаю, – потянулась я к хлебу.

– Ты у меня в гостях, – остановил он меня, – сегодня за тобой ухаживаю я.

– Мне неудобно, – призналась я, садясь на краешек стула.

– Когда хозяин делает ужин для служанки? – усмехнулся он, отрезая огромный кусок буженины.

– Да, – кивнула.

– Так вот, запомни, – он отложил нож и придвинул мой стул к себе, – в этом городе ты не служанка. Ты – полноправный житель, который зарабатывает своим трудом. И давай уже на «ты».

– Хорошо, – покраснела я от такой близости.

Он улыбнулся и неожиданно поцеловал меня в висок.

– Еда готова. Сейчас сделаю тебе и детям коктейль.

– Коктейль? – подняла я на него взгляд. – А это можно детям?

– Даже нужно. Смотри.

Он достал их шкафа крынку молока, налил в вытянутый кувшин и поставил его под какой-то аппарат. Включил, молоко в кувшине вдруг заурчало и забурлило. Герцог добавил немного сахара, и через пару минут разлил получившуюся смесь по стаканам.

– Попробуй.

Я сделала глоток.

– Вкусно!

– Вот это и называется коктейль, а не все то, что мешают в барах под стойкой.

– Марти и Айке такое точно понравится!

– Ты им тоже нравишься.

Я подняла на него удивленный взгляд. Фавн, не отрываясь, смотрел мне прямо в глаза.

– Дети любят стабильность, и вряд ли бы рванули прочь из родного дома, если бы ты не была им дорога.

– Я их гувернантка с рождения, – отвела я взгляд, – они ко мне привыкли.

– Гувернантки бывают разные. Не для каждой жертвуешь всем, что у тебя есть, верно?

– Не знаю, – его слова и голос заставляли меня краснеть. – Просто они хорошие дети.

– Что ты дала им такого, что они платят тебе такой преданностью?

– Я им ничего не давала! – я стряхнула с себя неуверенность. – Преданность, как и любовь, невозможно купить. Ее не дают в долг и не оплачивают ей услуги.

– Даже самые близкие люди всегда хотят получить что-то взамен за то, что находятся рядом. Это не обязательно деньги, они могут хотеть защиты, заботы, но всегда чего-то хотят взамен.

– Вы не верите в бескорыстие?

– Мы уже настолько разошлись во мнениях, что стали опять на «вы»? Надеюсь, разногласия не испортят нашего сотрудничества.

– Сотрудничества нет. Но хорошее отношение – это не тоже, что хорошая сделка.

– Даже самые бескорыстные люди, которые посвятили свою жизнь помощи другим, ничего делают не просто так.

– Они не просят ничего взамен, – я начинала сердиться.

– Материальных вещей они и не просят, – спокойно отвечал Деон, – но это им и не нужно. Не все люди зависимы от физических предметов. Иногда люди зависимы от эмоций и чувств. Им важно получать отдачу в виде благодарности. За валюту добрых поступков они покупают уважение других людей и уважение к самому себе.

– Как вы можете, то есть ты можешь, – поймала я вопросительный взгляд фавна, – перевести любые чувства в цифры!

– Я это и делаю. Пойдем, покажу, – он поставил на поднос бутерброды и коктейли, и направился обратно в свой кабинет. Поставив поднос на стол, он нажал на рычажок около стены, и под потолком зажглось множество свечей. От яркого света я прикрыла рукой глаза.

– Смотри, – он подошел ко мне, взял мои руки в свои и развел в стороны.

Мы оказались очень близко. Служанка и хозяин не должны быть настолько близки. Запах лаванды сводил меня с ума, но Деон повернул меня лицом к двери. По бокам от двери висели многочисленные рамки, но без изображений. Я подошла ближе. «Хранителю города», «Лучшему экспериментатору», «Мы вас любим» – гласили надписи на каждой из них.

– Эти благодарности я получаю от жителей города. Они дарят мне их взамен на организацию ярмарки, проведение водопровода, отопления и света в их дома и за возможность работать и быть востребованными. За все это они платят такими вот грамотами.

– Но тогда получается, что это купленные благодарности?

– Пфф, – усмехнулся Деон, и теплый выдох приятно защекотал мне шею, – платить за фальшивые благодарности – бездумное расточительство. Они все настоящие, подпитанные искренним желанием сказать мне «спасибо».

Я резко развернулась и подняла голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

– Но тогда получается, что вы покупаете себе удовольствие от искренней благодарности?

– Да, мне нравится получать искреннюю признательность, – без тени смущения ответил он, – я этого и не скрываю. Не прячу за маской порядочности и добродетели, а говорю прямо, что и сколько хочу получить взамен.

– Так, наверное, тяжело жить, – я отодвинулась в сторону, разглядывая остальные грамоты.

– Наоборот, так проще. Я не растрачиваю свое время и энергию на тех, кто не готов мне отплатить хоть чем-то. Ты наверняка сможешь мне сейчас назвать хоть одного человека, который отдавал себя намного больше, чем ему давали взамен. Подумай.

Мне даже думать не пришлось. Тут же в памяти встал образ Сони, которая бегала за управляющим, пекла ему вкусные булочки, стирала рубашки, соглашалась на любую тяжелую работу, лишь бы быть рядом. Но взамен получала лишь работу тяжелее и ни одного «спасибо», ни одного теплого слова.

– Хотела бы, – Деон увидел мое замешательство, – чтобы тот, кто отдает, получал равнозначный обмен? Или ты считаешь, что только отдавать, ничего не получая, выгодно?

– Невыгодно, – вынуждена была я согласиться, – неправильно и обидно.

– Так что выкинь эту благотворительную чушь из головы и умей просчитывать, сколько ты отдаешь и сколько получаешь. И в первую очередь, в плане эмоций, – он протянул мне поднос. – Дети, наверное, заждались.

Я взяла поднос и пошла наверх. Образ Сони, которая без памяти была влюблена в управляющего, не выходил у меня из головы. С одной стороны, мне было жаль смотреть, как подруга увивается за тем, кто никогда на нее не посмотрит. Но с другой – могла ли она перестать любить его, здраво делить чувства и давать ровно столько, сколько от нее требовали? Вряд ли. Если бы я влюбилась, я бы отдавала себя всю. Ведь если ты ведешь подсчет поцелуям и объятиям, это не любовь, это экономика какая-то.

Дети меня уже ждали у дверей комнаты.

– Лута, мы есть хотим. А ты ходишь где-то.

– Вот, – протянула я им поднос, – герцог сделал вам лепешки и коктейли.

– Что это? – Марти тут же сунул палец в пенную шапку коктейля и облизал. – Это вкусно.

Айка залпом выпила весь стакан.

– А он ничего, герцог этот, – смахнула она пенку с носа, – и чего ты фавнов так не любишь? Вон, как вкусно готовит.

– Дело же не только в поварских талантах, – взяла я лепешку с тарелки, – хотя ужин у него получился отменный.

– Давай съедим у фавна всю буженину? – предложил Марти. – Пусть сидит голодный.

– Лопнешь, – потрепала я мальчишку по голове.

– А что, там так много еды? Больше, чем у графини?

– Больше, – подтвердила я, – так что твоих стараний не хватит на то, чтобы оставить герцога голодным.

– Я помогу, – быстро вызвалась Айка. – Вдвоем мы точно съедим все запасы.

Дети уже начали планировать вылазку на кухню и план мести фавну.

– Нет, остановила я их, – на сегодня проект по уничтожению съестных запасов отменяется.

– Почему? – разочарованно протянули дети.

– Во-первых, вы уже наелись, и на все остальные запасы вас не хватит. Во-вторых, нам еще с утра нужно будет чем-то завтракать.

– Правильно, – оценил мою рациональность Марти, – съедим все перед отъездом.

– А теперь мыться и спать, – стала я загонять детей в кровать.

– Можно не мыться? – заныла Айка. – Я же не пачкалась. Вот, посмотри. Ни одного грязного пятнышка не найдешь.

– Грязь умеет хорошо прятаться, – я поймала осуждающий взгляд детей. Да, такой подход уже не прокатит. – А если я покажу, как вода в ванную сама набирается? Будете мыться?

– Пфф, – недоверчиво фыркнул Марти, – и никто ее туда не наливает? Не бывает такого.

– Раздевайтесь и марш в ванную, – прикрикнула я на детей. На первое время должно заинтересовать.

Глава 6

Утро началось с привычного,

– Не буду кашу! – Айка сложила руки на груди, демонстративно отвернувшись от стола.

– Сэм приготовил для вас вкусную кашу, – пыталась я заставить детей съесть хоть ложку. Каша была отменная, но дети есть дети. Сколько бы брат с сестрой ни спорили, в одном они были единодушны – кашу они есть не будут.

– Каша – лучшее начало дня, – облизнув ложку, наставническим тоном сказал Сэм и потянулся к кастрюле за добавкой. – Придает сил, ума и здоровья.

– Не хочу ни силы, ни ума, – замотала головой Айка. Марти на секунду задумался, но все же отодвинул тарелку от себя.

– Много других продуктов дают силы и здоровье. Не обязательно травить нас кашей.

– Да кто вас травит? – начала я выходить из себя. – В конце концов, вы в гостях. Имейте совесть и съешьте то, что вам дают!

– Не нужно кричать на детей, – на кухню вошел Деон. Одет он был как обычно: застегнутый доверху камзол, уличные сапоги. – Если Сэма не остановить, он всех закормит кашей. Лепешки хотите?

– Да! – хором крикнули дети, разворачиваясь к столу и пытаясь заглянуть за плечо Деону, который, хитро улыбаясь, открывал шкафы и доставал нужные продукты. На тарелках быстро появились лепешки с ветчиной, сыром, бужениной и разными видами колбас. Дети с радостью накинулись и в один присест смели все с тарелки. Мы с Сэмом доели кашу.

– Ты неправильно питаешься, – укоризненно посмотрела я на Деона.

– Вот, – воскликнул Сэм, – хоть кто-то говорит правду тебе в лицо.

– Может, я питаюсь и неправильно, зато вкусно, – с набитым ртом ответил Деон, встал из-за стола и отряхнул крошки с рук. – А теперь нам нужно идти, я покажу дом, в котором вы будете жить.

– Дом! У нас будет целый дом! – дети вскочили с мест.

Мы вышли из усадьбы и пешком направились в город, прошли мимо огромной лаборатории, где по этажам бегали люди, что-то кричали, обсуждали. За лабораторией начинался Город Мастеров. Об этом гласила табличка, прибитая к огромному столбу, врытому в землю около дороги. На этом же столбе висели и маленькие таблички, указывающие направления: «Ярмарка», «Рынок», «Мастерские».

Первые же дома, встретившиеся нам на пути, оказались рабочими помещениями. На первом этаже размещалась сама мастерская, где хозяин принимал посетителей. Второй этаж отводился под спальни. Жители выглядывали из окон вторых этажей, махали Деону и желали приятного дня. Он приветствовал всех, спрашивал, как дела у их родственников и не нуждаются ли они в чем-либо.

– Ты помнишь каждого по имени? – я рассеянно кивала жителям, пытаясь запомнить хоть кого-то.

– Привыкнешь, – улыбался Деон, – здесь все друг друга знают.

Дома на улицах Города Мастеров стояли вплотную друг к другу, предоставляя для прохода широкую улицу. Мастерские и магазины были украшены яркими вывесками, напоминающими о товарах или услугах, которые можно было получить, а также цветами и лентами.

Мы остановились около дома, окна и двери которого были закрыты. Он явно выделялся из ярких красок улицы. Дверь была старая, краска во многих местах облупилась, ставни, закрывающие окна, висели на одной петле, жалобно поскрипывая от каждого дуновения ветра.

– Ты обещал нам хороший дом, – Марти сердито поставил руки в боки и подошел к фавну, – а это развалюха.

– Не смотри на меня так, а то мне становится страшно, – наигранно замахал руками Деон. – Да, дом не новый, но его же можно починить. Я попрошу Сэма вам помочь. Да и жители не откажут в поддержке, здесь все друг другу помогают.

– Посмотрим, – Марти опустил руки.

Я взошла на крыльцо, повернула ручку двери.

– Заперто, – повернулась я к Деону.

– Здесь все открывается не так, как вы привыкли. Приложи этот ключ к двери, – он протянул мне маленький камешек на веревочке.

– Что это? – повертела я его в руке.