Решающим аргументом было то, что Кики не могла пойти одна, а я, помня слова Силли, не могла ей этого позволить. А если с ней что-то случится? Я же себя поедом сожру за это. Будто моё присутствие могло гарантировать хоть какую-то безопасность. Остаётся только уповать на честность и благородство Пейтона.

Музыку мы заслышали ещё на подходе к цепочке полян, разделённых между собой жиденькими берёзками. Барьер, окружающий место проведения шабаша, я почувствовала как прикосновение холодного ветерка. И раз мы не расшибли лбы о невидимую преграду, значит, Пейтон не соврал.

Нарядные и весёлые ведьмы и ведьмаки стояли кучками, прогуливались парочками или кружили хороводы вокруг высоких костров, столбами уходящих в тёмное небо. Я поёжилась, вспомнился пожар из кошмара. Горло на мгновенье будто сковало угарным газом.

– Розэ, как здесь здорово! – воскликнула Кики, – смотри, вон там столы с напитками и закусками! Потом погуляем по полянам, поищем конкурсы.

– Какие? – чуть хриплым голосом спросила я, покорно следуя за ней.

– Прыжки через костры по одиночке и парами, гадания на суженых, аукцион «Заклятье или проклятье» – если повезёт, можно получить какое-нибудь интересное заклинание, – восторженно вещала она, – ещё будут танцы на выбывание. О Матерь-Ведьма, я вся дрожу от нетерпения! Будет весело!

– А если в аукционе тебе попадётся проклятие? – не разделила я её энтузиазма. Мы как раз подошли к фуршетным столикам.

– Да они там лёгкие, – отмахнулась Кики и взяла стакан с чем-то шипучим синего цвета, принюхалась, – бородавка, чесотка на заднице, изменится цвет волос или кожи, вырастут усы или что-то такое. Пройдёт через пару часов.

Я передёрнула плечами. Не буду играть в эту игру, с моим-то везением попадётся какое-нибудь очень мерзкое и неприятное проклятие. Правда, у меня с проклятиями довольно интересные отношения, но всё равно не хотелось бы.

– О, а ещё будет игра «Ложь или смех», – одногруппница смело отхлебнула шипучего варева сомнительного цвета, – вкусно. Попробуй.

Она протянула стакан мне.

– Я воздержусь, пожалуй, – я медленно отвела её руку со стаканом в сторону, – пойдём, и правда, во что-нибудь поиграем.

Кики залпом допила свой стакан и вернула его на стол. Мы пошли гулять по полянкам, выискивая что-нибудь интересное. На одной из них был маленький пруд, больше похожий на прозрачно-чистую лужу на пятачке золотистого песка. Рядом сидела на коврике разряженная в покрывала ведьма.

– Погадать на суженых, девочки? – хрипло спросила она.

– Давайте! – тут же восторженно запищала Кики и утянула меня на второй коврик, с противоположной стороны от прорицательницы.

– Не уважаете карты? – поинтересовалась я.

– Уважаю, – усмехнулась она, половина её лица была скрыта покрывало, тёмные глаза ведьмы смеялись, – но сегодня карты капризничают, зато вода чиста и благосклонна. Кто первый?

– Моя подруга, ей не терпится, – легко уступила я.

– Тогда, дорогушечка, – обратилась она ко мне, – погуляй неподалёку минуточку. Предсказания надо делать с глазу на глаз.

– Тогда пусть первой будет она, – Кики тут же подскочила, – потом её обратно не заманишь!

И прежде чем я успела возразить, эта бодрая коза ускакала на другой конец поляны, к ведьмакам-факирам. Я потерянно обернулась к гадалке и пожала плечами, мол, ну как-то так. Она подмигнула и начала.

Её тонкие руки распростёрлись над прудиком. По идеально гладкой зеркальной глади вдруг пошла мелкая рябь, она усилилась, появились маленькие волны, они начали разбиваться о берега и брызгать мне на руки и колени. А потом и вовсе вода скрутилась в медленный водоворот.

– Твой суженый сейчас далеко, – заговорила прорицательница, – вы скоро снова встретитесь.

– Снова? – я подалась вперёд.

– Вы уже встречались, но встреча была не из приятных, – пояснила она, а я почему-то подумала о Пейтоне.

– Какой он, вы видите? – задала новый вопрос. Матерь-Ведьма, пусть она опровергнет мои догадки о Кроули!

– Смутно, – она покачала головой, – сидит на траве, тёмные волосы, широкие плечи. Глаза… Не могу рассмотреть. Острые, опасные… Да-да, как грозы. Опасные и красивые, я в этом уверена… Да… Ох!

Пруд вышел из берегов и расплескался по траве. Гадалка отшатнулась назад и затрясла головой, я подскочила на ноги посмотрела на мокрую юбку. Замечательно, просто замечательно!

– Что случилось?

– Он посмотрел на меня, он видел, – забормотала предсказательница, – тебе ничего не грозит, а вот мне… Ох, всё, сегодня больше не гадаю.

– Извините, – виновато потупилась, будто это я её напугала и вычерпала её прудик.

– Пустое, – отмахнулась прорицательница и поднялась на ноги, – лучше сходи поиграй в «Ложь или смех». Это ниточка к суженому.

– Спасибо, – неловко поблагодарила её и пошла искать Кики.

Наверняка гадалка меня просто разыграла. Может, её Пейтон попросил? Ведьма Силли же предупреждала, что на этом шабаше устраивают жестокие забавы. Больно уж описанный суженый похож на ведьмака Кроули. Я ни капельки не удивлюсь, если встречу его в кругу игроков «Лжи или смеха».

Глава 9. Ложь или смех?

Розэ

Кики расстроилась, что прорицательница больше не принимает, поэтому с удвоенным энтузиазмом принялась выспрашивать у меня про моего суженого. Я постаралась отделаться общими фразами, но ей этого было мало. А мне почему-то не хотелось этим делиться. Это казалось слишком личным.

– Она посоветовала нам сыграть в «Ложь или смех», – я решила перевести тему.

– О-о-о, отличный совет! – приободрилась Кики, – я познакомилась только что с одной девочкой со второго курса, она сказала, что новая игра сейчас начнётся, но там играют старшекурсники, все, кто помладше, боятся с ними играть, потому что они вообще без тормозов.

– Тогда мы просто посмотрим со стороны, – тут же принялась открещиваться я.

– Хорошо, – слишком быстро согласилась она.

Я подозрительно на неё покосилась. Мы почти бегом побежали по полянкам, пока не нашли нужную. Мокрое пятно на юбке моего платья почти высохло, но я всё равно почувствовала себя очень неудобно под взглядами ведьм и ведьмаков в кругу игроков. Были там и Пейтон, и ведьма Дюбесси.

Блондинистую воблу аж перекосило, когда мы с Кики подошли к зрителям. Кроули словно почувствовал, вдруг обернулся и поймал в плен мой взгляд. Я замерла как пугливый кролик, поджав ушки. Ведьмак усмехнулся и пошёл к нам, даже не дослушав Дюбесси.

Я безнадёжно огляделась. Прятаться от него уже поздно, а бежать как-то совсем уж глупо. Я с иронией вспомнила слова прорицательницы. Получается, что Пейтон Кроули – мой суженый? Волосы тёмные, плечи широкие, глаза тёмные, острые, грозовые. Сидел на траве. Вот чёрт.

– А вот и ты, Розэ, – сказал он, не замечая замершую рядом со мной Кики, – решила посмотреть за «ЛиС»? Или сыграть?

– «ЛиС»? – переспросила я.

– «Ложь или Смех», – пояснил он, – ну так что? Будешь зрительницей или игроком?

– Зрительницей, – я покачала головой, посмотрела на Кики, – кстати, это моя подруга Кики.

– Точно, привет, – словно только заметил, или правда только сейчас заметил её Кроули, – нравится шабаш?

Какой он всё-таки высокомерный! Задал ей ничего не значащий вопрос из вежливости, а сам снова на меня смотрит. Кики будто не заметила этого и начала разливаться восторженным соловьём. Я молчала из вежливости, а Пейтон…

– А тебе, Розэ, здесь нравится? – перебил Кики на полуслове.

– Тут интересно, – тактично ответила я и посмотрела на обиженно закрывшую рот одногруппницу, – Кики, ты хотела на аукцион «Заклятье или проклятье»? Пошли сейчас, пока лучшие заклятия не разобрали.

– Кики, не хочешь сыграть с нами в «ЛиС»? – тут же понял свою ошибку Кроули и сменил курс, – и ты, Розэ, присоединяйся. Первый круг самый лёгкий.

– Я не… – хотела отказаться я.

– А я сыграю, – кивнула эта безрассудная ведьма, чем вызвала улыбку Пейтона, – Розэ, не бросай меня одну.

Они оба уставились на меня щенячьими глазками. Моё сердце было не настолько чёрствым и крепким, поэтому в тот же миг дрогнуло, и я сдалась. Обречённо кивнула, ведьмовское предчувствие шептало, что я об этом очень скоро сильно пожалею. Даже ещё больше, чем из-за гаданий на суженого.

– Ребят, в нашем круге пополнение! – заорал Пейтон своим друзьям, – давайте первый раунд попроще, пощадим девочек.

– О-о-о, веди их! – заорал ему в ответ кудрявый шатен, похожий на южанина.

– Из-за малолеток играть по-детски? – скривила нос Дюбесси, – пусть они возятся с равными себе, а не вынуждают нас опускаться до их уровня. Хотя я не уверена, что смогу так низко пасть, да, Фардеклёр?

– Мне кажется, ты пробила двойное дно, Дюбесси! – дерзко сказала я, вздёрнув подбородок, кончики пальцев закололо, – не уверена, что смогу последовать за тобой и ниже. Прости!

Парни загоготали, девушки разделились. Кто-то хохотал вместе с парнями, кто-то посмеивался в кулак, а некоторые высокомерно вздёрнули носы, поддерживая свою блондинистую воблу-подружку. Под шумок Пейтон положила лапищу на мою талию и притянул к себе, будто так и было.

Дюбесси задымилась и гаркнула, чтобы мы начинали уже игру. Кики побежала занимать себе место, ей помахал тот крикун с кудрями, и она радостной птичкой приземлилась на траву рядом с ним. Пейтон тоже собирался двинуться к игрокам, но я его удержала.

– Постой, я должна тебе кое-что сказать, – он с улыбкой повернулся ко мне, но я не улыбалась, – на счёт той блондинистой, Дюбесси.

– Да не обращай внимания на Грету, – он отмахнулся, – у неё поганый характер, но она безобидная.

– Не такая уж и безобидная, – проворчала я, – будь с ней осторожен. Я видела, как она брала у одной ведьмы приворотное зелье для тебя. И можешь мне поверить, та ведьма мастерица зелий.

– Приму к сведению, – он больше не улыбался.

Мы подошли к кругу и разместились рядом. Мои дерзость и смелость куда-то улетучились вместе с покалыванием в пальцах. Я напряглась, понимая, что отвертеться от «ЛиС» не получилось. А вставать – это только давать лишний повод меня подколоть или задеть.

Не умру же я, если сыграю один раунд с этими монстрами? Как-нибудь вытяну. А правила игры были таковы, что из участников строилась фигура – если игроков чётное количество, то это квадрат, а если нечётное – пентаграмма.

Нас было двадцать ведьм. Первого водящего выбрали вытягиванием бумажек из шляпы. Им оказался Кудряш рядом с Кики. Он был первым углом квадрата, остальные были выбраны через четыре человека. То есть первый, шестой, одиннадцатый и шестнадцатый соответственно. И они образовывали идеальный квадрат.

И первый раунд не закончится, пока все квадраты не сыграют. Игра началась. Кудряш предлагал своим трём соигрокам выбрать – ложь или смех. Если игрок выбирал ложь – он должен был рассказать то, о чём он врал или умалчивал, или рассказать обо лжи близкого или друга. Ну а смех – это вариант действия. Ведущий квадрата назначал задание, которое игрок должен выполнить.

Если человек отказывался и от лжи, и от правды, он должен получить наказание от всех игроков. Выполнять задания девятнадцати человек – то ещё удовольствие. Выйти и отказаться, если игра уже началась нельзя, пока не закончится раунд.

Если отказаться от наказания и всё-таки уйти, то тебя больше никогда не возьмут в компанию, не захотят общаться и будут сторониться. Это равно уничтожению репутации в жёстком обществе ведьм. Вступая в игру, ведьма даёт молчаливую клятву закончить её.

Первый квадрат довольно скоро справился со своей игрой. Все трое выбрали ложь и легко разболтали свои мелкие грешки. Почти все выбирали ложь, только пара смельчаков выбрала смех. Свои задания они выполнят после прохождения раунда, а пока на их ладонях чернели знаки квадрата, как напоминание.

И вот, пришла моя очередь. Я была третьим углом квадрата, а первым… Чёрт! Когда эта ушлая ведьма успела поменяться местами со своей подружкой? Ведущей, первым углом, в нашем квадрате стала Грета Дюбесси. В её глазах горел огонь самодовольства и злорадства.