Мелоун соскользнул с моих плеч на стол и ощерился на ведьмака. Не простил ему ни «крысу», ни полёт в траву. Я тоже не простила, наоборот, он стал злить меня только больше. Такой же как Мария-Фелисса. Обижает беззащитных.

– Как неприветливо, – не внял намёкам ведьмак, – а ведь это мне стоит обижаться, не находишь?

– Нахожу, – ответила я, – поэтому иди и обижайся от меня подальше, пожалуйста.

– Коготки выпускаешь, – не обиделся он, – мне нравится. А вот твой хорёк – нет.

Он покосился на скалящего мелкие острые зубки Мелоуна и коснулся шеи, того места, куда его укусил мой товарищ по несчастью. Я взяла его на руки и прижала к себе, чтобы снова не бросился на этого живодёра. Когда ты меньше и слабее, лучше не действовать в лоб.

– Поверь, ты ему тоже, – обмирая от собственной смелости, такой непривычной, сказала я.

– А тебе? – он снова сел и подался ко мне навстречу.

Прищурил хитрые глаза, чуть изогнут губы. Я покраснела и растерянно уставилась на Кики. А Кики сидела с таким сложным и потерянным лицом, переводя взгляд с меня на Кроули и обратно. Помощи ждать не от кого.

– Не нравишься. Не люблю тех, кто использует силу против тех, кто слабее, – выдохнула я и стиснула в объятиях Мелоуна, как последнюю защиту и опору.

Хорёк отчаянно задёргался и запищал. Пришлось ослабить хватку.

– Да, я вижу, – хмыкнул Кроули и посмотрел на Кики, – я приглашаю вас двоих на шабаш. Устраиваем в первый выходной с начала учёбы каждый год. Первогодки могут попасть только по особым приглашениям старших.

– Мы придём! – выпалила Кики и закрыла мой рот ладонью, – обязательно. Всенепременно!

– Отлично, жду, – Пейтон сладко улыбнулся.

Кики поплыла, а я… Чёрт, он так улыбается… Эх! Ладно, придём!

Глава 8. Опасные развлечения

Розэ

– Розэ-э-э, – с придыханием протянула Кики, – сам Пейтон Кроули! Пригласил нас на шабаш в честь начала учебного года! О Матерь-Ведьма, спасибо!

Мелоун посмотрел на неё как на слабоумную и для выразительности своих эмоций покрутил лапкой у виска. В общем и целом, я была с ним согласна, но… Но мне так хотелось на этот шабаш! Почувствовать себя особенной, ведь не всякую ведьму-первогодку туда приглашают. А нас пригласил Кроули, местный любимец!

Как бы я к нему ни относилась, а чисто по-женски мне было очень приятно. Всегда приятно, когда тебе уделяет внимание такой парень. Я немного оттаяла и даже хихикнула. Мелоун перевёл взгляд на меня и закрыл лапками глаза, в воздухе так и повисло «Ещё одна дура».

Желудок болезненно сжался, я поморщилась и приступила к обеду. Обед для меня – самый первый приём пищи за день. Раньше мой желудок просто не готов к еде, я даже воду по утрам не пью. Врачи говорили, что, вероятно, это наследственное, особенность организма. Скорее всего, моя мать тоже ничего не ела до обеда.

В такие моменты как этот я думала о ней. Никто из родственников ни разу её не видел, даже имени её не знал. Папа тоже о ней не рассказывал, кажется, он и сам её не помнил, своё мимолётное увлечение, от которого остался ребёнок.

А мне бы хотелось знать хотя бы имя. Чтобы у меня было от неё хоть что-то, небольшая часть её, единственная доступная мне память о ней. Чтобы я могла хотя бы так прикоснуться к той, что подарила мне жизнь. Никогда я так отчаянно не хотела знать её имя, как сейчас.

– Розэ? – позвала Мария-Фелисса.

Я отставила стакан с земляничным морсом и медленно обернулась к ней. Хорошо, что успела поесть до её прихода, иначе кусок бы поперёк горла встал.

– Ты доела? – она мазнула взглядом по почти пустому подносу, – и как в тебя столько лезет? Не ешь до обеда, а потом запихиваешь в себя порцию здорового мужика.

– Что тебе нужно? – я поджала губы.

– Поговорить, – она смерила меня своим коронным взглядом властной сестрицы.

На секунду во мне всё сжалось, по привычке я втянула голову в плечи, невольно разрешая кузине победить меня. Но ведь я решила, что больше не позволю никому так с собой обращаться. И я расправила плечи, приподняла подбородок и прямо посмотрела ей в глаза.

– Говори, – сказала ровно.

Каких трудов мне стоило не отводить взгляда и заставить голос не дрожать! Я могла гордиться собой.

– Не здесь, – она посмотрела на навострившую уши Кики, – пошли.

– Я никуда с тобой не пойду, – голос всё-таки дрогнул.

Я пообещала себе не быть жертвой, но страх никуда не делся. Невозможно измениться и стать сильнее всего за один день, просто потому что я так решила. Как бы мне этого ни хотелось, но это так не работает. Сказать легче, чем сделать. А побороть саму себя – невероятно сложно. Эту битву мне ещё предстоит выиграть.

– Если ты не пойдёшь сама, я тебя потащу, – перешла к угрозам Мари и схватила меня за запястье.

– Я тебе не игрушка, чтобы так со мной обращаться, – зашептала я, переполненная злостью и страхом.

Пульс зашкалил, а в пальцах закололо. Меня едва не трясло от столь противоречивых эмоций. Кузина воспользовалась моим замешательством и дёрнула за руку, вынуждая подняться из-за стола. Я зашипела от боли.

– Идём, – с нажимом сказала она, – не устраивай сцен. Я просто хочу поговорить, Розэ.

– Она не хочет говорить с тобой наедине, – вдруг заступилась за меня Кики, – научись принимать отказы. Ты не родовая ведьма, и Розэ тебе ничего не должна. Она теперь стоит выше тебя.

– Да-а-а? – резко обернулась к ней Мари и зашипела, чтобы нас никто не слышал, – у неё нет магии, она полностью зависит от меня. Без моей помощи она никто.

– Мари, – горькая обида затопила меня до краёв и заплескалась, норовя выйти из берегов, – перестань!

– Я говорю правду, – надменно фыркнула она, – ты не захотела по-хорошему, значит, будет по-плохому.

– Розэ? – Кики перевела взгляд на меня, – о чём она?

– Да, Розэ, расскажи ей, – улыбнулась кузина.

– Я… – я побледнела, переводя растерянный взгляд с Мари на Кики.

На нас начали оборачиваться, прислушиваться. Всё-таки ведьмы безумно любопытные и дико охочие до сплетен. Вчерашние пляски в нашей комнате сделали своё дело, привлекли ненужное внимание к сёстрам Фардеклёр. Не будь вчерашнего, на наш разговор не обратили бы такого пристального внимания.

– Что и требовалось дока… А-а-а… – Мария-Фелисса недоговорила и застонала, оседая на пол.

Она выпустила моё чуть покрасневшее запястье и вцепилась в голову, раскачиваясь и постанывая. Я с удивлением опознала мигрень. Сработал мой план, но я никак не думала, что у судьбы настолько хорошее чувство юмора. Око за око, чёрт возьми. И главное, как вовремя.

Я потрясённо застыла. Я не ожидала такого поворота событий, я ведь не думала, что всё случится так! Я всего лишь хотела, чтобы у неё вылезли бородавки или волосы позеленели, или от неё начало вонять. Но вот такого я не хотела.

– О Матерь-Ведьма, что с ней? – воскликнула незнакомая ведьма.

– Розэ, это ты? – ошарашенно прошептала Кики.

– Я… – отозвалась я и опустилась рядом с кузиной.

Она ни на что не реагировала, только постанывала от боли и сжимала голову руками. Неужели я вчера выглядела так же? О матерь-Ведьма, не удивительно, что Мари за меня перепугалась! Мне тоже стало за неё страшно, я ведь не хотела ей серьёзно навредить. Какой бы гадиной она ни была, она всё-таки моя сестра и по-своему, очень специфично заботилась обо мне.

– Позовите ведьму-преподавательницу! – воскликнула я.

Но кто-то среагировал раньше меня, через толпу ведьм к нам уже спешила ведьма Силли. Взгляд у неё был страшный. Меня продрало холодом, я вздрогнула всем телом, желая оказаться где-то не здесь, а у тех же племён Мулле в тропических лесах.

Ведьма Силли жестом приказала мне убраться с дороги и опустилась рядом с Марией-Фелиссой, приложила пальцы к её вискам, коршуном посмотрела на меня и поднялась. Я медленно встала и сцепила ладони в замок.

– С ней всё будет хорошо? – спросила тихо.

– За мной, и прихвати вещи, – она глянула на замершего на столе Мелоуна.

Тот постарался стать ещё меньше, чем он есть, сжался в комочек. Эта ведьма его до ужаса пугала, и не удивительно. Меня она тоже пугала, хотя пока что не сделала ничего плохого лично мне. Ведьма Силли щёлкнула пальцами и под шепотки ведьм подняла Мари в воздух.

Я поспешила подхватить свою сумку и Мелоуна. Хорёк мелко дрожал и жался ко мне как к родной матери. Я ласково погладила его по шёрстке, стараясь найти в этом успокоение. И поспешила за ведьмой Силли под любопытные и боязливые взгляды других учащихся. Не мы одни её боялись.

– Она будет в порядке? – спросила осторожно, когда мы оказались в лазарете.

– Мне плевать на эту девчонку, – отмахнулась жуткая ведьма, – помается от боли часик-два, потом оклемается. Ничего с ней не случится. А вот ты, Фардеклёр, другое дело.

Она сузила один глаз, глядя на меня. Я вздрогнула и попятилась, ведьма выглядела зловеще, будто присматривалась, какая часть моего щуплого тельца будет вкуснее и как меня приготовить – сварить, потушить, пожарить или закоптить. Бр-р-р.

– Я? – вырвался писк из моего горла.

– Ты, ты, – передразнила меня ведьма, – смотрю, Мелоун продолжает сидеть в шкуре, а ты даже не пытаешься его вытащить. Распыляешь свой потенциал на всякие глупости. А ведь Мелоун очень нуждается в твоей помощи. Чем дольше он в шкуре зверя, тем сложнее будет обратить это заклятие.

– Что? – воскликнула я и посмотрела на испуганно заверещавшего хорька, – но, ведьма Силли, у меня нет магии, чтобы расколдовать его! Я говорила вам об этом.

– Ты находчивая, найдёшь способ, – ухмыльнулась она и посмотрела на тихо постанывающую на койке Марию-Фелиссу, – держи, просветись.

Она вытащила из-под полы своей мантии потрёпанную книгу и впихнула мне в руку. Кожаная обложка потёрлась, на ней не было никаких надписей или знаков. Просто тёмно-зелёная кожаная обложка. Я повертела её в руке и посмотрела на расщедрившуюся ведьму.

– Что это?

– Если глупая ведьма не идёт в библиотеку, библиотека идёт к глупой ведьме, – философски изрекла старуха, воздев кривой палец с длинным жёлтым ногтем к потолку.

Я молча это проглотила. Попыталась ссадить Мелоуна в сумку, чтобы полистать дар старой ведьмы, но тот вцепился в моё платье всеми лапками, наотрез отказываясь отлипать. Совсем его ведьма Силли запугала. Пришлось придерживать его одной рукой, а второй сжимать книгу.

– И ещё, сегодня у учащихся шабаш, – вдруг проскрипела руководительница моего класса, – если пойдёшь, будь осторожна. Ведьмы любят опасные и жестокие развлечения.

– С-спасибо, – проблеяла я.

– А теперь уйди с глаз моих, пока не прокляла, – гаркнула она.

Я вздрогнула и вылетела вон из палаты. Кажется, я услышала её ворчливое бормотание: «…всё равно бесполезно». Но мне, наверное, показалось.

– Хорошо, что тебя не наказали, – вещала Кики, когда мы пробирались в лес на шабаш, – а здорово ты её приложила. Так ей и надо!

– Я не хотела причинять ей боль, – я не разделяла радостного энтузиазма ведьмы, – я против насилия.

– Ты просто слишком добрая, – отмахнулась она, – Матерью-Ведьмой поцелованная. Но это даже хорошо, злюк среди ведьм хватает. А ты как глоток свежего воздуха. Добрая, но в обиду себя не дашь.

– Угу, – пробормотала я, – если бы.

– Что? – не расслышала мой бубнёж Кики.

– Говорю: осторожно, ветка, – сказала я и отвела её от головы девушки, – испортишь свою причёску. Сколько, говоришь, ты потратила на подготовку к шабашу?

Кики с удовольствием вцепилась в эту тему, а я просто в нужных местах мычала и угукала. Я уже почти передумала идти на этот шабаш, предупреждение ведьмы Силли меня насторожило. Но Кики уговаривала меня все последующие после обеда занятия, пока я не согласилась.