– Наверное, вы не поняли, дамочка, – как душевнобольной улыбнулся Лейс, – мы не будем мыть полы, тем более, вместе. И если вы думаете, что побрызгали сегодня водичкой при ректоре, то возымели какое-то влияние, то вы ошибаетесь.

– Этот недалёкий хам хочет сказать, что вам не стоит так рьяно браться за наше воспитание, профессор, – спокойненько, с лёгкой улыбочкой на устах, сказал Марс и так покровительственно похлопал братца по плечу, что даже мне захотелось ему врезать, не то, что рыжему.

– Давайте ещё подеритесь, – проворчала я, вклиниваясь между готовыми вновь сцепиться близнецами.

Ну кто бы мог подумать, что люди с одинаковыми лицами могут так ненавидеть друг друга. Я положила ладонь каждому на грудь, даже не стремясь их оттолкнуть друг от друга – бесполезно. Но понадеялась, что они не полезут в драку, когда между ними почти зажата хрупкая женщина.

– Успокойтесь, – я посмотрела сначала на одного, потом на второго, – не заставляйте меня применять силу. Право слово, я очень не люблю конфликты.

– Будто вы сможете нам что-то сделать, – ехидно растянул не долеченные губы рыжий.

– Осторожнее, Лейс, вдруг она опять тебя обольёт, – так же ехидно предостерёг брата Марс.

– Эх вы! – я даже не обиделась, ну почти, – не надо недооценивать своего противника, он может быть очень хитрым и опасным.

Грудные клетки под моими ладонями затряслись от тщательно сдерживаемого гомерического хохота. Но я по-прежнему была спокойна и миролюбива. Мои ладошки ласково скользнули по груди вверх, к широким плечам, нежно коснулись шей, почти любовно огладили скулы, а потом пальцы нежно сжали мочки ушей.

Близнецы замерли от неверия. А я нагло вцепилась в их уши и потянула вниз, вынуждая великовозрастных хулиганов нагнуться ко мне. На губах у меня играла милая, издевательски заботливая улыбка крокодилицы. Вот говорила же, не надо меня злить.

– А сейчас вы дружно возьметесь за ручки и радостными кониками помчитесь драить главный холл академии, пока он не засверкает, – сказала я и прошептала под нос заклинание.

– Что вы?.. – выдавил Марс, таращась на меня своими прекрасными очами.

– А это, Фаворски, очень интересное заклинание, – ответила я и отпустила их уши, выскальзывая из почти объятий парней, – вы теперь больше суток уснуть не сможете. Без движения ближайшие часов двенадцать будете чувствовать дискомфорт.

– Это незаконно! – зарычал Лейс, – нельзя так пользоваться магией, особенно против студентов.

– Я же не местная, Фаворски, – я улыбнулась, – мне можно больше, чем вам. А теперь я предоставляю вам выбор. Либо продолжить драку, всё равно наказание уже ваше. Либо пойти и направить свою неуёмную энергию в нужное русло. Ректору и завхозу я сообщу о вашем временном назначении. Можете быть свободны, встретимся завтра на истории.

– Не боитесь последствий? – спросил Марс.

– Нет. И вас я тоже не боюсь, – я посмотрела сначала на брюнета, потом на рыжего, – и найду чем ответить.

На меня посмотрели с еле сдерживаемой яростью, молча развернулись и обиженно хлопнули дверью. Я только усмехнулась. Будем работать!

Уже ночью, когда все приличные леди спят, а неприличные занимаются своими делами, я закончила с материалом для лекций и дочитала досье на близнецов. Увы, оно было сухим, из коротких малополезных фактов. Я была разочарована до глубины души, пусть и не ожидала, что смогу прочитать все тайны Фаворски.

Но я выцепила главное – парни имели разную направленность дара, что было очень странно для близнецов. Я пожевала губу, пытаясь уловить какую-то юркую мыслишку, которая махала хвостом где-то на периферии сознания, но в руки не давалась. В итоге я только заработала себе мигрень.

Со вздохом отложила на рабочий стол дела моих буйных визави и поднялась, потянулась. Спина хрустнула от долгого сидения. Я со стоном размяла её и направилась за узкую перегородку, отделявшую рабочую зону от спальни.

Планировка покоев преподавателей была довольно хороша, на небольшой площади мастер интерьера умудрился разместить всё так, что я не чувствовала себя стеснённой.

Зона отдыха со шкафом для книг, рабочим столом и диваном была отделена перегородкой, за которой скрывалась уютная спальня с довольно широкой и мягкой кроватью и платяным шкафом с выдвижными ящиками снизу.

Сбоку от него находилась дверь под цвет нежно-голубых обоев, за которой скрывался санузел с довольно роскошной для этого места ванной. И там был водопровод! Чудо чудесное, которое примирило меня со всеми будущими неприятностями в этой отсталой стране.

Я уже приняла душ и переоделась в фривольную по местным меркам ночную сорочку, когда за дверью послышались шорохи. Я стрелой метнулась обратно в ванную, не включая свет, и оставила небольшую щёлку, из которой могла наблюдать за происходящим в комнате.

Дверь, ведущая в мои покои, тихо отворилась, пропуская мужскую тень. Я настороженно замерла за дверью, следя за аккуратно двигающимся к моей постели мужчиной. Я не испугалась незваного гостя, скорее, напряглась. И да, мне было до жути любопытно, что же надо моему ночному визитёру.

Опорочить репутацию достопочтенной госпожи профессора, чтобы потом этим шантажировать? Или же это один из студентиков решил пожелать спокойной ночи подушкой, прижатой к моему лицу? Или это мой личный шпион от Совета? Вопросы, вопросы! Пора бы узнать и ответы.

Я смазанной тенью выскользнула из-за двери, щелчком пальцев врубая свет в комнате, и стрелой кинулась к неизвестному с заклинанием стазиса на изготовке. Вот только применять его не потребовалось. Глаза почти мгновенно перестроились с полумрака на яркий свет, и я тут же опознала моего гостя.

– Зейн! – то ли зло, то ли удивлённо прошипела я, – что ты здесь делаешь?!

– Соскучился по тебе, детка, – самодовольно усмехнулся парень, лениво обернувшись ко мне.

– Зейн Мелвин, отвечай на вопрос! – я сурово поджала губы и сложила руки на груди.

Зейн не спешил объясниться, он изучающе-медленно оглядел меня с ног до головы, особенно задержавшись на бёдрах и груди, и только потом посмотрел в лицо. Его губы всё так же кривились в довольно наглой улыбке, заставляя меня кипеть изнутри.

– Я твоя тень на этом задании, детка, – и он улыбнулся ещё шире, как только рожа не треснула.

– Зачем? Я сама тень, – раздражение немного отошло на задний план, – мне не нужен соглядатай.

– Ошибаешься, детка, – он приблизился, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего, – тебе бы дома сидеть и не высовываться. А лучше – лежать в моей спальне и ждать меня с работы.

– Не забывайся, – я сверкнула глазами, – между нами всё кончено.

– Посмотрим, – он снова самодовольно улыбнулся, а я скрипнула зубами, – тебя разбудить поцелуйчиком утром?

– Чтоб тебя демоны пожрали! – рыкнула я.

– Не дождёшься, детка, – он тихо рассмеялся и послал мне воздушный поцелуй.

Но не успела я ответить ему что-нибудь колкое, как этот мерзавец прошёл к окну, распахнул створки и вышел наружу, словно в дверь. Я подскочила к окну и перегнулась через подоконник, с надеждой вглядываясь в темноту. Увы, Зейн был отличной тенью с сильной магией, поэтому на мостовой под моими окнами оказалась не лепёшка, а метнувшийся в кусты силуэт.

Я с раздражением захлопнула створки и для верности зашторила два окна. Значит, мне прислали помощника. Только выбрали весьма неудачного. Точнее, думали, что удачного. Никто же не знает, что мы с этим мерзавцем расстались на кануне моего отъезда. Но ничего, перевернётся и на моей улочке телега с пряниками.

Лейс

Я желал крови. Горячей крови этой стервы, возомнившей себя великим воспитателем. Ещё никто не применял ко мне такое странное заклинание. Чтобы меня, Лейса Фаворски, пыталась поставить на место какая-то забугорная швабра, а потом ещё и заставляла убирать холл в компании Марса.

Я покосился на молчаливо водящего щёткой по полу брата. Он о чём-то сосредоточенно думал, и в холодных глазах бушевала метель. И нет, я не стал романтиком. В его глазах на самом деле бушевало отражение метели. Наверное, в моих глазах точно так же колыхалось отражение пожара.

Браслет послал предупреждающий сигнал, и я вернулся взглядом к полу. Пожалуй, сейчас только он меня не раздражал. Что профессорша, что Марс вызывали в душе глухую волну бешенства и желание спалить к демонам обоих. Но тогда я даже до Даранга не доживу.

Между лопатками пробежался холодок, и я передёрнул плечами. Не думать об этом месте, не думать. Спокойно, Лейс, дыши глубже. Скоро Вильера присоединится к Союзу Правых и тебя больше никогда не увидят в этой богами забытой стране.

– Да пошло оно всё, – тихо выругался и отбросил щётку, – я уборщицей не нанимался.

– Мог вообще не приходить, – припечатал мой враг номер один и тоже откинул щётку в сторону, – куда ты собрался?

– В комнату. А ты тут ползай на коленях и вылизывай пол. Занятие как раз для тебя, подкаблучник, – презрительно выплюнул я.

– Замолчи, – внешне спокойно попросил Марс, но по глазам я видел – он в бешенстве, и меня это веселило нездоровым весельем.

– А то что? Ударишь меня? – я усмехнулся и покачал головой, – мы это уже проходили.

– Зачем мне тебя бить? – надменно приподнял уголки точно таких же, до последней чёрточки как у меня, губ, – тебя можно только пожалеть. Тебя же к людям подпускать нельзя. И чем думал Совет, отправляя тебя в академию?

– Заткнись, – я тут же потерял хрупкий самоконтроль и метнулся вперёд, – урод!

– Не больше, чем ты, братец, – парировал Марс и увернулся.

Мой кулак коснулся его скулы по касательной, но я всё равно почувствовал лёгкую боль. Тоже в левой скуле. Ненавижу его!

– Фаворски! – взревел непонятно откуда взявшийся ректор Нарски, – разошлись в разные стороны, мерзавцы! Опять взялись за старое, негодяи, только днём вас разняли!

Откуда он вообще выкатился? Здесь же никого не было, кроме нас с Марсом. Всё веселье испортил.

Он дёргал пухлыми ручками, орал что-то ещё из серии поучительных лекций, будто это могло как-то повлиять на нашу с братом ситуацию. Наверное, я бы убил его, если б мог. И он бы сделал то же самое, появись такая возможность.

Но никто из нас не мог причинить друг другу физический вред, не получив отдачи. Ноющая боль в скуле, куда я ударил Марса, в очередной раз подтверждала очевидное.

Ректор орал, выкрикивая всё, что о нас думает. Марс колол его холодным безразличным взглядом, а по левой скуле у него расплывалась тоненькая сеточка инея. Я тоже чувствовал успокаивающую прохладу на скуле и молча злился от того, что близнец, вот насмешка природы, унимал свою и мою боль одновременно. Невольная помощь, чтоб его.

Лия

Я снова с подозрением покосилась вниз. Несмотря ни на что, ночь прошла спокойно, хотя я опасалась, что Зейн заявится утром, как и обещал. Но, к счастью, это были лишь пустые угрозы, хотя я готовилась встретить его во всеоружии.

Я захлопнула створки и снова зашторила окна, оправила воротник белоснежной рубашки и подхватила со стола папку с текстами лекций о моей родной стране. Но мысли мои были далеки от Ахаэльской Империи и Союза Правых. Они крутились возле двух наглых близнецов.

Мысль, скачущая где-то на периферии, всё никак не отпускала. Меня распирало от любопытства, тайна манила, и я не могла отказать себе в удовольствии её разгадать. Что-то в этих Фаворски привлекало меня, было в них что-то такое, что хотелось разгадать, прямо до внутреннего зуда.

«А может, они тебе просто понравились, Лия? – вещал внутренний голос, – два красивых, таких диаметрально разных и невероятно похожих внешне парня. У одного такие приятные прохладные руки, а у второго такие горячие пальцы…»

Я тряхнула головой, ещё раз и ещё, пока дурные мыслишки не вылетели. Я – Корнелия Эзел, уважаемый профессор истории Ахаэлии и Союза Правых из Корбии. Мне сорок пять, я в разводе и вообще замужем за работой.