– Ты уже согласилась стать моей женой, а я до сих пор не подарил тебе кольцо, – виновато произнёс он. – А теперь я уже не знаю, что надо сделать в первую очередь… Сония, я ведь всегда был до ужаса правильным Солнечным стражем, а сейчас начинаю путаться.

– Ты о чём?

– О том, что так больше не может продолжаться, – и он решительно притянул меня к себе и принялся торопливо расстёгивать пуговицы платья.

В этом простом и даже чересчур резком движении было столько желания, что я тут же вспыхнула и покраснела, осознав, что представляла нашу первую ночь совсем не так. Я думала, что мы будем долго раздевать и ласкать друг друга, что я успею тысячу раз засомневаться, хорошо ли я выгляжу и не выступает ли ещё мой живот. А он, конечно, будет говорить мне всякие нежности, и я буду медленно таять в его тёплых руках и наслаждаться каждым поцелуем. Но всё получилось совсем по-другому: мой дар и его дар вспыхнули одновременно, и свет нашего огня затмил всё вокруг. И я, от природы робкая и спокойная, торопливо стаскивала с него одежду и неистово целовала его, забыв всякое стеснение. А он, обычно разговорчивый и улыбчивый, словно сердился сам на себя, но всё же не мог выпустить меня из рук и остановиться.

– Всё так неправильно, – прошептал он, задыхаясь и целуя мою грудь и живот.

– По-моему, всё замечательно, – отозвалась я, когда он спустился поцелуями ниже. – Не вздумай остановиться!

– За кого ты меня принимаешь, – сказал он, поймав мою руку и сплетая пальцы с моими.

– Ты мой личный страж, Эдвин, – сквозь стон ответила я. – До самого конца.

– Нет такой магии, – обнимая меня, сказал он, – чтобы с ней не справился бы Солнечный страж.

И только сейчас, когда он впервые проник в меня, когда мы оба в приступе жаркой нежности принялись изучать друг друга, остро реагируя на каждое движение и каждый вздох, когда в первые же мгновения стало понятно, что мы созданы для того, чтобы друг друга любить, – только сейчас я поняла, что все эти дни он чувствовал то же, что и я. Что он знал об эльфийском наваждении и набирался решимости, чтобы преодолеть разделявшее нас тонкое и искусное колдовство. И теперь моё наваждение сдалось, как сдаётся лёд под натиском солнечных лучей.

Он заглянул в мои глаза и понял это, на миг остановился, бережно сжимая меня в сильных руках, и я рассеянно улыбнулась и провела пальцами по его щеке. Это был короткий проблеск, момент, когда сознание моё прояснилось и я всем одновременно – сердцем, душой и особенно телом – прочувствовала, что принадлежу теперь ему. И мне не нужны были торжественные клятвы или свадебное платье, или кольцо, о котором Эдвин вдруг начал переживать ни с того ни с сего. Мне не были нужны все эти сказочные атрибуты праздника, о которых обычно только и говорили девушки в преддверии главного торжества в своей жизни. И благословения церкви тем более не было нужно.

– Где же ты была раньше, – тихо пробормотал он, целуя меня дрожащими губами и вновь принимаясь за движения, от которых во мне просыпались чувственные, прежде незнакомые волны.

Я следовала внутреннему чутью и ловила их одну за другой, понимая, что это неосознанное занятие увлекает меня в такой водоворот ощущений, от которого уже сейчас жутко кружится голова. Оставалось только покрепче держаться за плечи моего капитана, чтобы окончательно не сойти с ума. Кажется, в какой-то момент каждый удар волны, каждый судорожный вздох – чтобы только схватить губами воздух и вновь нырнуть куда-то в глубину – я уже не могла сдержать вскриков и что-то бессвязно шептала, закрыв глаза. И сквозь наше дыхание и бешеное биение сердец слышала где-то на грани сознания только своё имя и слово «Люблю…»

Потом мы долго молчали. Я лежала на плече Эдвина и смотрела, как в круглом крошечном светильнике на комоде трепещет рыжий огонёк. Завтра утром мы снова разлучимся на несколько дней или даже две-три недели, и от этой мысли сердце сжималось и сами собой наворачивались слёзы. Мне нужно было, чтобы он был рядом – взрослый, надёжный, сильный и чуточку самоуверенный, когда принимал решения или руководил своим отрядом. Мне хотелось вот так лежать рядом с ним поверх растрёпанной кровати и рассматривать его, гладить кончиками пальцев его излучающее тепло тело и смотреть, как по-разному он реагирует на мои прикосновения.

– Ты тоже думаешь об этом, милая? – прошептал он, нежно погладив мою руку. – О завтрашнем дне?

– Да, – вздохнула я.

– До утра ещё далеко, – улыбнулся он.

– А я уже начинаю скучать, – сказала я и пошевелилась, удобнее устраиваясь рядом с ним.

Эдвин приподнялся и натянул на мои ноги одеяло: мы всё ещё были разгорячёнными, но в комнате было прохладно. Он взял мою руку в свою и внимательно рассматривал пальцы с выражением полной озадаченности на лице.

– Очень надеюсь, что я ничего не перепутал, – пробормотал он. – Я в этом совсем не разбираюсь.

– В чём? – с улыбкой спросила я.

– В украшениях, – ответил он. – Ведь я не мог уйти в очередной поход и оставить тебя в форте одну без кольца. Все эти резвые молодцы, что выворачивают шеи, глядя на тебя, должны знать, что ты помолвлена.

– Никогда бы не подумала, что ты боишься конкуренции! – засмеялась я и поцеловала его.

– Я боюсь? – изумился он. – Конечно же, нет! Я и раньше не был пугливым, а теперь, когда ты моя, напугать меня стало ещё сложнее.

– Не переживай, я не собираюсь гулять по городу в одиночестве. Во всяком случае, в тёмное время суток точно, – заверила я его.

– Всё равно я буду без конца думать о тебе, – сказал он, оставив меня ненадолго и поспешно обыскивая карманы своей белой с красным мантии, висевшей на крючке.

Когда Эдвин вернулся ко мне, в его руках был маленький мешочек из тёмного бархата, стянутый шёлковым витым шнурком. Он потянул завязки и вытряхнул на ладонь колечко с синим, мерцающим в темноте комнаты камнем. Надо сказать, у меня никогда не было настоящих украшений, если не считать крохотных серёжек-колечек, которые дарила всем девочкам приюта матушка Евраксия. В те времена у меня был ещё и оберег с серебряным солнцем, но его пришлось продать за бесценок в первую же неделю скитаний по улицам, когда меня выдворили с церковного двора.

– Знаешь, я думал, что всё должно быть идеально, как в старинных книжках, – сказал он и вздохнул, вновь начиная волноваться. – Но когда я встретил тебя и увидел твой белый огонь, то все эти сказки перестали иметь значение. На следующий день я пришёл в таверну, где мы были накануне, а тебя уже там не было… Я поднял на уши отряд, и мы долго обыскивали весь город и его окрестности, но нигде не нашлось даже твоих следов. Будто всё это приснилось мне, понимаешь?.. Если бы не мои друзья, то, наверное, я так бы и решил, что это был прекрасный сон.

Он надел кольцо мне на безымянный палец, и оно было, конечно же, точь-в-точь моего размера.

– Разве это не идеально и не как в романтических сказках? – спросила я, осторожно покрутив рукой, чтобы лучше рассмотреть подарок.

– Ну, почти, – согласился он и поцеловал мою руку. – Если не считать того, что сделать это было нужно вместе с предложением руки и сердца, а срывать с тебя платье и тащить в постель следовало после венчания.

– У меня тоже есть для тебя подарок, – прошептала я, выпутываясь из одеяла.

Этот оберег я закончила пару дней назад и мучительно сомневалась, получилось ли у меня заклинание. В тонкий шнурок-браслет я вплела маленькое золотое солнышко и, обложившись учебниками, наложила на него защиту. У меня не было наставника или учительницы, чтобы проверить, правильно ли я выполнила зачарование, но сама я почувствовала, как солнечный лучистый кружок словно втянул порцию моей магии и вспыхнул сияющими лучами.

– Ты сделала это сама? – удивлённо и немного смущённо спросил Эдвин, когда я закрепила шнурок на его руке и придирчиво рассматривала свою работу.

Я кивнула, и он чуть притронулся пальцем к безупречно блестевшему солнышку.

– Спасибо, – прошептал он, откинувшись на подушку и глядя на меня с какой-то странной серьёзностью. – У тебя такой сильный дар, такое чувство, что ты и сейчас держишь меня за руку. Теперь все демоны Предела прыгнут обратно в сумрак при одном моём появлении!

– Не будь таким самонадеянным! – засмеялась я.

– Сония… – Он всё ещё разглядывал мой подарок, а я украдкой любовалась кольцом и думала, что синий сверкающий камень так похож на взгляд моего стража. – Ты должна поступить в академию и выучиться. Нельзя оставлять магический дар без присмотра, тем более такой невероятный, как твой.

– Как ты это себе представляешь? – спросила я, подумав, что он позабыл о моём интересном положении.

– Когда малышка немного подрастёт, мы могли бы временно поселиться в городе, где есть Академия. Да, с появлением Ордена Инквизиции Солнечные стражи в основном служат на границе и в отдалённых районах, но к тому времени всё может перемениться. Не сомневаюсь, мы что-нибудь придумаем и ты не останешься без образования.

Всё это он говорил с такой уверенностью, что мои переживания сразу меркли под силой его слов, ко мне приходило знание, что так оно и будет. Только в одном я пока никак не могла победить свои страхи: я часто думала о том, какой родится моя дочь. Мне не давал покоя тот случай на лесной стоянке стражей, когда я раньше всех заметила потусторонних сущностей.

Что, если дар эльфа, его тёмная магия, уже поселились в маленьком и беззащитном тельце ребёнка? Что, если её кровь окажется той самой, проклятой, за которой охотятся инквизиторы и их вездесущие агенты-ищейки? Хватит ли моей магии, чтобы защитить и уберечь дитя? От Лейса я знала, что теневые маги иногда ухитряются обманывать своих преследователей при помощи особых амулетов. Кровь не может врать, утверждал генерал Гвинта, но сами тёмные волшебники были убеждены в том, что искусная магия может сбить с толку даже лучших искателей.

– Ты хмуришься, Сония, – прошептал мой Солнечный страж, обнимая меня и потихоньку убирая волосы с моих плеч назад. – Разве это не лучший вечер с тех пор, как мы встретились?

– Самый лучший, – согласилась я. Он с улыбкой поцеловал меня и провёл тёплой ладонью по моей спине.

– Расскажи, как ты будешь скучать по мне? – с искрами смеха в глазах попросил он.

– Я призову полную комнату маленьких демонят с рогами и хвостами, и твой долг велит тебе срочно скакать в форт и спасать меня от них, – сказала я, вытягиваясь на простыне и наблюдая, как он ласково разглядывает меня с ног до головы, как его взгляд задерживается на моей шее и ключицах, в мягкой впадине между грудей, а за ним следуют прикосновения чутких пальцев и огоньки поцелуев.

– Ты знаешь, как свести с ума. У тебя было много женщин, да? – тихо спросила я.

– Нет, – он мотнул головой и вернулся к поцелуям. – Это тоже побочный эффект обучения на лекаря.

– Что-что? – заинтересовалась я, отвечая на его ласки. – В Академии рассказывают про секретные точки на теле мужчин и женщин? Я уже хочу там учиться!

– Я люблю тебя, – сказал он и не дал мне ничего ответить, прикрыв мои губы пальцем. – В тебе нет ни одной капли притворства или фальши. Особенно сейчас, когда ты совсем моя…

– Нет никакого смысла в притворстве, – и я вновь раскрылась ему, обнимая руками, обхватывая ногами его бедра и прижимая к себе так, что становилось жарко не только в месте, где мы были ближе всего, но и внутри – в сердце, в самой середине груди, где был источник моего дара.

Ночной огонёк потух, когда мы заснули, прижавшись друг к другу и стараясь не думать о том, что далеко на востоке уже просыпается серовато-розовый рассвет. Солнце ещё не поднялось над крышами форта, когда мой Солнечный страж отправился на службу, и я сквозь сон нехотя отпустила его руку и пожелала возвращаться ко мне поскорее.

Глава 22