Она проглотила эту новость без особых эмоций, в отличие от известия о смерти родителей. Тут я вынужден был заткнуть ей рот, потому что она начала рыдать так, что перепугала всех летучих мышей, спящих на потолке пещеры.

Мне было искренне жаль её, но я никогда не знал слов утешения. Драконы не утешают друг друга. Мы растём среди воинов и сражений, а наши женщины никогда не плачут – они вообще мало чем отличаются от мужчин, кроме строения тела, конечно. Может быть, поэтому нас так тянет к женщинам людей. Трогательным, нежным, слабым.

– Что если я не хочу никому принадлежать? – спросила Айри, когда немного успокоилась.

– У тебя нет выбора, – пожал плечами я.

– Ты лжёшь, дракон! Я могу переодеться в крестьянскую одежду и укрыться в любой из деревень, окружающих Теар. Никто не узнает, что я наследная принцесса.

Она рассуждала так наивно, как может рассуждать только наследная принцесса, выросшая в стенах дворца и не знающая жизни за его пределами.

– Допустим, если ты окажешься хорошей актрисой, то сумеешь обвести вокруг пальца какого-нибудь простака в нищенском квартале. Но в любой деревне люди поймут, что ты не обычная девушка.

– Это ещё почему? Потому что я не коверкаю слова? Так я научусь!

Я сдержал улыбку и взял её за руки, расправляя тонкие пальцы.

– Нежные руки, не знавшие никакой работы. Мягкая белая кожа, приученная к горячим ваннам с ароматическими маслами. Шёлковые волосы. Белые жемчужные зубы. Да у тебя даже на пятках нет мозолей, кого ты сможешь обмануть?

Айрианвин вздрогнула и освободила руки, а ноги подобрала под себя. Наверное, она догадалась, откуда я мог узнать о её пятках, или всё-таки почувствовала, когда я растирал их.

– Я могу сказать, что я дочь герцога или графа, – подумав, пролепетала она. – Что меня хотели выдать замуж за нежеланного жениха, а я убежала из дома!

– Ты когда-нибудь слышала о разбойничьих шайках на дорогах? Или о колдунах, которые приносят человеческие жертвы тёмным богам? О диких зверях, наконец.

– Таких, как ты и твои сородичи? – вскинулась она.

Я снова удостоверился в том, что вместе с кровью в жилах принцессы течёт магия. Гнев Айри посылал в пространство невидимые, но ощутимые всплески энергии. Похоже, она не догадывалась об этом и совершенно не умела этим управлять. Ей не нравилось, что я сижу слишком близко, и наверняка её смущал мой обнажённый торс, но в пещере было слишком жарко от костра и совсем не хотелось натягивать одежду или выпускать чешуйчатую броню.

– Аркон Завоеватель отыщет тебя по запаху твоей сладкой крови, а если ты понесла от него ребёнка, то маленький дракон в твоём чреве станет для его отца ярким фонарём во тьме.

– Нет, этого не может быть! – снова побледнела она и схватилась за живот.

– Всё может быть, принцесса. Ты должна быть готова ко всему и не терять сознание от каждой сваливающейся на тебя новости.

Она прикусила губу так, что выступила кровь, и зажмурилась, но я не дал ей погрузиться в отчаяние. Не сейчас. Когда-нибудь, когда мы окажемся в безопасном месте и у неё будет много времени для раздумий, – пусть ревёт сколько влезет. Я потряс её за плечо и жестом приказал вести себя тише, а сам сходил и проверил выход из пещеры.

– Я пить хочу, – после долгого молчания подала голос Айри.

– Здесь нет ни воды, ни еды, но, когда стемнеет, мы отправимся в деревню гарпий. Нам нужно раздобыть для тебя одежду и обувь, чтобы ты перенесла следующий перелёт.

– Перелёт? – удивилась она. – Я думала, ты будешь держать меня здесь, в пещере.

– Драконы хорошо знают Южный утёс и быстро найдут тебя здесь. Я спрячу тебя далеко отсюда, в Великой Пустоши, куда много столетий не ступала нога человека. Аркону не придёт в голову искать тебя там, где нет людей.

– Как же я выживу в безжизненной пустыне?

– Принцесса! – усмехнулся я. – Я ведь сказал только, что в Пустоши нет людей, а не что она необитаема.

– Ты говорил, что я теперь принадлежу тебе! – напомнила она.

От её возгласа в сердце на миг словно вспыхнул живительный огонь. Неужели ей было приятнее знать, что она моя, чем остаться в одиночестве? Ох уж эти юные человеческие девушки!

– Это так, но мне нужно будет отлучаться.

– Зачем?

Любопытная! Я лишь покачал головой, не собираясь озвучивать ей то, что только зрело у меня в мыслях. Найти сильного мага для снятия печатей покорности, навестить союзников алых драконов, недовольных правлением Аркона Разрушителя, встретиться с дикими зелёными сородичами, которых предки владыки изгнали за пределы Скайдора из-за цвета кожи и миролюбивого нрава.

– Ты хочешь собрать собственную армию, Сетарион? – пискнула она. Догадливая крошка.

– Да, и я сделаю это, – ответил я и уставился в прогорающий костёр. – Принесу ещё дров.

Когда снаружи стемнело, а в щели потянуло холодными ночными сквозняками, я заставил Айри подняться и повёл её за собой. До деревни гарпий было недалеко, но путь лежал по узеньким скалистым тропам и ступеням. Принцесса то и дело ойкала, наступая на острые камешки, а я недовольно шипел на неё. Взять её на руки здесь не было возможности, на осыпающиеся карнизы вставала лишь одна нога, неважно, человеческая или драконья.

К счастью, было так темно, что Айри не могла видеть пропасть, лежащую внизу, иначе она снова потеряла бы сознание от страха. Я крепко держал её за руку и был готов обернуться в любой момент, если мы нечаянно сорвёмся с тропы. В деревне горели крохотные желтоватые огоньки, освещая прилепленные к скале гнёзда гарпий. Мы добрались до нужного жилища, и я вежливо кашлянул, прежде чем откинуть полог, закрывающий вход.

Глава 7

Принцесса Айри

Мне никогда не доводилось видеть вблизи гнездо гарпии. Этот дикий птичий народ обладает отвратительным характером и не терпит соседства с другими расами. Гарпии строят свои жилища в местах, куда невозможно добраться, не имея крыльев. Как мы сумели пройти к гнёздам по узким горным тропам, известно было только Сетариону, а мне не оставалось ничего, кроме как на ощупь ползти вслед за ним, прижимаясь к скале, и до онемения стискивать его ладонь.

Когда мы переступили порог плетёной корзинки, висящей над пропастью, первой моей мыслью было: а выдержит ли гнездо троих? Ладно ещё я, худосочная человеческая девчонка, а вот дракон даже в людском обличье был высоким, крупным и весил немало. Сейчас он прикрыл тело чешуёй и выглядел ещё внушительнее, чем в пещере. Впрочем, я сию же минуту забыла о возможной опасности, потому что нам навстречу вышла хозяйка жилища.

– А-а-а, Сетарион! – хрипло прокаркала она и прищурилась. – Да ты никак поссорился с владыкой?!

– Ты, как обычно, всё знаешь наперёд, Гелла, – проворчал дракон.

– Всё или не всё, это мы сейчас поглядим! А ну, что это у тебя там за спиной?

– Это принцесса Теаридии, её зовут Айрианвин.

Дракон чуть отодвинулся, давая знакомой рассмотреть меня. Старая гарпия приблизилась и втянула носом воздух, а я тем временем лихорадочно пыталась вспомнить, что я ещё знаю об этих пернатых бестиях. Плохой характер, отталкивающая внешность, а ещё?

Гелла выглядела устрашающе: спутанные волосы копной обрамляли маленькое жёлтое лицо, глубоко посаженные чёрные глаза цепко изучали меня, словно оценивали – съедобна я или нет, крючковатый нос напоминал загнутый птичий клюв. Старуха была одета в цветастые лохмотья пополам с перьями, а её длинные руки оканчивались изогнутыми когтями. Когда коготь коснулся моей щеки, я невольно отпрянула и чуть не вывалилась наружу!

– Эй, не бойся меня, пташка! – хохотнула гарпия и наконец пригласила нас пройти.

Кажется, учитель рассказывал, что общинами гарпий правят женщины и старшую из них называют матриархом. В их деревнях обязательно живут предсказательницы-шаманки, которые также владеют лекарским искусством. Взрослое население промышляет в лучшем случае охотой, а в худшем – разбоем и грабежами, причём нападают гарпии стаей и только на тех, кто слабее и не сможет дать достойный отпор.

Неудивительно, что они общаются с драконами, с горечью подумала я. Тем тоже нравится обижать слабых! Сетарион отвёл Геллу в сторону и вполголоса рассказывал ей о случившемся, а я, переминаясь с ноги на ногу, продолжала осматриваться. Изнутри гнездо было выстлано тёплым серым пухом – ни один сквознячок не проникал в зазоры между сплетёнными ветвями. Мои израненные острыми камнями ступни блаженствовали в толстой пуховой подстилке.

На скруглённых стенах жилья Геллы не было свободного места – тут вперемешку висела кухонная утварь, костяные ножи и наконечники стрел, разномастные обереги, длинные нити бус и бисера, пустые стеклянные флакончики и осколки зеркал. Я вспомнила ещё одну подробность: гарпиям нравится собирать всяческий хлам. Висящий под потолком фонарик, например, был выполнен из обглоданных костей… Ах да! Ещё этот народ не брезгует мертвечиной.

– Иди-ка сюда, принцесса! – поманила меня старуха. – Ты, наверное, голодна?

– Н-нет, – испуганно замотала головой я, хотя мне до обморока хотелось и пить, и есть.

– Ладно, тогда сначала найдём тебе одежду, – решила Гелла и скрылась за границей оранжевого света.

– Тебе нужно поесть, Айри, – хмуро сказал мне дракон. – Нам предстоит долгая дорога.

– Боишься, что твоя добыча сдохнет от голода?

– Да. Если ты умрёшь, то всё будет напрасно. Ты должна жить.

– Для чего? Всех, кого я любила, убили твои сородичи! А меня… лучше бы меня убили!

Новая волна гнева подступила к горлу и принесла с собой жгучие слёзы. Глазам стало больно, я принялась растирать их сжатыми кулаками. Сетарион смотрел на меня, не отрывая взгляда.

– Несмотря ни на что, ты всё ещё принцесса, – тихо сказал он. – Ты не должна сдаваться.

– Надо же, а я думала, что я твоя бесправная собственность! – ядовито ответила я.

Мне так не хотелось, чтобы проклятый дракон видел мою слабость. Ведь он враг, он тоже принимал участие в нападении на дворец Теара, а то, что в последний момент он передумал и решил предать собственного правителя… так это не делает его моим другом. Это превращает его в беспринципного, растерявшего последние остатки чести врага! В предателя драконов и людей.

Старуха окликнула меня и отдёрнула нитяной полог, за которым была ниша с низкой кроватью и видавшим виды сундуком. Быстро орудуя когтистыми руками, гарпия выуживала из недр сундука предметы одежды и кидала их на покрывало. Судя по внешнему виду, эти рубахи, штаны и сапоги принадлежали бродягам без гроша в кармане. И я не исключала того, что гарпии собирали всё это сомнительное богатство с мёртвых тел, что лежали на дне ущелья.

– Что такое? Не нравится? – сердито спросила Гелла, уперев руки в боки. – Тут тебе не дворец!

– Откуда ты это взяла? – робко спросила я.

– О-о, мы любим меняться друг с дружкой вещами. Вот этот пояс я выменяла у Сариэль, а она – у Талиры. Рубаху с вышивкой моя внучка стащила в одной деревне, смотри, какая красота! Люди любят развешивать барахло на верёвках и оставлять его без присмотра. Кстати, верёвка у меня тоже есть, вот, погляди, суровая!

– Меняться, – задумчиво сказала я. – Послушай, но у меня ведь ничего нет.

Я на всякий случай потрогала мочки ушей – в спешке мама забыла надеть мне праздничные серьги с бриллиантами и изумрудами, успела только расчесать волосы. Все украшения остались в шкатулке во дворце. А мамы больше нет. В глазах резко потемнело.

Гарпия одним прыжком оказалась рядом и усадила меня на кровать.

– Мне сгодится твоё платье, – сказала она, ткнув пальцем в уцелевшие жемчужинки, болтающиеся на разодранном вороте. – А ты выбирай что пожелаешь. Сет понесёт тебя на другой край света – если не оденешься как следует, то околеешь от холода.