– Скоро стемнеет. Нужно устроить ночлег, – пробурчал Хантер, беспокойно озираясь по сторонам. – Нужно торопиться. Оставаться в пустыне под открытым небом опасно.

– А куда мы спешим, отец?

– В убежище. Шевели ногами проворнее, Самбор, если не хочешь стать ужином для тварей этих земель.

Убежищем называли огромный старый корабль. Для всех путников он был спасительным островком во время ночевки в пустыне. В былые времена эти земли были большим озером. После того как озеро перестало существовать, пристани и корабли стали укрытием для всех путников. Это место со старыми лодками защищало от сильных ветров и жары. Забравшись в укрытие, Лан и Самбор осмотрели всё место и начали готовиться к ночёвке.

– Отец, еще не так поздно, и у нас много сил. Давай продолжим путь, – предложил мальчик.

– Нет, мы не можем остаться на полпути посреди земель заранов, – ответил ему отец.

– Я бы дошел, да и эти зараны не сильно меня напугали. Мы бы с ними справились, тем более погляди, на сотни сантов все видно. Если мы их заметим, то им не удастся скрыться тут, – настаивал мальчик.

– Молчи, накликаешь беду. Это коварные создания, они тупы, но отличные охотники, – предупредил отец.

Лан достал из своего плаща путника маленькую коробочку с рунами и принялся раскрывать металлические лепестки один за другим. Раскрыв полностью, Самбор увидел внутри горсть небольших камней разного размера и цвета. Отец дунул на них, и они тут же воспламенились. Все сильнее и сильнее начал гореть огонек внутри коробочки, превращаясь в полноценный огонь. Разные языки пламени освещали и дарили тепло обоим.

– Ух ты! Всегда мечтал увидеть такое, – восторженно воскликнул мальчик.

– Это «игнис сопитус», редкий артефакт из города Стоун. Сами маги создают такие для путешествий. Легкий и удобный. Воспламеняется от малейшего дуновения воздуха. Видишь эти руны? Они нанесены для сохранности каждого камня от тления, – объяснил Лан.

– Эта коробочка может гореть вечно?

– Верно, – ответил Хантер.

Хантер и сын немного расслабились после долгого пути, беседуя и глядя на прекрасное закатное небо, но мужчину тревожило чувство опасности, грызло плохое предчувствие, и он решил еще раз осмотреться.

– Отец, ты чего?

– Тсс…

Через секунду из-под песка выскочили три силуэта и бросились в атаку. Хантер тут же схватил свой топор. Он сразился с первым противником, блокировал его удары и разрубил его голову на две части. Первый еще не успел упасть замертво, как лезвие топора со смачным звуком впилось меж лопатками следующего противника. Хантер выдернул свое оружие из стонущего зарана и нанес смертельный удар, напрочь срубая тому голову. В этот момент вскрикнул его сын. Мужчина резко обернулся на звук, ища глазами третьего врага.

Тот самый заран, который утром с таким аппетитом смотрел на мальчишку, сейчас сжимал его в захвате, жадно внюхиваясь в шею перепуганного насмерть пацана и с вызовом глядя на Хантера.

– Мое! – противно скалясь, заявил свои права на добычу ранее обиженный заран. – Вкусненький, – оскалился он еще больше, лизнув щеку мальца.

Мальчик зажмурился от ужаса, попытавшись вжать голову в плечи, но клинок, впившийся в шею, не дал этого сделать.

– Отпусти моего сына, – отпечатал словно ударами каждое слово Хантер. – Отпусти и уходи. Или умрешь, как и твои дружки.

– Нееет, – нагло скалился заран. – Моееее, – и, сделав шаг назад, попятился, пытаясь уйти вместе с пацаном.

Первый захлестнувший его ужас немного схлынул, и мальчик стал более-менее соображать. Он понял: если сейчас этот заран отойдет от отца еще на пару шагов, то у отца будет меньше шансов на его спасение, так как расстояние станет слишком велико для единственного точного броска. И вспомнив уроки отца, он подмигнул ему, давая понять, что сейчас будет действовать. В этот же миг мальчишка свободной рукой извлек свой нож и со всей силы воткнул острие клинка зарану в ляжку. Противник, не ожидавший такой прыти от своего обеда взвизгнул, схватившись за раненую ногу. Этого момента Хантеру хватило чтобы швырнуть свой топор. Один точный бросок – и череп зарана, звучно хрустнув, раскроился на две части, орошая песок бордовыми пятнами.

Хантер бросился к сыну.

Мальчик лежал на песке возле огромной лодки и не издавал ни звука. «Видимо, ударился головой», – подумал Хантер, осматривая бесчувственное тело сына.

– Самбор, открой глаза, – пытался он привести в сознание мальчика.

Самбор застонал и медленно открыл глаза.

– Мы их победили, отец? – хрипло прошептал он сухими губами с запекшийся на них кровью.

– Победили, сынок, – выдохнув, с облегчением произнес Хантер. – Ты молодец. Настоящий воин, – прижал он к себе сына.

***

Солнце совсем скрылось за горизонт. Небосвод стремительно темнел, погружая Мертвые земли в мрак.

Убедившись, что с сыном все в порядке, Хантер осмотрел трупы. Снял с них приглянувшиеся вещи, а сами тела присыпал песком.

– Зачем ты их хоронишь, отец? – спросил мальчишка, помогая.

– Не хороню. Просто убираю на время. Они сильно воняют, а нам тут еще ночь ночевать. Да и приманить могут своим запахом кого пострашнее. В этих землях хватает чудищ, поверь мне на слово.

Мальчик испуганно осмотрелся по сторонам и с еще большей старательностью принялся за работу.

– Ай! – схватился он за ладонь, выпустив из руки небольшую походную лопату.

– Что там у тебя? – встревожился Хантер, взяв руку сына и внимательно посмотрел на небольшие ранки.

– Да ерунда, – мальчик попытался высвободить руку из крепкого хвата отца. – Оцарапался обо что-то, когда этот урод меня швырнул.

Хантер, достав флягу, полил на ладонь сына водой, смывая кровь.

В одной из царапин еле заметно что-то блеснуло.

Промыв руку сына еще тщательней, уже в полном мраке Хантер заметил слабое свечение в ранке.

– Нет, – сердце мужчины оборвалось от понимания того, что он сейчас обнаружил. – Нет… нет… нет… – бормотал он себе под нос как заведенный, с силой сжимая ладошку ребенка, выдавливая вместе с кровью застрявший в ранке осколок. Осколок кристалла…

На ночевку они не остались. Обнаружив, что сын поранился о кристаллы, Хантер немедленно собрался и отправился в путь. Ценна была каждая минута, и он знал, что спасения от этой заразы практически нет. Но надежда все же была.

Добравшись обратно до города, Лан оставил мальчика дома с матерью и, вскочив на коня, немедленно отправился к своему другу за помощью.

Следующие часы были для мальчика настоящим адом. Его лихорадило, рвало, а от места пореза расползались черные нити, достигнув уже шеи и грудной клетки. По виду ребенка ему оставалось жить не больше суток. Мать меняла мокрые полотенца, отпаивала его целебными отварами и рыдала. Она все чаще и чаще подходила к окну, всматриваясь, не вернулся ли Хантер.

Мужчина появился неожиданно и совсем не с улицы. Посреди комнаты, где лежал больной ребенок, образовался портал и оттуда вышли двое – Хантер и высокий мужчина в длинном бордовом плаще. Мантия верховного мага говорила о том, что перед женщиной стоит никто иной, как сам Ратмир.

Ахнув от неожиданности, она нечаянно опрокинула таз с водой, что стоял рядом, у кровати.

– Оставь, – отмахнулся от ее попыток поклониться Ратмир. – Как давно он без сознания? – спросил он, осматривая мальчика.

– С обеда, – дрожащим от слез голосом ответила женщина.

– Мне нужна тишина. Выйди за дверь и сделай так, чтобы меня никто не побеспокоил, – грозно сказал верховный маг и так посмотрел на нее, что женщина, покорно кивнув, быстро вышла. Хантер остался стоять рядом с магом.

– Чем я могу быть полезен? – собранным, четким голосом спросил он.

– Доставай все из моего саквояжа. Черти руны. Прямо тут, на полу. Свечи зажги, – отдавал команды маг, вливая силы в ребенка.

– Хантер, – голос мага был сухой и грозный. – Подумай еще раз. Ты уверен в своем решении? Это очень сильная магия, древняя и опасная, и она навсегда останется в твоем сыне.

– Мы с тобой обо всем уже договорились. Да, я уверен. Он справится, не сомневайся.

– Ну хорошо, – с каким-то обреченным вздохом ответил маг. – Я надеюсь, ты прав, и сейчас мы с тобой не совершаем ошибку, о которой впоследствии оба сильно пожалеем. Надень вон тот оберег, – маг указал кивком на кулон с черным камнем, что лежал среди его вещей в саквояже. – И поставь защиту на окна и двери.

То, что происходило дальше, Хантер едва ли понимал. Маг читал древние тексты, взывал к неизвестным Хантеру сущностям, басил и орал на неизвестном ему языке, приводя в действие все четыре стихии. В комнате творилось страшное. Подобного зрелища бывалому мужчине не приходилось видеть никогда. А посреди всего этого действа в воздухе висело тело его сына…

Через некоторое время магия достигла своего пика, и в комнате начал витать густой дым. Появился шар, переливающийся всеми цветами радуги. Он мерцал и гудел. Когда гудение доросло до ультразвука, шар мелко задрожал, меняя свою плотность и, ударившись о грудь мальчика, растворился в нем. Тело ребенка окутало синее свечение, а на руках и ногах проявились древние символы. Самбор плавно опустился в середину круга на расчерченном полу. Дышал он ровно и спокойно.

– Он спит, – обессиленно пробормотал Ратмир, заваливаясь рядом на пол. – Окна открой.

Хантер тут же выполнил сказанное, но что делать дальше, он не знал, поэтому просто сел на край кровати и ждал.

Когда дым рассеялся, маг открыл глаза.

– Помоги мне встать. И переложи его на постель, – произнес Ратмир хриплым, севшим от долгого чтения голосом. – Ну вот и все, друг мой, теперь у нас нет обратного пути.

Хантер уложил спящего сына, заботливо укрыв одеялом, снял с себя амулет, протянул его Ратмиру.

– Нет, – отмахнулся тот устало. – Оставь Самбору. Ему он пригодится.

Мать тогда думала, что он в бреду и ничего не помнил. Отец и маг – что он спит. Но он был словно вне тела, как дух, и все, что происходило, он видел и слышал. Тогда он не понимал, о чем таком важном говорили маг и отец. Не понимал он этого и сейчас. Но странное чувство, что это что-то очень важное, закралось в его душу. Самбор взглянул на Призрака, понуро телепающего рядом.

Паб " Косой топор"

– Ты где взял этот плащ?

– Нашел в заброшенном доме, – пожал тот плечами. – Модненько, не находишь ли? – иронично усмехнулся Призрак.

Самбор глубоко вздохнул, вспомнив те дни, когда ему приходилось сталкиваться с разными трудностями. Он вспоминал отца с нежностью, несмотря на его гнев и строгость. Ему очень хотелось быть таким же сильным и отважным. Самбор тосковал.

Его размышления прервал призрак, парящий рядом:

– Вспомнил что-то интересное? Может, свои приключения с девушками?

– Нет.

– А сколько тебе было, когда ты стал вампалом?

– Пятнадцать лет.

– А ты стал воином, как все здесь?

– Нет, не успел. Меня должны были отправить в ближайшее созвездие, чтобы пройти обряд, но вмешались маги. Дальше уже знаешь. Они заколдовали меня и утащили в то подземелье.

***

Город был малолюден, но каждый, кто встречал огромного зверя на своем пути, стремился держаться от него подальше. Тем временем призрак, скрывая свою истинную природу под мантией мага из дома Ратмира, следовал рядом. Его жуткого вида лицо скрывалось под огромным капюшоном.

Дойдя до небольшого кабака «Косой Топор», они вошли внутрь. Маленькое заведение немедленно замолчало, когда все обратили свой взор на негаданных гостей. Обычно здесь собирались местные воины-огни и скитальцы-охотники. В этот день здесь скопилось много людей. Ведь на следующую ночь был запланирован обряд посвящения в честь созвездия Стрельца.

Повисла гробовая тишина, привлекая внимание всех, кто проходил мимо. Призрак подошел к стойке бара и заговорил: – Милейший, у меня есть один вопрос к вам.