Весь путь занимал несколько дней. Измотанные и уставшие после нападения гианы медленной вереницей тянулись одна за одной за телегами с вулами, которые уже ждали на другой стороне реки, стоило нам только прибыть туда.

Весть о смерти гиан распространилась по всем землям.

Следуя по пересеченной местности несколько дней, гианы, казалось, не знали усталости, хотя к концу третьего дня она уже отражалась на их лицах.

Самбор молча следовал позади всех. Ему было привычно молчать, и это не доставляло ему неудобств. Только Вепь периодически перелетала ему на загривок.

Интересно, он понимает, что, следуя за Ратмиром, у него было больше шансов вернуть себе человеческий образ, чем тот путь, что он избрал? Я сама не понимала куда иду и чем это закончится.

Пусть я не понимаю его, но все же мне было тепло в душе от мысли, что он рядом. Он со мной. Может, он меня и не полюбит… Хотя о чем я думаю? Какая любовь? Сейчас надо думать о другом. Но все же как приятно просыпаться и видеть по утрам его огромные яркие глаза, которые так нежно смотрят на меня.

– Самбор, ты это видишь? – прошептала я, глядя на огромную скалу, но не понимая, что происходит. – Там, возле заснеженных елей, – тихо проговорила я, боясь, что меня кто-то услышит.

Волк искренне не понимал, о чем я говорю. Он посмотрел на меня, и я поняла это по его глазам.

Вся колонна остановилась на месте.

– Мы пришли! – закричала Богомира. – Вы стойте здесь, вам туда путь закрыт! – предупредила она всех.

Я резко перевела взгляд в сторону, не показывая, что тоже вижу вход в святое место, и пошла к телу Агидель, чтобы еще раз с ней попрощаться.

– Спи сладко, моя тетушка, – тихо прошептала на ухо Агидель и провела по белоснежным волосам, которые были аккуратно заплетены в красивую косу. – Вот и твой путь окончен!

Глядя на Агидель, я снова почувствовала невероятный прилив сил и смелости.

– Мне необходимо попасть туда, внутрь, к Марре! – громко произнесла я почти приказным тоном, уверенно глядя прямо на Бормиру.

– Туда – это куда? – прищурив узкие глаза, отреагировала Бормира.

– Туда, – взмахнув рукой, указала я на вход.

– Ты не можешь видеть нашу святыню! – удивленно выдала она.

– Могу. Я гиана, как и ты. Меня призвала сама Марра, и я пройду, – с уверенностью в голосе я отстаивала свое право войти.

– Ну уж нет. Я этого не допущу, – резко воскликнула Бормира.

– Остановишь меня, как и мою мать? – возбуждение нарастало, в воздухе летали безмолвные вопросы. Все стояли молча, не понимая, что происходит.

– Кто ты такая? Ты не можешь быть ребенком Милии! Ее ребенок умер далеко в мертвых землях и был съеден Заранами.

– Ты в этом уверена?

Бормира решительным шагом продвинулась вперед. Ее темные пронзительные глаза пытались поглотить меня в этот момент.

Она с Верховными долго скрывали эту тайну о пропавшей Милии, рассказывая всем о трагедии ребенка и наказании за неповиновение Милии. Многие годы все верили, что, покидая пределы земель, на них сойдет кара и смерть.

– Что вы с ней сделали? Говори, Бормира! – крикнула я.

– Так вот почему ты увязалась за нами! Вошла в доверие к нашей сестре, прикрываясь тем, что хочешь сопроводить тело Агидель в мир Аэр. Вынюхивала у нас дорогу к Марре! Ты ничем не лучше магов, такая же лживая и подлая девчонка, решившая, что все знаешь!

– Я достаточно знаю, и о тебе тоже, Бормира. Мне есть, что рассказать ей, – продолжила я.

– Ты о Марре? Я тебя прошу! Она давно нас покинула. Марры нет! – возразила Бормира. – Я-то это знаю! Она давно сгинула под землей.

– Агидель была ей верна.

– Не смей говорить о ней так, словно ее знала. Ты с ней сколько была знакома, пару дней? Мы же с ней много зим были рядом и знаем, во что она верила. В мир, где не будет мужланов, магов и остального отродья. Мы соберем армию и даруем всем мир и гармонию на земле, – ответила Бормира.

Толпа явно была в шоке от нашего спора.

– Вы забыли, кто вы, и пытаетесь этот бред втолкнуть в головы остальных гиан, – махнула я рукой в сторону шокированных девушек.

– Мы знаем, кто мы! И наша миссия создать гармонию на земле, такую же, как было раньше, до перелома, до того, как маги влезли туда, куда не стоило. Мы прекрасно знаем, что это их рук дело. Мы благодарны, конечно, за их промах. Если бы не он, не были бы созданы мы. А теперь нам решать, как быть. Мы очистим землю! Вот увидишь! И начнем мы с них, – закончила Бормира.

Тут опасения призрака были верны. Они действительно собираются напасть на Стоун и уничтожить всех, до кого доберутся их Асмы. Каменные люди по рассказам Агидель были слишком подчинены силе Гиан и слишком кроважадны. Они не пощадят никого в городе.

– Вы решили, что вы боги? Чем же вы лучше тех, что сидят в подземелье и заключают сделки? Вы убиваете своих сестер ради армии! Кто вам дал такое право? – закричала я, не смея больше сдерживать эмоции в себе.

– Земля! Мы ее создания, и мы очистим ее ото всех.

Самбор, как всегда в ожидании дурного уже был готов напасть на любую, кто приблизится к нам еще хоть на шаг. Я видела, что он уже весь вздыбился и вот-вот попросту оторвет голову этой заносчивой Бормире.

Наша дискуссия набирала обороты. Тучи сгущались, и холодная пелена стала гуще. Сильный порывистый ветер сбил нас с ног. Вырывавшиеся из входа в пещеру потоки ледяного ветра усилились. Под их порывами вековые ели стонали и пригибались к земле.

Громкий глухой стук, доносившийся из темноты, усиливался с каждой секундой. Словно по команде все обернулись, пытаясь разглядеть, что надвигается из этой темноты.

Огромные ели раздвинулись, и сначала показалось огромное двуглавое тело большого ворона, а затем два таких же огромных крыла. Сделав взмах, двуглавый ворон одним движением навис надо всеми.

Огромная мифическая птица черного цвета с черно-белым клювом смотрела на всех. Красные глаза глядели словно во все стороны одновременно. Это был предвестник смерти, жизнь он даровал редко.

– Видимо, тот самый ворон, что приходил к Агидель, – подумалось мне.

В поверьях говорилось, что, приняв душу после смерти, ворон забирал ее к Марре. Жестокий и мудрый ворон смерти.

Гианы припали к земле от страха, ведь перед ними, считай, явилась сама Марра – этот ворон был ее тотемной птицей. Кто-то в ужасе тихо прошептал:

– Карас…

В этот момент ворон открыл клюв и пронзительно закаркал, заставив Бормиру припасть к земле.

– Карас, мой господин! – рухнула она на колени. – Как много зим мы не виделись!

Обе головы обернулись ко мне. Жутко!

Внезапно, ворон опустился рядом и посмотрел мне прямо в глаза, словно маски на моем лице не было и в помине.

– Следуй за мной! – раздалось в моей голове.

Без раздумий я пошла за вороном, а Самбор за мной. Наш спор закончился в одно мгновение.

Ворон завел нас в огромную пещеру. Никто не стал препятствовать этому. Побоялись. Так вам и надо! Я успела заметить осуждающий и завистливый взгляд Бормиры, которым она проводила нашу процессию.

Оказавшись в пещере, я увидела огромную тележку с телами, которая сама по себе заехала в глубь святыни, оставив остальных позади. Никто не посмел войти за нами.

Марра.

Корас вел нас через холодный и заснеженный туннель все глубже и глубже внутрь пещеры.

Большие ледяные сосульки свисали прямо над головой. Они покачивались, и казалось, вот-вот слетят с потолка, пронзив наши тела насквозь. Мы шли плавно, не создавая лишних колебаний.

Наконец перед нами открылся небольшой просвет, от которого исходило приятное голубоватое свечение.

Дойдя до конца туннеля, мы оказались в огромной подземной пещере, в центре которой возвышался заснеженный окаменевший водопад. Неподвижная вода впадала в небольшое озерцо. Вода в нем также была замерзшей и безжизненной, только легкий туман клубился над озером.

Стоило нам войти, и туман начал сгущаться, образуя заснеженные вихри. Корас занял свое место на постаменте и замер. Мы разошлись в разные стороны от входа и дали неотступно следовавшей за нами телеге возможность заехать внутрь. Она медленно подкатилась к краю озера и растворилась в нем.

Стоило ей исчезнуть, как отовсюду раздались мягкие женские голоса, которые напевали мелодичные песни о земле и свете. Из ниоткуда появилось слабое свечение, поднимавшееся выше, с каждым мгновением все больше вытягивавшееся и превращающееся в длинные нити света, переливавшиеся всеми оттенками от голубого до розового и фиолетового. Кружась под самым потолком пещеры, они сплетались в самые невероятные фигуры.

Внутри этого вихря замелькали души девушек, погибших в битве с заранами и сейчас под невероятную, волшебную мелодию, лившуюся отовсюду, находили свое место в новом для них мире, мире мертвых. Где-то среди них была и моя Агидель.

Спустя время светящиеся фигуры стали опускаться все ниже и ниже, пока не касались замерших вод озера. Погружаясь в него, они плавно растворялись в темных застывших водах, наполняя его. Недвижимая, застывшая вода словно увеличилась в размерах.

Вот так происходит переход душ… Теперь Агидель стала Аэр. Ее последнее желание исполнено.

Красоты этой пещеры были необычайными, и каждый уголок стоил того, чтобы мысленно запечатлеть его в памяти. Я обратила внимание на то, как свет переливается на разных поверхностях, создавая множество оттенков и теней.

В этот момент я и почувствовала себя частью этого мира. Мира Гиан.

Ворон Карас заговорил человеческим голосом:

– Я ждала тебя.

– Марра?

– Да, – ответил ворон голосом Марры. – Время пришло!

– Для чего?

– Скоро ты все поймешь, – коротко ответил ворон.

– Гианы задумали полное истребление магов! У них армии каменных монстров. Их армии скоро ворвутся в город Стоун, и там умрут невинные жители, – выкрикнула я, неистово желая донести до Марры весть о том, что происходит вдали от ее глаз.

– Я знаю. Оставь это мне. А сейчас ступай и найди свою мать, – ответила Марра.

– Она жива? Где она? – мой голос стал взволнованным. Я не ожидала услышать, что она жива. Моя мама жива!

– В темном царстве, выкрадывает время для нас и хочет спасти твоего отца, – получила я загадочный ответ.

– Объясни мне! Я ничего не понимаю…

– Я покажу тебе… – и ворон умолк, переведя обе головы и свой взор на туманную дымку в центре озера.

Туман снова начал сгущаться, рисуя силуэты и формы.

В темном полумраке с легким голубовато-белым свечением легко можно было рассмотреть силуэты. Сначала появилась фигура мужчины, который держал книгу в руках. Огромные кольца света засияли и затихли. Книга упала, обратившись в прах…

Затем образовались новые силуэты. Сначала пять точек, которые приняли форму пяти фигур демонов. Это были образы человека и животного в одном теле. Они стояли, создавая своими телами руну смерти. Три ветви снизу тянулись в центр, переплетаясь и устремляясь вверх, окутанные тьмой и реками крови.

Неожиданно кровавая руна перевернулась и словно три реки в землях гиан зажурчала водой, текущей по земле, даруя новую жизнь и плодородие. Словно новая жизнь, река тянулась на юг.

Вода дотекла и оборвалась. Тьма! Тихое дыхание. Стук сердца. Под толщей земли словно заточённая в грязи лежала девушка. Грязная, в лохмотьях платья. Ее вид был изморенный, слабый. Казалось, что корни под землей врастали в нее и становились с ней единым целым. Вновь темнота.

Туман тихо опустился на озеро и озарил все вокруг мягким свечением.

Появилась новая фигура огромного мужчины с бородой, несущего свернутый кокон с младенцем с маской на лице, которая озаряла все вокруг. В центре маски, там, где был огромный камень, сияло пламя. Его света хватило бы на каждый уголок мира…

– Это же я на руках Лана! Мне не хочется думать, что от меня зависит спасение мира. Этого просто не может быть!