– Простите, сейчас поменяем, – быстро сориентировался официант и, забрав чашку ушел.

– Да зачем, – пробормотала Ника, ковыряясь в мороженом, – это же трагедия какая и так бы выпила.

– Тебе же не нравится, так зачем себя заставлять, – ответил мужчина.

Через несколько минут принесли новый напиток, но теперь без молока, отчего мужчина погнал официанта опять переделывать. Мы с Владимиром, переглянувшись, молча наблюдали за этим представлением. С третьей попытки заказ выполнили как надо, добавив по шарику мороженого мне и Нике. Как пояснил уже менее радостный официант, извинения за неудобства. Ника переложила свой в одну пиалу и подвинула ко мне, а сама принялась копаться в сумке.

– Да где же он, – комментировала свои поиски.

– Что потеряла? – спросила, поедая сладкую массу с кусочками клубники.

– Да кошелек не могу найти. Может, к тебе кинула, – потянулась она к моей сумке.

– Зачем тебе кошелек? – не понял Лев, но потом нахмурился, – Ты же не думаешь платить?

– А что в этом такого? – парировала сестренка, переворачивая верх дном уже мою сумку.

– Я могу себе позволить угостить девушку обедом, – недовольно проговорил он.

– Я и не сомневаюсь в этом, но мы еще слишком мало знакомы, – попыталась перекрутить все в шутку, но мужчина не оценил, еще больше нахмурившись.

– Начнем с того, что это я пригласил вас, – поднял руки ладонями вверх Владимир. – Так что мне и платить, – весело закончил он, передавая подошедшему официанту карту.

Ника оторвалась от своего занятия, посмотрев на мужчину. Что-то прикинув в голове, она просто кивнула, вернувшись к разорению моей собственности.

– Может, хватит, – вырвала сумку из ее рук, – Уже ведь все решили.

– Да знаю я, но серьезно не могу его найти, – она принялась выкладывать на стол, все содержимое своей сумки. Ох, я уже и забыла, какой она свинтус. Чего там только не было! Даже не верится, как это все поместилось. Конспекты, несколько ручек, маркеры, ключи от квартиры, телефон, зачетка. В принципе, тот же набор, что и у меня. Но вот на свет она достала горку чеков из магазинов, фантики от конфет, половинка шоколадки, еще какие-то бумажки, упаковки и прочий мусор.

– Вероника! – не на шутку разозлилась я, и было немного не удобно перед наблюдавшими за этим мужчинами, – это что за помойка?

– Да оно недавно там скопилось, – виновато пробормотала она, выуживая большой канцелярский нож из бокового кармана.

– Да? – скептически спросила у нее, распрямляя первый попавшийся чек, – Да ему почти полгода.

– Да выкину, выкину, – заверила она.

– А это зачем? – полюбопытствовал Владимир, рассматривая компактный набор отверток.

– Нужно быть готовой ко всему, – гордо ответила Ника, – Тем более, когда у тебя периодически заедает замок.

– А просто поменять его? – не унимался мужчина.

– Хозяйка квартиры не разрешает, карга старая, – фыркнула она, доставая еще и лампочки в упаковке.

– Я сколько тебя просила лампочку в ванной поменять! – воскликнула я, увидев это. Нет, нормально вообще? У нас свет мигает, а у нее, оказывается, нужное под рукой было.

Отвлек от убийственных мыслей странный звук напротив и повернувшись, застала находящегося в неадеквате мужчину. Закрыв лицо ладонями, он не смеялся, нет, он бессовестно ржал, о чем свидетельствовали трясущиеся плечи. Лев был более сдержанным, лишь улыбнулся уголками губ.

– Ин…Инте… – пытался что-то сказать Владимир, и наконец, у него получилось, – интересный набор для девушки.

– А что такого? – не обиделась Ника, с разочарованием перетряхивая уже пустую сумку.

– Фух, – наконец успокоился он, – Нет, нет, все прекрасно, – примирительно ответил Владимир.

– Нет, – заметив, что она собралась тоже самое проделать и с моей сумкой, категорично заявила я, – и вообще, может, ты его выронила где. Давай в машине поищем.

– Дельная мысль, – согласилась она, кидая все как попало обратно.

– Ника, – напомнила о мусоре. Без лишних слов она собрала все в одну кучу и пошла на улицу, выбрасывая свой скарб в рядом стоящую урну.

Как только машину разблокировали, Ника попросила немного подождать и залезла в салон, обшаривая сидения и пол.

– Есть, – продемонстрировала она свою находку, которая действительно упала между сидением и дверью с ее стороны. Недолго думая, она подвинулась, освобождая мне место, и, загрузившись, поехали по нужному адресу. Тихий шум мотора, музыка, что лилась из динамиков, и легкая качка усыпили Нику и, положив голову мне на колени, она задремала. Я лениво перебирала ее волосы, наблюдая за пейзажем за окном. Через час мы уже были на месте, отчего пришлось растолкать Нику.

– Ммм, уже приехали? – с неохотой встала она, со стоном хватаясь за поясницу. Да, сон в такой позе не слишком удобный.

– Как видишь, – показала рукой на не очень гостеприимный район.

Если в нашем просто нежелательно ходить по ночам, то здесь же все кричит о том, что с наступлением темноты без оружия из квартиры лучше не выходить. Старые пятиэтажки стояли вокруг пятачка пространства, когда-то бывшим детской площадкой. Сейчас же об этом напоминали покосившееся качели и потрепанная песочница. Потрескавшийся асфальт с огромными ямами намекали, что машиной лучше не рисковать. Поэтому мы и остановились на въезде, что представлял собой длинную арку. Жиденькие деревья и кусты навевали тоску, а сидящие алкаши на лавочках добивали.

– И куда нам? – тоскливо спросила я.

– Так, нам нужен второй подъезд, третий этаж, – сверившись с записями, ответил Лев.

Методом исключения, обошли почти весь двор, еле найдя старую выцветшую табличку, порадовались отсутствию домофона и беспрепятственно вошли. Лифта, естественно, не было, поэтому, вдыхая незабываемое амбре из жаренной кем-то рыбы, затхлости и мочи, поднялись на нужный этаж и нажали на кнопку звонка, радом с обитой дерматином дверью. В глубине послышались гавканье и недовольные крики. И вот дверь открылась, сшибая запахом перегара и никотинового дыма. Нечто, представшее перед нами даже человеком язык не повернется сказать, сравнение с хряком ему больше подходит. Лысая голова неприятно переливалась в свете единственной, удивляло, в принципе ее наличие, лампочки. Близко посаженные маленькие пьяные глаза пытались сфокусироваться на нас, но не преуспели в этом, разъезжаясь в разные стороны. Он почесал свое пузо, обтянутое майкой – алкоголичкой, мясистыми пальцами и с недовольством прошамкал:

– Чего вам? – дыхнул на нас перегаром, аж глаза заслезились.

– Здравствуйте, – решила взять роль переговорщика на себя, – Мы ищем

Давыдова Максима Петровича. Вы не знаете, где он может находиться?

– Кого? – переспросил он.

– Максим Петрович, – терпеливо пояснила, доставая телефон и найдя единственную сохраненную фотографию, – Вот его, – показала изображение.

– А, Макс. Ну, знаю такого, – ухмыльнулся он. – А ты кем ему будешь? Неужто по молоденьким пошел? – с сальной ухмылкой осмотрел меня. Нестерпимо захотелось вымыться.

– Он мой отец, – стараясь сохранить спокойствие, ответила ему.

– Так ты Милка, что ль?

– Да, – кивнула и продолжила: – Может, он звонил вам? Или приходил?

– Ну, было такое.

– Андреич, ну ты скоро там? – прервал нас еще один голос, доносившийся из глубины квартиры.

– Да иду уже! – крикнул мужик в ответ и уже нам, – проходи.

Пользоваться гостеприимством очень не хотелось, но особо выбора не было. Наша компания заняла все пространство маленькой прихожей, откуда виднелась небольшая кухня и часть зала. Больше комнат не наблюдалось, а запахи чувствовались еще четче. Жаль, платка не было, чтобы прикрыться. К нам выбежала тощая старая собака и, коротко гавкнув, убежала в зал, подгоняемая пинком хозяина. Мужчины, не скрывая брезгливости, рассматривали творящийся бардак: разбросанную обувь, пожеванные детские игрушки и то тут, то там предметы гардероба на всех поверхностях. Ника же стояла прямо за мной, так что выражение ее лица разглядеть не удалось.

– Так вы связывались с ним? – перешла по быстрее к делу.

– Да, где-то с месяц, или два, или три, – потер он лоснящийся лоб. – Короче, не помню, звонил, попросил подержать у себя чемодан. Ну я и согласился. Не сложно куму то помочь.

– Он еще у вас? – зацепилась за сказанное.

– Кто, Макс то? Я ж говорю, нет его у меня, – не понял он.

Дайте мне сил.

– Чемодан этот еще у вас? – теряя терпение, пояснила ему.

– Да, но я вам его не отдам.

– Почему? – удивилась я.

– Макс сказал, сам заберет, вот ему и отдам.

– А когда не уточнял?

– Неа, – зевнул он, показывая ряд желтых кривых зубов, некоторые отсутствовали, отчего стало еще противнее.

– Так может, мы заберем и передадим? – вступила Ника.

– Так вы ж не знаете, где он, – парировал он. Вот вроде пьяный, не должен что-либо соображать, а спор ведет.

– А мы как найдем, сразу отдадим, – выкрутилась сестренка.

– Хм, не знаю даже, – протянул он, а глаза уже алчно заблестели. – Он мне небольшое спасибо по его возврату пообещал, – непрозрачно намекнул мужчина.

– Сколько?

– Нисколько, – таким голосом можно ад заморозить. Лев, выступив вперед и подойдя вплотную к мужчине, глядя тому прямо в глаза, тихим вкрадчивым голосом произнес:

– Ты сейчас пойдешь и принесешь то, что нужно в течении минуты, иначе пеняй на себя. Поверь, от более грубого разговора меня останавливало лишь присутствие девушек, но они могут нас и на улице подождать, – я кивнула, как болванчик, хоть этого и не требовалось. Пусть Лев и был немного ниже и меньше собеседника, но так как он говорил, держал себя и смотрел, не оставлял ни единого сомнения, кто здесь хозяин положения.

– Ладно, ладно, – попятился мужчина и, скрывшись в зале. Он управился в отведенное время, и перед нами уже стоял черный обычный чемодан на колесиках.

– Спасибо, – кивнул Лев, забирая чемодан и не прощаясь, первым вышел из квартиры. За ним последовала я, Владимир, а вот Ника задержалась на пороге, остановленная брошенными вслед словами.

– Так на Макса похожа. Тоже дочь что ль?

– Дочь, прости Господи, – ответила она.

– А че он ничего о тебе не говорил? Милку то я знаю, даже детские фоткивидел, а о тебе ни слова, – продолжил он, а я же хотела поторопить Нику.

– Не знаю, – пожала она плечами.

– А он вообще о тебе знает? Может, надо обрадовать? Он же по молодости тот еще гуляка бы, – заржал непонятно над чем мужчина.

– Угу, не знает, как же, – мрачно отозвалась она.

– А может… – хотел еще что-то добавить он, но я схватила сестренку за руку и вытолкнула на лестничную площадку, со всей дури захлопывая дверь.

– Достал! – прошипела и поспешила на улицу, таща за собой Нику.

Мужчины уже стояли возле подъезда, когда я рассерженной фурией

выбежала во двор, желая вернуться и хорошенько врезать этому борову.

Какого черта он вообще нес?

– Мил, ты мне сейчас руку оторвешь, – тихо произнесла Ника.

– Прости, – как-то быстро сдулась я, выпуская ее из захвата.

– Дорогая, ты чего? – с недоумением посмотрела на меня и крепко обняла. Только сейчас поняла, что слезы бесконтрольно покатились по щекам.

– Какого лешего он там нес. Они что, лучшие друзья, чтобы знать, сколько у отца детей? – за Нику было искренне обидно. То, что о ней не упоминали, не повод сыпать соль на раны.

– Эй, ну все, успокойся, – погладила меня по спине, – Это всего лишь какой-то занюханный алкаш, не обращай внимания.

– Да при чем тут это, – психанула я.

– А что тогда? – не понимала она.