В общем к нужному кабинету подходила, измучившись догадками. И миновав дверь, оказалась в небольшом помещении, где сидели два очень нестандартных ифиорца. Обычно мужчины из этого народа были смуглыми, с голубыми, слегка раскосыми глазами, а главное, с длинными волосами цвета красного вина. Не стеснялись демонстрировать голую грудь или руки, покрытые татуировками, почти всегда игнорируя требования приличного общества. Признаться честно, эти двое, вообще, были первыми ифиорцами, одетыми в строгие костюмы и с коротким “ежиком” на голове, о которых мне приходилось слышать. Я так и замерла на коврике, в полнейшем изумлении рассматривая мужчин. Последние встретили меня дежурной улыбкой и холодным, внимательным взглядом:

– Добрый день! Вы по какому вопросу? – спокойно рассматривая меня, спросил один из них, что казался мне постарше, – столкнулись с какими-то нарушениями ваших трудовых прав?

– Эээ… Вообще-то да! – мне вчера сказали прийти, и вот я здесь, остальное не моя забота, – мне сократили зарплату в два раза! Как вы считаете, это законно?

Ифиорцы стушевались и начали растерянно переглядываться. Стало ясно, что моя проблема, точно, не в их компетенции. А даже если они этим вопросом и должны заниматься, то против Муреса не попрут. Последний, кстати, не торопился и полагал, что “после обеда” это, видимо, во время следующей пары. Раньше всегда мои уроки заканчивались в первой половине дня, но капитан впихнул мне отработки именно сегодня. Когда я увидела утром поправленное расписание, аж чихнула от злости. Он не успел меня из тюрьмы выпустить, как уже торопился угробить трудовыми подвигами.

– Кстати, про законность! – злое веселье набирало обороты, – вот капитан Мурес еще принуждает бесплатно консультировать в области зельеварения. Как думаете, можем ли мы привлечь его к ответственности?

Красноволосые переглянулись между собой еще раз, с куда как большим напряжением. А я задумалась, почему вообще смогла об этом ляпнуть. По идее должно было начать жечь руку, напоминая о клятве. Неужели мне так неслыханно повезло, и она не сработала? Или магия не расценила это, как нарушение обещания. По сути, я никогда бы не смогла произнести хоть что-то, даже если бы очень сильно хотела. Все это работало так, что вместо слов правды мог случится кашель, чихание, какие-то рассуждения о погоде. Словом, ритуал защищал не только информацию, но и сам факт “кровавой дани”, создавая всегда разные естественные помехи в отличие от обычной клятвы. Но символ нагревался все равно, в качестве напоминания.

– Так что делать будем, уважаемый профсоюз, с коварным принуждением меня к бесплатному труду? – где-то на середине моего вопроса, позади открылась дверь, а на плечи мне тяжело легли две огромные лапищи.

– Пройдемте, госпожа Сатор, – злорадно хмыкнул мне на ухо командир Калири, – нам с вами дальше, так сказать, прямиком к коварному принудителю.

И крепко в меня вцепившись, блохастый амбал начал подталкивать меня в сторону двери, расположенной позади ифиорцев, которую я приняла за вход в комнату отдыха или кладовую. Ситуация, прямо скажем, не располагала к сопротивлению и заставила меня сильно понервничать. Оборотень на расстоянии локтя позади вас – это не романтические обнимашки, а любимый боевой прием. Когти втыкаются в плечи, фиксируя жертву, практически одновременно с этим клыками разрывают шею, и несчастный практически моментально гибнет от огромной кровопотери. Волки они и с двумя ногами собаками остаются. И в общем-то все, кто проходил боевую подготовку, знают, что блохастых лучше вообще на близкое расстояние не подпускать ни с какой стороны. А тут такой прокол, что даже дышать приходится через раз. Если Калири решил уединиться и пообедать мной, то шанс вытащить свою шкуру из такой передряги равен одному проценту. Даже очень хорошему магу особо нечего противопоставить зубам, которые три раза вас успеют растерзать, пока он там плетение будет конструировать. Единственное мое преимущество, дарующее тот самый один процент – это рост. Командир так нагибаться точно не привык и может удастся выиграть пару секунд и увеличить расстояние за счет неожиданного нападения. Тихонечко начала плести основу для очень простенького заклинания “Оглушительного чиха”.

Пока в моей голове прорабатывался сомнительный план спасения тире побега, меня доподталкивали до двери. Стоило только приблизиться к ней, как та сама открылась, и на пороге оказался молоденький, естественно, светловолосый, эльф, а позади него огромный кабинет, в конце которого стоял Мурес.

– Сержант Детеку, надо проверить, – блондин положил папку на стол тому самому ифиорцу, что спрашивал меня о трудовой несправедливости.

Калири на все происходящее не обратил ровным счетом никакого внимания, продолжив толкать меня в открытую дверь. Во втором помещении располагалось с десяток столов, за которыми сидели люди, оборотни, гномы и сущий Оп знает кто еще. Затормозили мы с командиром прямо перед капитаном, заставив погруженный в рабочий процесс коллектив обратить внимание на происходящее. Я по-прежнему держала плетение, на всякий случай и находилась в весьма напряженном состоянии духа. Чувствовала, как от Калири волнами исходит во все стороны злорадство. Табурет на конструкцию из оборотня и преподавательницы по зельеварению посмотрел с недоумением. А встреченному нами эльфу оказалось и вовсе плевать на развивающиеся события. Он подскочил к дарху и быстро отчитался:

– Докладываю, генерал Мурес, – обратился блондин и продолжил, – сержант Детеку воспользуется телепортом и возьмет своих ребят из ведомства. Они исследуют маршрут.

– О! Саарин, ты завербовал Сатор в наши ряды? – удивление оборотня было очень искренним.

Дарх помрачнел и, кажется, начал звереть, а у меня впервые в жизни не нашлось слов. Уже после озвученного “генерал” я глупо хлопала глазами, уставившись на Табурета, и отказывалась это воспринимать. Все мысли превратились в одну очень длинную букву “ААААА!” и больше походили на крик отчаянья. Это просто не может быть правдой. В том смысле, чем же я так прогневала сущего Опа? За что мне такие подставы от судьбы? Вопросов было куда больше, чем ответов. И новые возникали и возникали, и конца и края им не было. Как и накатывающей все больше тоске.

Дело в том, что разведка и все эти шпионские игры обязывали сотрудников быть засекреченными с головы до пят. Но работа с обществом все равно так или иначе время от времени раскрывала кого-то. Поэтому много лет назад была принята сложная структурная система ведомства, но важным было то, что никто кроме сотрудников, приносящих “кровавую дань”, не знал кто главный. Ну и король, естественно. Куча капитанов и других званий, зачастую даваемых совершенно случайным людям, чтобы запутать потенциальных врагов. Но генералом мог быть только один, который представлялся всем остальным капитаном. Такое ляпнуть по ошибке эльф не мог. Я траванула одно из вторых лиц в государстве. Первым был король, а все, кто возглавлял ведомства и министерства, шли по важности прямо за ним. И подчинялись, соответственно, только Его Величеству. Из такой передряги меня даже отец не вытащит.

Грозный Табурет тем временем продолжал смотреть недовольно поверх моей головы, бросив на меня только один единственный взгляд в духе “больше ты меня разочаровать уже не сможешь”.

– Викраш, я, конечно, пригласил госпожу зельеварительницу для знакомства с новыми коллегами, но вот раскрывать собственный статус не планировал, – слишком спокойно произнес дарх, – столько лет дружим, а я все продолжаю задаваться вопросом, зачем я тебя из-под той лавины вытащил? Какое злодейство сотворила опять Сатор, что ты ее так бесцеремонно сюда приволок?

“Вот зря! ЗРЯ вы этого блохастого из сугроба достали! Давайте засунем обратно! Я с радостью помогу!” – в мыслях началось ликование и злорадство. Кажется, кушать меня сегодня все-таки не собираются.

– Мы пришли на вас жаловаться, да, Сатор? Какая там формулировка была? “Коварно принуждает к труду”! – весело хмыкнул Калири, – так за какие заслуги, Саарин, ты нанял это маленькое чудовище в отдел?

– Она установила причину смерти агента Рамфиса, – Табурет явно не разделял веселья блохастого, – и убери ты от нее лапы. Госпожа Сатор расценивает твою позицию, как угрозу, и держит наготове плетение.

На этом Мурес и вовсе от нас отвернулся, вернув свое внимание рыжему гному, отчего-то сильно похожему на нашего нового бухгалтера ЗАРСа. А вот Калири лапы от меня мгновенно убрал, чем я сразу же воспользовалась, увеличив расстояние и повернувшись к блохастому лицом. Тот сложил на широкой груди руки, скептически ухмылялся:

– И чем же вы хотели меня поразить, госпожа зельевар?

Вместо ответа я спустила с рук плетение, направив его точно в оборотня. Благо ректор этого не видел, а выражение лица командира, не ожидавшего такой наглости, дорогого стоило. Магия скользнула по блохастому, вызвав моментально оглушительный чих. По запугиванию Табурета теперь уже никто не догонит. Да и упоминание некоего агента Рамфиса дало уверенность, что меня нашли полезной.

Калири чихнул еще раз, привлекая, наконец, внимание Муреса. Тот с недоумением посмотрел на оборотня, потом на сделавшую самый невинный вид меня, и обреченно покачал головой.

– Оригинально, госпожа Сатор. Что же это? “Оглушительный чих”? – от вопроса дарха мне стало не по себе.

– ОглуЧХИИИИИ! – кажется командир хотел что-то прояснить.

На меня посмотрели еще раз очень серьезно, но готова поклясться: в глазах ректора стояло веселье. А недоумевающий блохастый еще раз громко чихнул. Все присутствующие наблюдали эту картину, практически затаив дыхание, даже до эльфа, наконец, дошла нестандартность ситуации.

– Пожалуй, это редкая, но лучшая победа над тобой, Викраш, которую мне доводилось лицезреть, – хмыкнул дарх под очередное громкое “апчхи”, – отдел спецуправления – это ваша новая коллега, госпожа Сатор. Есть, пить, язвить в ее присутствии не рекомендую. Можно не любить и жаловаться.

На меня с интересом уставился весь коллектив, похоже, что с таким фееричным резюме сюда работать еще никто не приходил. Я понимала, что легко не будет, еще когда Табурет был в звании капитана, а теперь когда выяснилось, что он генерал… По сути, кто отправит обратно в тюрьму – небольшая разница, но умение находить компромиссы у таких чинов стремится к нулю. Так что во всех смыслах обидное “можно не любить” пришлось проглотить молча.

– Вот ваше рабочее место, – продолжил ознакомительное собрание Табурет, – и пройдемте. У меня для вас куча работы.

И прошел в очередную дверь, на этот раз, видимо, скрытую плетениями. Получалось, что сначала была маленькая комнатка, где сидели ифиорцы, потом, как в процессе выяснилось, кабинет отдела спецуправления, а последним помещением стал зал переговоров. Посередине стоял длинный прямоугольный стол, к которому поперек был придвинут еще один, создавая эдакую букву “Т”. Вокруг была придвинута куча стульев. И больше ничего – ни коврика тебе, ни окошка. Только три коробки для хранения в углу, в таких обычно перевозили документы или книги

Дверь за мной закрылась, отрезая от внешних звуков. Это создало удивительно неприятное ощущение уединения с ректором. Самое главное, пожалуй, постараться его не раздражать и, вообще, в целом было бы здорово, если бы он забыл о моем существовании. Надо как-то умерить пыл, плетение в адрес оборотня могло выйти мне боком.

– Ммм… а как мне теперь к вам обращаться? – с осторожностью начала налаживать рабочие отношения с Табуретом.

– Лучше по-прежнему, капитан. Генералом меня только лейтенант Амфис называет и Калири иногда. Викраш, когда обижается, а эльф оказался страшным педантом, – с какими-то неожиданно преподавательскими нотками начал объяснять Мурес, – лишнее воздействие магии “кровавой дани” вам ни к чему. Только увеличит количество тех, кто захочет вас рассекретить.

За время этого объяснения мужчина успел поставить явно тяжелые коробки на стол и теперь доставал из них одну папку, за другой. Было похоже, что он что-то ищет.

– К слову, госпожа Сатор, я такой же реальный, как и заклинатели пауков, – наконец, вытащив нужное, добавил капитан, – специалисты просмотрели записи с кристаллов и обнаружили очень сознательное насекомое. В связи с этим мы пересмотрели ряд менее подозрительных смертей и выявили серийный подход в ликвидации подданных нашего королевства. Теперь наши безопасники пытаются придумать, как оградить агентов от такой угрозы.