– Ладно, Сатор, пошли, – меня жестом пригласили пройти в помещение телепорта, – конфискации, так и быть, пока не будет.

Повинуясь требованию начальства, зашла в комнатушку с кристаллами. Дарх последовал за мной. Все те мгновения, что потребовались Муресу для активации переноса, была погружена в собственные переживания. У капитана появился еще один серьезный рычаг давления. Что, если этот рогатый гном опять поменяет свое решение, до того, как мы успеем вернуться и пошлет кого-нибудь забрать мои золотые? Вот бы сейчас придумать какой-нибудь повод и вернуться в комнату. Но даже если причина найдется, куда перенести тайник? Не в академическом же саду закапывать! Я мысленно взвыла. В банк нести нельзя, там счета арестуют в один миг, в лаборатории и спальне будут искать в первую очередь.

В общем, пока мозг лихорадочно перебирал варианты, мы оказались в каком-то незнакомом телепорте. Кристаллы тут явно были почти такие же мощные, как в академии, а выложенный им узор был гораздо замысловатее. Мурес уверенно пошел на выход и лишь у самой двери обернулся, намекая, что было бы неплохо следовать за ним.

Длинный прямой коридор с высоким потолком и множеством комнат сразу дал понимание, куда мы перенеслись. Добротные простые двери, деревянные панели до середины стены, паркет на полу и такой план этажа – почерк очень модного среди богатеев столицы архитектора Нармира Риранди. Едва ли дарх, который в душе чистокровный гном, разорился бы на столь дорогие услуги, а вот купить себе дом в очень удобном районе столицы мог. Квартал бульваров, как его прозвали в народе, был застроен по приказу короля в едином стиле этим самым модным архитектором. Он подходил вплотную к части столицы, где были построены особняки родовитых семей. Таким образом, его величество пыталось сделать некую иллюзию равенства: мол каждый может жить там же, где обитают древние и уважаемые граждане.

– Сатор, почему ты без плаща? – выдернул меня из задумчивости дарх, – столица не Генденборн, где всегда тепло.

Мужчина был все еще мрачен и под строгим взглядом я сперва растерялась. О том, что придется выходить на улицу, как-то и мыслей не было. Правда, в следующее мгновение мои глаза уже загорелись радостным блеском и вырвалось счастливое:

– А давайте я за ним по-быстрому телепортируюсь? – передо мной уже рисовалось, как мои три с половиной килограмма золота разделяются на маленькие кучки и распределяются по колбам с особо опасными ядами.

Слова с делом решила не разделять и бросилась обратно в комнату с телепортом. Меня, правда, сразу же поймали за руку и остановили. Уж не знаю, что в этот момент подумал Табурет, но мой неприкрытый энтузиазм его явно напугал. Мурес разглядывал меня буквально несколько секунд и категорично заявил:

– У нас уже нет на это времени, – и потянул за собой с тяжелым вздохом, – закажу теплый экипаж, да и ваши тряпки все равно не подойдут для королевского дворца.

– Может не стоит так тратиться? Это же в два раза дороже! – изо всех сил излучая искреннюю заботу и доброжелательность, залепетала я.

Мы уже были в конце коридора, где левая стена заканчивалась проходом к лестнице на первый этаж. Мурес, все это время сжимавший мое запястье, остановился и внимательно вгляделся в мое лицо.

– Ты меня пугаешь, Сатор, – и не став больше ничего объяснять, потянул за собой вниз по лестнице.

Мы оказались в достаточно просторном холле, где предполагалось встречать гостей и снимать верхнюю одежду. Именно ее и стал доставать капитан из длинного деревянного шкафа темного дерева. Один из плащей он накинул мне на плечи и заказал экипаж, используя кристалл.

Какое-то время мы оба молча стояли в этом большом пустом пространстве, и каждый думал о своем. Я закуталась в выданное пальто и грустила, что деньги перепрятать прямо сейчас не удалось. Однако идея с ядами была очень хороша. О чем думал Мурес, одному Опу известно. Мужчина то и дело с подозрением на меня поглядывал. У меня даже пришла внезапная мысль, что когда Табурет хранит молчание, он ничего такая компания для подумать.

Кристалл в руках дарха зажегся, сигнализируя о приезде заказанного экипажа. Мне бросили короткое “пойдем” и придержали дверь, пропуская вперед. Холод тут же полоснул по неприкрытым ногам, резко напоминая, что на улице начало ноября. Я в два шага преодолела маленькое крылечко особняка, тротуар и запрыгнула в теплую карету. Следом за мной в кабину шагнул Мурес, заставив отодвинуться к окну и отдал кучеру приказ трогать.

Колеса застучали по покрытой льдом дороге, а я с ностальгией рассматривала проносящиеся улицы и здания, которые не видела уже тринадцать лет. Столица за это время явно похорошела, но в целом осталась прежней. Так что уже через десять минут от меня прозвучало настороженное:

– Куда мы едем?

– За платьем, Сатор, – проворчал Табурет в ответ, даже не глянув на меня.

Решив, что это очередной саркастический уход от разговора, стала еще более въедливо всматриваться в детали маршрута. Когда через еще десять минут мы остановились у здания с кокетливыми каменными завитушками и элегантной вывеской “Салон красоты леди Эльвандии” – глазам своим не поверила.

И теперь с еще большим скепсисом и недоверчивостью оглядывалась по сторонам просторного помещения, где было приличное количество красавиц, их кавалеров и мельтешащих работников в форменной одежде. Похоже, если Мурес и вправду планировал меня здесь одеть, записываться ему стоило за пару месяцев.

Неожиданно перед нами, как из-под земли выскочила приятная молодая девушка. Форменный наряд не оставлял сомнений в ее роли в этом салоне. Вот прямо сейчас великому ужасному Табурету укажут на дверь.

– Добро пожаловать, господин Мурес, – приветливо улыбнулась работница, – чем мы можем вам помочь?

– Требуется собрать вот эту госпожу на сегодняшний бал, – не размениваясь на взаимные расшаркивания поставил цель дарх.

– Прошу, следуйте за мной, – кивнула девушка.

И повела нас мимо всей той огромной толпы, явно ожидающей своей очереди. Капитан вел себя так спокойно и уверенно, как будто каждый день по салонам красоты ходил. С другой стороны, вспомнилась статейка из газеты и реплики матушки Табурета. Может, он и вправду тут частенько бывал, с теми самими девицами, которых потом при всех позорил.

Путь наш неожиданно закончился в просторной комнате с диванчиком, примерочными, зеркалами и огромным количеством повсюду развешанных платьев. Тут же стояло кресло для работы парикмахера и гримера. Мурес молча уселся на диван и попросил кофе.

– Я не буду при вас переодеваться! – возмущение начало набирать обороты.

Мало того, что он и вправду решил напялить на меня платье, так еще и хочет поприсутствовать при этом?! Что с этим рогатым чудовищем не так? За кого меня вообще принимают? Одно маленькое отравление уже было тысячу и один раз отомщено.

– Сатор, там есть примерочные, – дарх миролюбиво махнул рукой в направлении кабинок, – один раз ты уже за сегодня оделась. Так что второй я буду согласовывать и утверждать. Не усугубляй, отнесись, как к заданию.

– Платить будете тоже вы, – с подозрительным прищурам уставилась на мужчину.

– Да, Оника, я уже понял, что в роду у тебя отметились настоящие гномы. Что рост, что характер, – принимая из рук уже вернувшейся обслуги чашку кофе, посетовал капитан, – мерь, одно платье меня не разорит.

– Вы подвержены стереотипам, – уже со спокойной душой прошла в примерочную, – гномы обаятельный, рукастый и талантливый народ!

Из-за отделявшей меня от дарха занавеси раздался тяжелый протяжный вздох. От многозначительности этого звука закатила глаза, пока этого никто не видит, и начала стаскивать с себя костюм. Упрямиться насчет переодевания было бессмысленно. Табурет живет по принципу: вижу цель, вижу препятствия – подготовиться к полету. А то, что у вас крыльев нет, не беда – запустим из катапульты. Кто не выжил – те сопутствующие потери.

Вообще, выбор капитана меня удивил. Салон был по-настоящему дорогим, ведь в предлагаемой одежде во всю использовались плетения. Магия должна была уменьшать или увеличивать наряд по фигуре. Правда, если маг был неопытным, то был риск, что такое платье задушит вас насмерть. У некоторых даже были панические страхи по этому поводу, и они принципиально покупали себе одежду по-старинке, впрочем, как и многие другие слои общества, у которых на такие изыски не было денег.

В таком дорогом наряде один вечер в качестве всеобщего посмешища можно и пережить. Главное, что фамилия моя звучать не будет, а по-другому родители меня и узнать не смогут. Столько ведь лет прошло, да и не факт, что они вообще придут на этот бал. При мыслях о семье были двойственные эмоции. С одной стороны, мне очень сильно хотелось их увидеть, хотя бы мельком. С другой, было ужасно больно понимать, что уже прошло тринадцать лет.

От воспоминаний едва не раскисла и всеми силами загнала все это в самый темный и дальний угол сознания, лихорадочно ища, на что переключиться. Удачно подвернулся Табурет, который козел и вообще рогатый гном! Мысль пришлась к месту, учитывая, что в примерочную заглянула работница с лилово-цветочным кошмаром в руках. Если капитан это одобрит, “не глядя” порву прямо на его глазах. Не явится же он на королевский бал со спутницей в драном платье? По-крайней мере все будут знать, что она оказывала сопротивление.

Примерив наряд, глянула на себя в зеркало, которое висело прямо в этой коморке. Не скажу, что в голубом или персиковом “от Калири” я выглядела лучше. Скорее тогда я была подростком из среднего класса, а сейчас меня повысили до ребенка из родовитого и богатого семейства. Ни на секунду не скрывая собственного “восторга”, вышла к капитану. Последний сидел уставившись в кристалл и явно просматривал записи, которые были скрыты магией от посторонних глаз. Пришлось покашлять, привлекая внимание начальства. Табурет уже на одно мое “кхе-кхе” грозно свел брови и поднял на меня взгляд. Перекосило его от увиденного так явственно – у меня аж настроение улучшилось, и на лице растянулась ядовитая улыбочка.

– Нет, – бросил короткое и емкое мужчина и вернулся к просмотру записей.

Что ж, если Мурес намерен одеть меня, соответственно возрасту и статусу, то через пару примерок он придет к мысли, что мой костюм вполне подходит на это мероприятие. Оставалось только покорно мерить тряпки и гаденько хмыкать себе под нос. Хоть где-то великого и ужасного генерала всея разведки ждет грандиозный провал. Через три еще таких же хмурых “нет” и платьев, превращающих меня в дите, у дарха закончилось терпение в первый раз, и он выдал уже слегка обеспокоенной работнице салона:

– А можно ее одеть так, чтобы она не выглядела, как пятнадцатилетняя соплячка? – из карих глаз молнии заискрили во все стороны.

Девушка, что предлагала платья, аж заметалась по всем вешалкам в этом будуаре для привилегированных клиентов, будто ужаленная в место, откуда у блохастых хвост растет. С чем была связана такая нервозность работницы, для меня оставалось загадкой. Только теперь мне притащили пяток платьев, которые даже моя бабуля не надела бы. Этим вечерним нарядам место было на окнах вместо занавесок. “От этого решения Мурес точно окончательно озвереет!” – с нескрываемым восторгом схватила все это старушечье великолепие. Меня тут же наградили одним крайне подозрительным взглядом от Табурета и ошалевшим от работницы. Последняя точно решила, что я сумасшедшая.

Первое же примеренное мной платье из линейки “Бабуль-кутюр” уже давно забросивший все свои кристаллы раздраженный разведчик встретил гневным:

– Теперь она выглядит, как дите, залезшее в гардероб своей бабушки!

Вырвавшееся хихиканье тут же было спрятано в кулачок и тщательно замаскировано в очень надсадный кашель. Мурес бросил на меня разъяренный взгляд, но тут же перевел его на работницу. Девчонка затряслась, как одинокий листок на ветру, и заблеяла несвязное:

– Господин.. Ну, понимаете… это… такой случай! Сложный… и…