Так в этой бесконечной кутерьме между теорией и практикой, между книгами и мойкой полов, между учёбой и работой пролетело три месяца. Всего через две недели должны были закончиться лекции и наступить долгожданное время зачётов и экзаменов. А за ними – сказочная пора зимних каникул с их праздниками, радостью, карнавалами и… Новогодним императорским балом, о котором, не умолкая, щебетали все девушки академии.

И всё было бы ровно и обыденно, если бы не пресловутые физика и история. На днях куратор группы тонко намекнул, что эти два предмета являются одними из главных на моём курсе. Если я завалю их сдачу, то учёба в Астор-Холт для меня закончится, и даже сам ректор не сможет ничего изменить. Пришлось собирать в кучу всю свою силу воли и стараться наверстать упущенные знания.

Поначалу помогать мне вызвалась Тилия. Она хоть и оказалась довольно способной девушкой, но совершенно не умела объяснять. Все её разговоры начинались физикой, а заканчивались скорым императорским балом. И кто бы знал, как меня бесило уже одно это слово. Было совершенно непонятно, как он может иметь хоть какое-то значение, когда я на грани отчисления. Я? Та, кого большинство преподавателей считают самой талантливой студенткой десятилетия! Та, кто управляет огненными вихрями по щелчку пальцев! И та… чья мечта может так и остаться мечтой, если экзамены по ненавистным предметам будут провалены.

Я старалась, терзала учебники и даже умудрилась заставить Тилию отвлечься от постоянных мыслей о бале и танцах. И если законы физики понемногу начали укладываться в моей голове, то с историей до сих пор всё оставалось слишком печально.

И вот когда до экзамена осталось три дня, я всё-таки поборола собственную гордость и решила, что учёба гораздо важнее упрямства или глупых обид. Потому отправилась за помощью к Тиру.

Остановившись перед его дверью, я всё никак не решалась постучать, хоть и знала, что он может мне помочь. Должен это сделать! В конце концов, он – мой куратор, а я и так несколько месяцев была почти идеальной подопечной. Вот пусть же теперь отрабатывает!

Пребывая в таком взвинченном состоянии, я и несколько раз ударила кулаком по заветной двери. Но уже спустя минуту тысячу раз пожалела, что вообще решила сюда прийти, потому что открывать мне явно не спешили. В голову стали закрадываться неприятные мысли, что всё это зря, что ничего из моей затеи не выйдет. И я уже почти развернулась, чтобы уйти, когда на пороге появился Тир.

– Трил? – голос куратора отвлёк меня от терзаний и разборок с собственной гордостью. Но когда я подняла на него взгляд, сразу же поспешила смущённо отвернуться.

Если при прошлой нашей с Тиром беседе в больничном крыле мне казалось, что я выглядела не совсем прилично, то… сильно ошибалась. Потому что застывшего в дверях мужчину никакие приличия явно не волновали. Он с иронией наблюдал за тем, как стремительно краснеют мои щёки, и мне даже показалось – искренне наслаждался произведённым эффектом.

– Что ты хотела? – невозмутимо спросил Тир, да таким тоном, будто он как минимум император, а я… всего лишь какая-то горничная, которая давно привыкла, что его царственная персона может вот так расхаживать в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер.

– Поговорить, – прохрипела, всеми силами стараясь вернуть себе былую уверенность.

– Проходи, – ответил он и отступил, пропуская меня внутрь.

И я вошла. А что мне оставалось делать? Сейчас возможность сдать экзамен была для меня на первом месте, и если Тир желает вышагивать передо мной в таком виде… то я просто не буду обращать на это внимания.

Его комната оказалась довольно большой и светлой, набор мебели был стандартным для спального корпуса академии, хотя здесь почему-то вместо кровати стоял довольно большой диван. Да и вообще, складывалось впечатление, что это не спальня, а место для приёма посетителей. Чисто, скромно и как-то безжизненно.

– Что-то случилось? – спросил господин куратор.

– Ещё нет, но если ты мне не поможешь, то непременно случится, – отозвалась, внимательно рассматривая комнату.

Хотя, если честно, я была готова смотреть куда угодно, только не на обнажённый торс своего куратора. Да уж… Ну почему я не могу быть такой же каменной, как Тир? Холодной и равнодушной ко всему?

Моё внимание привлекла картина, висевшая на стене слева от большого окна. Мне, конечно, и раньше доводилось встречать шедевры живописи, причём как в доме графини, так и в самой академии, но это было настоящим чудом!

На полотне в позолоченной раме было изображено море. Его пенные волны будто ласкали прибрежные камни, а огромное глубокое небо заливали отблески алого заката. Он отражался в каждом облачке, в каждой капельке брызг… он уносил за собой ещё один день, как море уносит в пучину всё, что попадается на его пути.

– Нравится? – поинтересовался Тир откуда-то из-за моей спины.

– Это… – восхищённо выдала я, – это… чудо! Никогда не видела ничего подобного. Море здесь как настоящее! Мне даже кажется, что я слышу его шум… чувствую запах.

– И когда же ты успела побывать на побережье? – спросил он с усмешкой.

Его тон быстро вернул меня с небес на землю. Очарование картины мгновенно пропало, и я снова вспомнила, где и зачем нахожусь.

– Когда-то мама Эрида меня туда возила, – прозвучал мой ровный спокойный ответ. – Ты оделся?

– Неужели мой вид тебя настолько смущает? – безразличным тоном поинтересовался Тир.

– Да, смущает, – призналась я не поворачиваясь. – Если у меня нет покровителей, богатых влиятельных родственников и титула, это совсем не значит, что я не имею ещё и никаких моральных принципов и понятий о стыде.

– Странно, – хмыкнув, отозвался мой куратор. – При нашей встрече в палате лекарского крыла тебе не казалось постыдным щеголять передо мной в полуголом виде.

– Тир, – я резко развернулась. Теперь стало ясно, что он просто издевается. – Прости за ту мою глупость. Но, в отличие от меня, тебя мой вид ни капельки не волновал. Вот я и решила, что коль это так, то незачем и стесняться.

– Ладно, Трил, – его тон стал чуть мягче.

Кстати, пока я изучала обстановку комнаты, он успел натянуть брюки и рубашку и теперь хоть и выглядел по-домашнему, но уже не так… развратно.

– Будем считать, что инцидент исчерпан, – добавил куратор. – Кстати, картину рисовал Шей.

– Серьёзно? – Вот это сообщение меня удивило даже больше, чем вид полуголого Тира.

– Да, – ответил он, присаживаясь на диван и жестом предлагая мне занять место в кресле. – Шей – художник, причём его справедливо можно назвать самым талантливым в империи. А еще после нашей памятной встречи в «Оракуле» он загорелся идеей обязательно тебя нарисовать.

– Звучит заманчиво, но… – протянула, отворачиваясь к окну. – Не думаю, что это хорошая идея.

Видимо, своей фразой мне всё-таки удалось разбить невозмутимость Тира. Потому что теперь он выглядел очень удивлённым.

– Можешь объяснить почему? – спросил он.

– Просто.

Мне было странно говорить с ним о таких вещах, но по какой-то неизвестной причине разговаривать с Тиром я могла обо всём. Пусть моё отношение к нему менялось довольно часто, прыгая из крайности в крайность, но было в этом человеке что-то такое, что заставляло ему доверять.

Наверное, если бы за свои теперь уже девятнадцать лет я чаще общалась с разными людьми, то всё оказалось бы по-другому. Но моя прошлая жизнь была до краёв наполнена одиночеством, люди меня сторонились. И пусть сейчас, благодаря пресловутой маскировке, всё изменилось, но многие до сих пор относились ко мне предвзято. А вот Тиру просто было всё равно.

– Спасибо за столь понятный и развёрнутый ответ, – усмехнулся он. – Вообще, самые знатные красавицы империи готовы драться за то, чтобы Шей согласился их рисовать, а ты… против?

– Понимаешь, – попыталась объяснить я, – он не ограничится картиной.

– Одной, может, и не ограничится. Ты умудрилась произвести на него сильное впечатление. Думаю, изображая тебя, он измажет красками не один холст.

– Я не об этом. – Щёки снова начали покрываться румянцем. Не часто ли я стала смущаться? Хотя… разве это важно? – Ему будет мало меня нарисовать. Я видела это в его глазах.

– И что же ты там такое разглядела? – Тир немного напрягся, а в его ровном голосе снова проскользнули оттенки эмоций. Значит, он всё-таки не каменный, просто мастер скрывать всё за маской равнодушия.

– То же, что и всегда, – я замялась. – Понимаешь, Тир, когда на меня смотрит мужчина, в его глазах либо ненависть, либо похоть. Гораздо реже там можно увидеть простое любопытство, и то довольно подозрительное. И пока я встречала только одного человека, который смотрел на меня с полнейшим равнодушием. И это не Шей.

– Ты… боишься, что он не сможет сдержать себя в руках? – Вот теперь стена его невозмутимости рухнула окончательно, и на лице Тира отразилось столько эмоций, и менялись они с такой быстротой, что понять по ним его мысли было просто невозможно.

– Да, Тир. Я боюсь, ты совершенно прав. И у меня есть на то причины. Так что обойдёмся как-нибудь без рисунков. А сейчас, если ты не против, я скажу, зачем пришла.

В голове проскользнула шальная мысль, что пусть на мгновение, но мы с господином куратором поменялись ролями. Теперь он выглядел шокированным и даже каким-то смущённым, а я… Я была как никогда холодна и серьёзна.

Но роли снова быстро поменялись.

– А хочешь, угадаю? – Лицо Тира в один миг снова стало холодным и отрешённым. – У тебя проблемы с историей и, кажется, с физикой. Я прав?

– Да, – кивнула я и непроизвольно сжалась под его взглядом.

В этот момент мне стало ясно, что ничем хорошим мой сегодняшний визит не закончится. Слишком уж раздражённо полыхнули эти странные тёмные глаза.

– Так какого демона… – раздраженно выпалил он, но тут же поспешил себя поправить: – Хм, почему ты приходишь ко мне за помощью за три дня до экзамена? Насколько я знаю, сложности с этими предметами появились не вчера и даже не месяц назад. Но волноваться ты начала только сейчас! – Он на миг замолчал, видимо, стараясь не сорваться. Хотя я буквально кожей чувствовала, что Тир очень на меня зол. – Ты на самом деле считаешь, что я смогу сотворить чудо и впихнуть в твою непутёвую голову весь материал курса по двум предметам всего за три дня?

– Ты моя последняя надежда, – опустив глаза, виновато проговорила я.

– Что?! – Вот теперь он всё-таки повысил голос. Почти до крика. Впервые на моей памяти, и это было совсем неприятно. В этот самый момент мне искренне захотелось спрятаться под диваном, забиться в самый дальний угол и не вылезать оттуда, пока лорд Элур не успокоится. – Последняя надежда? Ты несколько месяцев самоуверенно считала, что обойдешься без меня, а теперь что? Страшно стало вылететь?

– Тир… пожалуйста, перестань кричать, – сдавленным голосом проговорила я, напряжённо вглядываясь в его лицо. – Не знаю, что с тобой происходит, но… ты меня пугаешь. Прости, что заявилась с такой просьбой. Это было плохой идеей. Я справлюсь сама…

И уже поднялась, чтобы как можно быстрее покинуть его комнату, но он резким движением схватил меня за руку, усадил обратно на диван и буквально пригвоздил к месту своим тяжёлым взглядом. А у меня даже возможности сбежать не осталось.

– Всё, Трил. Я спокоен, – бросил Тир, отворачиваясь к противоположной стене.

Теперь он говорил чётко, но как-то отрывисто. И наверно, я бы всё-таки ушла. Нашла бы способ скрыться из этой комнаты. Вот только выбор у меня был невелик: или помощь Тира, или отчисление.

– Весь курс так быстро мы не пройдём, но… думаю, пробелы в твоих знаниях закрыть сможем, – привычным ровным тоном проговорил куратор. – Ведь ты же хоть что-то знаешь?

– Знаю, и многое, но большинство этих знаний слишком хаотичны и непонятны. Мне просто нужны некоторые пояснения… особенно по истории. Там вообще всё слишком странно.