– Это просто в вашем учебнике всё слишком скучно написано, – заметил он с усмешкой. – На самом деле всё даже интересно.

Тир выглядел уже совершенно спокойным. Быстро же у него получается брать себя в руки. Но всё-таки он очень вспыльчивый. Тяжело ему, наверное, живётся с таким характером.

– К тому же… вы, госпожа Сиерлен, являетесь основной темой моей профессорской диссертации, к изучению которой я ещё даже не приступал, – сообщил Тир.

– Как? Что ты имеешь в виду? – Естественно, моя фантазия сразу выдала целую кучу разных вариантов, ни один из которых мне не нравился.

– Ничего из того, что ты там себе напридумывала, – отмахнулся он. – Всё просто. Во-первых, на тебя не подействовала защита купола академии, и это единственный известный случай, когда она пропустила чужака. Во-вторых, Трил, маг по определению не может владеть двумя противоположными стихиями, и мне безумно интересно докопаться до того, почему у тебя проявился такой дар. И в-третьих, нужно придумать, как применить полученные ответы и открытия к обычной жизни.

– И если всё получится, ты станешь профессором? Таким молодым? Тир, а сколько тебе лет? – Ну вот, снова я не смогла сдержать собственное любопытство.

– Двадцать пять, и поверь, у высшего руководства академии уже давно есть масса причин и поводов дать мне звание профессора. Но до сих пор наш глубокоуважаемый ректор умудрялся отодвигать этот вопрос на более поздний срок. А вот после твоего появления неожиданно сдался. И как ты понимаешь, я такой шанс упускать не намерен, а значит, нам с тобой, дорогая студентка, придётся сотрудничать. Я помогаю тебе, а ты мне. И по-моему, это вполне справедливо. Ты со мной согласна?

– Конечно, – отозвалась я. – И, если честно… мне самой очень интересно найти ответы.

– Ну, в таком случае у нас всё обязательно получится.

***

Тир оказался замечательным учителем. Даже несмотря на свой вспыльчивый характер, он проявлял просто ангельское терпение, разъясняя мне те или иные понятия физики. Благо его объяснения, наложенные на мои базовые знания из учебников, довольно быстро нашли точки соприкосновения, и уже к вечеру следующего дня я могла ответить на любой вопрос экзаменационных билетов. Тир же такой явный успех никак не комментировал, а когда я вконец обрадовалась, сообщил, что результат будет виден только после экзамена, а пока обольщаться слишком рано.

Вот что он умел просто идеально, так это ставить меня на место. И если поначалу такое его отношение сильно раздражало, то вскоре я поняла одну простую истину: он поступал так не специально, совершенно не имея какой-то скрытой цели или злого умысла. Создавалось впечатление, что это привычка, причём многолетняя. Хотя я никак не могла сопоставить её с самим образом Тира. Но ведь откуда-то же она взялась. А ещё чем больше времени мы проводили вместе, тем легче становилось наше общение. В итоге я почти перестала воспринимать его как глыбу льда, а он начал понемногу показывать мне свои настоящие эмоции.

Мы занимались с самого утра и до отбоя. И то только потому, что после десяти у меня начинался рабочий день, и я отправлялась осмысливать и переваривать информацию в компании своих верных товарищей: веника, швабры и тряпки. Меня настолько достал этот глупый физический труд, что иной раз так хотелось наплевать на все запреты и попробовать применить хоть какое-то из своих знаний бытовой магии, но… ректор ещё в первый день довольно внятно объяснил, что ничегошеньки у меня не выйдет.

Так что приходилось каждый вечер заниматься одним и тем же. Хотя в моём случае физический труд давал мозгу небольшую паузу, которой ему так не хватало. А может, я просто пыталась во всём найти хоть какую-то положительную сторону?

На те дни, что оставались до экзаменов, Тир убрал из моего расписания всё, кроме занятий с ним и работы. Что он сделал со своими неотложными делами, я даже думать не хотела. Боялась, что стоит мне спросить, и он в срочном порядке отправится решать какие-нибудь важные вопросы, а меня бросит на произвол судьбы. Вот я и не лезла, целиком посвящая наше общение подготовке к экзаменам.

В отличие от физики, с историей всё оказалось куда печальнее. По словам Тира, я не только не имела представления об основных важных событиях, происходивших когда-то в стране, но и не понимала вообще, для чего мне это нужно.

Большинство экзаменационных вопросов относились к эпохе правления династии Астор, но целая их четверть была отдана реформам и событиям, произошедшим уже при нынешнем императоре. И если в учебниках всё это было написано даже слишком скучно, то в устах Тира история империи превращалась в остросюжетный исторический детектив.

Он рассказывал о событиях трёхсот- и двухсотлетней давности так, будто сам присутствовал при их свершении, а я мало того, что слушала как завороженная, так ещё и умудрялась сопереживать их участникам и искренне расстраивалась, когда всё заканчивалось печально.

– Да брось ты, Трил, это же не романы, а реальная история реальной страны. Увы, в жизни не так уж часто случаются счастливые финалы. Особенно среди первых лиц государства, – посмеивался над моей сентиментальностью Тир.

– В учебниках всё описывается так скучно, а ты… Скажи, откуда ты всё знаешь в таких подробностях? – Думаю, даже наш преподаватель был хуже осведомлён.

– В своё время у меня были великолепные учителя, возможно даже, лучшие в империи, – ответил он с довольной улыбкой. – Так что цени это, Трил. Так тебе историю больше никто не преподнесет.

– А я и ценю, ты разве не видишь? – заявила с невозмутимым видом. А он только недоумённо приподнял бровь и покачал головой. – Не веришь?

– Ни капельки. Вот сдашь свою историю и опять начнёшь меня избегать, – с ехидной улыбкой добавил Тир.

– Ах так? – Почему-то меня искренне взбесило его заявление.

Он вообще имел просто удивительный талант выводить меня из себя. Впрочем, как и я его. Но сейчас было не самое подходящее время для доказательства преданности криками. Именно поэтому я и решила пойти другим путём.

Поднялась с дивана, на котором до этого очень удобно валялась и, привычным жестом натянув на нос свои чудо-очки, подошла к креслу, где восседал Тир. Согнувшись в глубоком шутовском поклоне, чуть ли ни стукаясь лбом о низкий столик, быстро затараторила, не забывая при этом отчаянно кланяться при каждой фразе:

– О, спасибо тебе, величайший из ныне живущих! Ты пролил свет знаний во тьму моего сознания! Твой интеллект не знает границ! И я – твоя непутёвая ученица, благодарю Светлых Богов за то, что у меня самый лучший учитель в мире!

Шутка, конечно, была глупой, как, в прочем, и её исполнение. Но это я сообразила уже слишком поздно – когда Тир с совершенно невозмутимым видом осторожно взял меня за руку, поднялся из своего кресла и быстро препроводил свою говорливую студентку к выходу. Всё произошло так стремительно, что я сама не поняла, как оказалась в коридоре… да ещё и босиком, потому что мои туфли так и остались стоять возле дивана.

Но если Тир рассчитывал на то, что я вот так просто уйду, то придётся его разочаровать. Пусть получилось глупо, пусть его почему-то задела моя тирада, но он ещё мне должен рассказ по последним десяти вопросам и… туфли! А без этого я сегодня от него никуда не уйду!

На этот раз стучаться я не стала, а, тихонько открыв дверь, нагло прошмыгнула внутрь. Мой куратор с самым серьёзным выражение лица продолжал восседать в своём излюбленном кресле и сверлить меня злобным взглядом. Но… уж мне-то не знать, какой на самом деле его злобный взгляд, а сейчас Тир… дурачился? Он, оказывается, на такое способен?

– И чего ты там застряла? Я уже две минуты жду, когда же моя ученица сообразит вернуться назад, – бросил он раздраженным тоном.

– А я придумывала, как бы так помягче вымолить прощение, чтобы меня не выставили повторно.

– И как успехи? – Его усмешка стала шире, а вот взгляд заметно похолодел. Это-то и отмело у меня все намерения шутить и разыгрывать спектакли, поэтому я сделала то, что, на мой взгляд, лучше всего подходило данной ситуации.

– Извини, – проговорила, опустив глаза. – Это была шутка. Глупая такая шуточка. Я просто хотела немного тебя повеселить, да и самой получить небольшую передышку. И знаешь, пусть это звучало наигранно и глупо, но я на самом деле говорила от чистого сердца.

Несколько секунд он молчал, внимательно наблюдая за сменой эмоций на моём лице, а потом развернулся, перекинул ноги через мягкий подлокотник и, не глядя на меня, выдал:

– Чего встала? Садись уже. Времени мало, а нам ещё двадцать лет правления императора Эдира разобрать нужно.

В этот раз я предпочла покорно промолчать и подчиниться.

– У тебя есть вопрос об окончании правления династии Астор. Ты хоть что-нибудь об этом знаешь? – спросил вдруг он.

– Очень мало, – отозвалась я. – И вряд ли эта информация может считаться достоверной. Мне мама Эрида рассказывала когда-то. Она говорила, что у последнего императора Сержарио Астора было двое детей. Старший сын, Виторис, почти не интересовался делами страны и всему прочему предпочитал кутежи и вечеринки. К тому же поговаривали, что свой магический дар он почти не развивал, и тогда тот попросту закрылся. А по законам престолонаследия на трон мог взойти только тот, у кого есть стихийный дар. Но, как говорила моя мама, это были всего лишь слухи. – Я вздохнула, вспоминая, как долгими зимними вечерами она рассказывала мне все эти истории. – Тем не менее, после очередной вечеринки кронпринца так и не нашли. Кто-то говорил, что его убили в драке. Кто-то выражал мысль, что он сбежал, а некоторые поговаривали, что это было происками тогдашнего верховного мага… нынешнего императора.

– Даже так?

Слушая мой рассказ, Тир повернулся ко мне лицом и теперь с большим интересом ловил каждое слово.

– Это сплетни, Тир, – я безразлично пожала плечами. – Их придумывают люди, чтобы разнообразить жизнь. Возможно, на самом деле всё было куда проще и банальнее.

– Ладно, с одним наследником понятно, а что же стало с принцессой?

– Эрида говорила, что дворец принцессы Элиры сгорел через два дня после гибели самого императора. Только моя приёмная мать не верила, что это простое совпадение. Она, как и многие, считала, что всё это продуманный тихий государственный переворот. Сам же император погиб в 7865 году… двадцать лет назад. Неудачно упал с лошади на охоте. Других наследников династии Астор не осталось, и тогда Совет империи принял решение короновать верховного мага. Он оказался единственным, чей уровень дара соответствовал уровню правящей династии. С тех пор страной правит император Эдир Аркелир. Вот… это всё, что мне известно.

– Отлично. Только не вздумай на экзамене сказать, что подозреваешь нынешнего императора в свержении прошлой власти. За такое и наказать могут. Приравняют это к клевете и отправят на каторгу – на работы по добыче металлов для производства новых картелов и велиров. А мне бы пока не хотелось терять свою ученицу, причём при таких печальных обстоятельствах, – он ехидно усмехнулся. – А к твоему рассказу могу добавить следующее. По официальной версии кронпринца сгубил алкоголь. Очень большая доза. Его в живых нет. Что же касается принцессы Элиры – замок действительно сгорел, но её не нашли. Есть версия, что в тот день её там попросту не было, а некоторые и сейчас склонны верить, что она где-то прячется, но… По данным из моих источников, о которых тоже на экзамене упоминать не стоит, Элира погибла через год после того случая. Так что род Астор закончил своё существование.

– Печально.

– Очередная история с плохим концом, – усмехнулся Тир. – Ну, а что ты знаешь о нынешнем императоре? Кроме сплетен.

Я глубоко вздохнула, всеми силами напрягая извилины.