– Рус… – позвал он тихо. Девушка подняла голову и посмотрела в сторону распахнутой двери, будто бы могла его увидеть. – У меня никогда не было рабов. Но я знаю, что ты чувствуешь, получая приказы. Поэтому… – Он остановился, пытаясь подобрать правильные слова, которые бы звучали не так грубо. Но реальность была такова, что любые даже самые мягкие фразы не смогли бы изменить её сути. Поэтому он просто попытался выразиться как можно более понятно. – В общем, я предлагаю сделку. Ты слушаешь меня во всём, выполняешь все мои просьбы и поручения, и тогда у меня просто не будет поводов прибегать к приказам.

Взгляд девушки стал настороженным, но в нём появилась странная искра молчаливого одобрения. Тогда лежащий в большой ванне Кай вздохнул с облегчением и добавил:

– Но кое-что я тебе всё-таки прикажу. И предлагаю покончить с этим сейчас, пока твой организм ещё находится в стрессовом состоянии и неспособен на резкую реакцию на приказы.

Девушка напряглась и села на кровати с таким видом, будто её собираются казнить. Эта картина снова вызвала на лице Кая удивлённую улыбку.

– Да не бойся ты, – проговорил он, радуясь тому, что сейчас она не может его видеть. – Ничего ужасного я не прикажу. Так что предлагаю начать прямо сейчас.

Девушка замерла и, кажется, почти перестала дышать. Она ждала слов хозяина, как очередного приговора. Тогда-то Кай и решил, что разговор лучше продолжить, находясь в непосредственной близости от девушки. Возможно, его присутствие сможет отвлечь её от болезненных ощущений. Но главное даже не это. На самом деле ему нужно было от Рус гораздо больше, чем слепое подчинение. Ведь для того, чтобы его план по замене королевы стал реальностью, лже-Эриол должна целиком и полностью ему доверять. А доверие заслужить не так-то просто. Особенно доверие того человека, который слишком хорошо знает, какими подлыми и жестокими могут быть люди.

И как бы ни хотелось Каю продолжить нежиться в горячей расслабляющей воде, но время уже поджимало. Поэтом, натянув длинный халат прямо на мокрое тело, он вошёл в собственную спальню и устроился в кресле напротив кровати.

При его появлении Рус хотела было вскочить на ноги и поклониться, как и подобало примерной рабыне, но сил на это у неё не нашлось. Всё, на что она оказалась способна, это склонить голову и покорно опустить взгляд.

И эта картина оказалась для Кая по-настоящему шокирующей. Он и сам не помнил, сколько раз представлял Эриол в своей постели, и вот… мечта сбылась, но как-то не совсем правильно.

Вообще, раньше Кая не особо волновало, во что одеты рабыни в этом доме. Он-то и за женщин их никогда не считал, прекрасно зная, что дядя стережёт их драгоценную невинность как зеницу ока. И вот теперь, когда одна из них покорно сидела на его кровати в ореоле шёлковых простыней и подушек, осознал, что короткие шорты и тонкая тканевая полоска на груди открывают куда больше, чем стоит. Его взгляд прошёлся по тонкой линии обнажённых плеч, оценил грудь, спустился к стройной и даже какой-то хрупкой талии и резко метнулся обратно к глазам, которые в этот момент будто бы снова полыхнули синим.

– Я брежу, – бросил он себе под нос, легко тряхнув головой.

Наверное, только сейчас к нему пришло полное осознание всей сложности воплощения в жизнь его собственной затеи. Ведь как бы Кай ни старался, как бы ни внушал себе, что Рус не Эриол, но какая-то часть его души была уверена в обратном. А это могло существенно осложнить их будущие взаимоотношения.

– Ладно, Рус. Начнём, – бросил он, собираясь с мыслями. – Я приказываю тебе беречь собственное здоровье и ни при каких обстоятельствах не наносить себе вред.

В этот раз холодная волна была куда сильнее. Казалось, она заставляет кровь превращаться в ледяную реку, а потом растапливает её волной настоящего вулканического жара. Но Рус уже привыкла к такой боли и даже научилась скрывать её от окружающих. Это первый приказ Кая стал для неё неожиданностью, поэтому он смог разглядеть её реакцию. Но больше Рус не собиралась допускать подобного. Ведь несмотря на свой рабский статус, она всё ещё имела гордость.

Кай же наблюдал за ней с немым удивлением. Он знал, что каждый приказ нового хозяина причиняет рабу жуткую боль. И пусть со временем организм привыкал к подобным импульсам, и ощущения становились не такими сильными, но это происходило только спустя первые сто приказов. Поэтому, наблюдая за невозмутимым выражением лица Рус, он невольно проникся к ней уважением. Ведь первое, чего лишали раба – это гордости. А сидящая перед ним хрупкая девочка каким-то образом умудрилась её сохранить.

И пусть она рабыня, но несломленная…

Непокорённая…

Гордая…

Эриол!

Он снова тряхнул головой. Это вечное сравнение уже начало его раздражать. Только Кай даже примерно не представлял, что нужно сделать, чтобы перестать видеть в Рус погибшую королеву. Оставалось надеяться, что со временем станет легче.

– Второй приказ, – продолжил он ровным тоном. Рус лишь кивнула, но взгляд так и не подняла. – Никто, ни одна живая душа не должна узнать того, о чём мы будем с тобой говорить. Всё, что я тебе рассказываю, учу, что мы делаем вместе – остаётся между нами.

Новая волна отдачи – и снова полнейшая невозмутимость на немного побледневшем королевском лице.

– Далее. Ты не называешь меня своим «господином». Никогда. О том, что ты моя рабыня, должны знать только ты и я. – Голос звучал ровно. Кай явно взвешивал каждое слово. – Подчиняешься ты только мне. Все другие люди должны считать тебя свободной. То есть с ними ты будешь вести себя как высокородная леди.

Рус снова кивнула, на долю секунды прикрыв глаза. В этот раз боль была почти невыносимой.

– На этом – всё, – бросил Кай и, поднявшись с места, направился в сторону гардеробной. – Больше приказов не будет. По крайней мере, пока не возникнет такая необходимость. А чтобы она не возникала, мы с тобой будем учиться общаться и исполнять просьбы.

Она молчала. Хотя в глазах явно стоял какой-то вопрос. Тогда Кай снова вернулся к кровати и, улыбнувшись, присел на её край.

– Говори, если тебе есть что сказать. – Он уже привычно коснулся её подбородка и приподнял лицо. – Тебе нужно научиться общаться, поэтому, когда хочешь что-то сказать или спросить – говори. Обещаю, я не буду ругаться или наказывать тебя. Если мне что-то не понравится – скажу. Объясню.

– Чем приказ отличается от просьбы? – тихо поинтересовалась Рус.

Кай тепло ей улыбнулся и легко погладил по щеке, точно так же, как делал это прошлой ночью.

– Когда обращаются с просьбой, ты можешь отказаться, оспорить, предложить другой вариант, и мы вместе попытаемся найти наилучшее решение.

Его мягкий голос будто бы обволакивал её сознание. Он звучал словно мелодия – красивая и приятная. И Рус против воли расслаблялась, совершенно забывая, кто она и где находится. А Кай продолжал говорить, так же поглаживая ей кожу, только уже на шее.

– А что такое приказ – ты знаешь лучше, чем я. Мне никто никогда не приказывал, – добавил он.

– Даже королева? – шёпотом спросила девушка.

– Да. Хотя у неё была такая возможность. – Он заправил за ухо её короткие вьющиеся локоны и легко коснулся губами шеи девушки.

Она закрыла глаза и попыталась выровнять внезапно сбившееся дыхание. Ей было совершенно непонятно, что творится с её телом, когда Кай оказывается настолько близко. Сам же новый хозяин почему-то расценил это как испуг.

– Мне нравится тебя целовать, – признался он, немного отстранившись. – Но без твоего согласия я никогда не позволю себе чего-то большего. Если мы и окажемся в одной постели, то только по обоюдному желанию и уж точно без приказов. Но если это и случится, то только после того, как ты научишься мне доверять. А пока… – он встал с кровати и тепло улыбнулся смотрящей на него девушке, – спи.

А после Кай быстро оделся и покинул комнату. Рус слышала, что он закрыл дверь на ключ, но отчего-то была уверена, что сделал это исключительно во избежание чьих-то незапланированных визитов. Ей-то он просто приказал не выходить. А приказ хозяина всегда был для раба гораздо прочнее и надёжнее любых замков.

И оказавшись в одиночестве в этой огромной комнате… лёжа на пахнущих цветами простынях, впервые на своей памяти Рус была почти счастлива. Одна. В тишине. И со всё ещё тёплым ощущением поцелуя на собственной шее.

Она уже догадалась, для чего нужна Каю, и в какой-то мере даже одобряла его затею. Он хочет, чтобы она заняла место Эриол? Что ж… Рус была готова это сделать. Хотя… сейчас она бы согласилась на всё, чего бы он ни попросил. Кай казался ей солнцем в мире беспросветной тьмы. И что самое приятное: он – её новый хозяин. И уж теперь Рус была точно уверена, что станет для него лучшей… рабыней, королевой, – всё равно! Только бы не продал. Ведь этого она может уже не пережить.

Глава 4. Авантюра

– Господин! Да что же это такое делается! – В писклявом женском голосе слышалась досада. – Такая молодая, красивая. И что дёрнуло её лезть ночью в этот бассейн?

– Не знаю, Жерена, – прозвучал спокойный ответ Кая. – И теперь уже никто не сможет ответить нам на этот вопрос.

Рус откинулась на бортик большой мраморной ванны, где нежилась последние полчаса, и внимательнее прислушалась к происходящему в соседней комнате. Судя по звону посуды, Каю принесли завтрак.

Женский голос она узнала сразу, и принадлежал он старшей горничной. Рус редко пересекалась с ней и, кажется, за всё время даже ни разу словом не обмолвилась. Но она прекрасно помнила, какими недобрыми взглядами её провожала эта тучная сварливая женщина.

– И никто не достаёт, – продолжала жаловаться та. – Господин барон приказал ничего не трогать до приезда капитана городского патруля. Так и плавает девка лицом вниз, зевак пугает.

– Капитан должен всё проверить и зафиксировать смерть. Так положено, – отозвался Кай, а Рус вдруг напряглась.

Судя по тому, что ей удалось услышать, сегодня ночью кто-то утонул в одном из бассейнов. Там, где она так любила плавать. Но как это могло произойти? Ведь большинство рабынь боялись воды и почти никогда к ней не приближались.

В этот раз Жерена молчала дольше, лишь изредка громко вздыхая и, кажется, всхлипывая.

– Ох, зря хозяин позволял ей плавать там по ночам. Зря, – причитала женщина. – Вот теперь остался без своей драгоценной рабыни. Кстати, он сильно расстроен. Всё утро сам не свой.

– Оно и понятно, – с присущей ему вежливостью ответил Кай. – Дядя по-своему любил её.

Больше Рус ничего не услышала. Тарелки снова звякнули, потом зашуршала дверь, повернулся ключ и стало ясно, что в этих покоях они с хозяином остались одни. А значит, пришло время заканчивать с водными процедурами.

– Рус, хватит плескаться. Завтрак стынет, – позвал Кай, только подтверждая её мысли.

Пришлось вылезать, хотя девушка с радостью провела бы здесь весь день. Она вообще была крайне неравнодушна к воде. Любила её как нечто родное, дарящее ласку и заботу. Наверно, если бы не вода, Рус угасла бы ещё у первого хозяина. Хотя это больше похоже на бред.

На стуле у зеркала висела новая одежда. Кай, как и обещал, позаботился об этом, и теперь в распоряжении девушки имелись несколько комплектов нового белья, пара сорочек и два дорожных костюма, но только почему-то мужских. К её удивлению, брюки сидели на ней замечательно, как и удлинённая куртка. Правда, Рус никак не могла понять, зачем она нужна в такую жару, но спрашивать не стала. Ещё к костюму прилагались лёгкие сапоги из мягкой кожи и дорожная сумка, куда полагалось сложить второй костюм и остальные вещи. В итоге, когда полностью одетая девушка встретилась взглядом со своим отражением, то была несколько удивлена. И пусть на леди она походила мало, но и на рабыню похожа не была. Скорее на юного смазливого парня.

Когда Рус появилась в комнате, Кай внимательно оглядел её с ног до головы и почему-то озорно улыбнулся.

– Тебе очень идёт мужской костюм, – заметил он, галантно отодвигая для неё удобное кресло. – Надеюсь, прекрасная леди согласится разделить со мной трапезу?