Я округлила глаза. Я читала об этом месте в путеводителе. Этот лес считался достопримечательностью Японии. Он очень красив, но стоит зайти не туда, и лес становился твоей тюрьмой. Выбраться из леса самостоятельно невозможно. Здесь не ловит сотовая связь, а компасы сходят с ума. Лес находится у подножия вулкана Фудзияма. Он не входит ни в одну экскурсионную программу по достопримечательностям страны, но при этом многие туристы бывают здесь, когда приезжают к горе Фудзи. Многие из них даже не предполагают, что они оказались в самой зловещей и таинственной точке Японии. Этот лес, по утверждению многих японцев, является печальной достопримечательностью страны. Его нередко называют не иначе как лес самоубийств. Аокигахара изначально ассоциировался с мифологией Японии и традиционно считался местом, где обитают призраки и демоны.

Каждый год в лесу обнаруживают от семидесяти до ста тел. Японская полиция очень давно стала официально заниматься поиском тел самоубийц. Статистика страны приводит устрашающий факт – количество тел, обнаруженных в лесу, увеличивается из года в год. Самыми распространёнными способами суицида являются: отравление лекарственными средствами и повешение.

Я гулко сглотнула и посмотрела себе за спину. Призрак мужчины снова ходил около того дерева, где висело его тело, и пытался понять, как ему выбраться.

– Надо ему помочь…

– Ты не сможешь, – сказал Модару. – Он совершил ужасную вещь – лишил себя жизни. Лес не прощает таких грехов.

Я не стала с ним спорить.

– Идём.

– Куда?!

– Туда, откуда ты так неразумно убежала! – мрачно проговорил мужчина. – Я не обязан шататься по лесу в поисках каких–то неуравновешенных! Идём. И не отставай.

Да мне и не хотелось. Я послушно пошла за Модару, наблюдая, как забавно его волчий хвост выглядывает из–под полы кимоно. Но удивляться уже сил не было.

Лес был будто живой. Я слышала, как он дышал! Конечно, вы подумаете, что я чокнутая, да я и сама стала так думать, но я слышала дыхание леса. Тяжёлое и сиплое. Как у старика.

Пока мы шли, я видела странные фигуры в белом. Они метались от дерева к дереву и пытались выбраться из леса. Кто–то неистово хохотал, от чего волосы на голове вставали дыбом. Кто–то рыдал, что было сил. Над головой метались странные крылатые тени, щёлкая своими зубами. Они налетали из ниоткуда, но, завидев Модару, с диким писком пытались улететь прочь. Жуткое место. Окажись я тут одна? Я ведь заблудилась бы…

Модару ни разу не обернулся. Шёл вперёд мрачный и угрюмый. Почему он вообще так реагирует на меня? Я вспомнила, как я его испугалась в машине. Может, сердится? Надо бы извиниться.

Я ещё думала, что у меня уже не все дома. Я так спокойно иду за этим странным типом, который на самом деле неизвестно кто, и думаю, как бы перед ним извиниться.

Я так сильно задумалась, что не заметила, как Модару остановился. И я неуклюже влетела в его спину.

– Что такое?

– Стой смирно… – тихо проговорил он, напрягаясь.

Я проследила его взгляд. Впереди стояла фигура, вся белая, будто сотканная из света. Но от этой фигуры исходили какие–то странные вибрации. Они заставляли съёжиться, скрыться и спрятаться куда угодно, лишь бы подальше!

Губы у меня сразу же заплясали от холода. Я выдохнула, и изо рта вырвался густой белый пар. Всё вокруг заволокло инеем.

– Модару…

Это был голос женщины.

– Добрый вечер, Юки–она. Почему ты гуляешь одна?

– Мне так тоскливо, Модару. Я решила погулять под луной. Может, нашла бы человека. С ними очень забавно играть. Ты случайно не видел?

– Нет. Я не видел.

– Куда ты держишь путь?

– В обитель.

– Старая Хитори всё ещё жива?

– Хитори умерла.

Женщина засмеялась. Я почувствовала, как холод начинает приближаться. Модару отвёл руку назад и сжал мою ладонь. Я едва не икнула от неожиданности.

Наступила гнетущая тишина.

– Если она умерла, значит, ты теперь свободен.

– Не совсем.

– Да… не совсем. – она будто втянула носом воздух, и в её вздохе, который она сделала потом, я почувствовала улыбку.

– И если она умерла, то почему от тебя так сладко пахнет её запахом, Модару?

– Ты ошибаешься, Юки–она.

В этот миг прямо из земли в мою сторону вытянулись сотни ледяных рук! Они схватили меня за ноги, а некоторые вцепились в волосы. Я завизжала, что есть сил.

– Человечек!

– Беги! Беги отсюда!

Ледяные конечности разлетелись на осколки, больно порезав лицо. Я вскочила и побежала. Куда? Я и сама не знала куда. Страх гнал меня вперёд. Далеко позади я слышала вой Модару и яростное шипение той странной женщины. А если она его убьёт?

Эта мысль заставила меня остановиться. Но тело просило, чтобы его спасли. Я хотела бежать и не могла бросить Модару!

Я сплюнула с досады и кинулась обратно. Звуки битвы стали громче. Я осторожно приблизилась. Модару метался среди ледяных шипов странной белой женщины. Я смогла рассмотреть её лишь мельком, она двигалась так быстро!

Красивое кимоно Модару напоминало лохмотья. Тут же на белом инее уже алели капли крови.

Женщина смеялась и лишь добавляла всё больше ледяных игл в сторону Модару.

– Ты слаб. Раньше с тобой было интереснее. Без силы Хитори ты простой ёкай.

Модару пропустил удар, и ледяная игла прошила ему предплечье.

Я побежала вперёд. Побежала, потому что уже видела, как новый ледяной шип летит прямо в сердце Модару. В тот момент ещё успела мельком подумать, что, скорее всего, сейчас умру. Да и ради кого? Ради чего мне тут умирать? Я стану духом этого страшного места. Буду скитаться вечность без отдыха.

Раздался звон битого стекла. В нерешительности я кое–как открыла один глаз. Загораживая собой мужчину, я стояла, раскинув руки в стороны. Передо мной лежала гора ледышек. А та странная женщина впереди как–то удивлённо приоткрыла рот. Я не видела её глаз, потому что длинные волосы закрывали их. Но такое ощущение, что если бы я могла их увидеть, то в них был бы страх. И я почти чувствую этот страх.

– Дура!

Модару так резко дёрнул меня назад, что я покачнулась и упала.

– Не за что…

– Кто просил тебя лезть?! Ты могла погибнуть!

– Тебя спасала!

– Мне не нужна твоя помощь!

Раздался сдавленный смех. Это смеялась странная белая женщина из инея. Модару снова загородил меня собой.

– Как интересно… очень интересно!

– Юки–сан, прошу, никому не рассказывай.

Женщина улыбнулась и слегка наклонила голову, будто хотела меня разглядеть.

– Ничего не могу обещать тебе, Модару. Аокигахара – большой лес. Нас могли уже увидеть. Так что могу посоветовать тебе внимательней следить за своей новой госпожой.

Модару только кивнул. Вскоре холод пропал, а вместе с ним ушла и эта женщина. Как там её? Юки–она?

Снова стало темно. Модару повернулся ко мне и вздёрнул за плечи вверх.

– Больно!

– Ты! Зла на тебя не хватает!

– Что я такого сделала?! Между прочим, я тебя спасла, если ты не заметил!

Модару рыкнул, и на мгновение в его глазах вспыхнул опасный злой огонёк.

– Заметил! А ещё заметила Юки! А если она увидела, значит, скоро все будут знать, что у Хитори есть внучка!

– И… что с того?

Пока он всё это говорил, то нервно встряхивал меня за плечи. Но Модару лишь глубоко вздохнул и выпустил меня.

– Идём.

– То есть ты ничего не объяснишь?

– Бесполезно.

Я аж подавилась воздухом от такого хамства. Лицо у меня сразу же покраснело от гнева. Ладно–ладно… Я его спасла, а он ещё…!

Кстати, как я его спасла? Этот вопрос вдруг стал очень сильно волновать меня. Я ведь кинулась вперёд. Загородила его собой. А ледышка просто разбилась…

Я украдкой глянула вперёд. Модару шёл, поддерживая раненую руку. Здорово ему досталось. Да, может быть, мне и правда надо было убежать, но если бы я убежала, был бы он жив сейчас? А что говорила эта женщина? Без Хитори он обычный ёкай. Хитори… это имя было в документах на дом. Значит, мою бабушку звали Хитори. А причём тут моя бабушка и Модару…?

Видимо, он ожидал, что я посмотрю на него. Потому как в тот момент, когда я подняла на него глаза, он уже смотрел на меня.

– Ты долго будешь бубнить под нос?

– Я не бубню.

– Нет, бубнишь. И это раздражает.

Я сжала зубы. Непрошибаемый!

Он отвернулся и снова двинулся вперёд. Ничего другого не оставалось, как следовать дальше. А кровь всё капала с его предплечья… кап… кап… кап…

– Может, перевязать?

– Это не твоя забота.

– Ты истекаешь кровью.

– По твоей милости, между прочим.

– Что?!

Я обогнала его и встала прямо перед ним, уперев руки в бока. Но, увидев его такого бледного и осунувшегося, вся злость куда–то делась.

– Что?

– Плохо выглядишь. Давай перевяжу.

Он какое–то время молчал, внимательно смотря на меня сверху вниз. Будто прикидывая в уме, можно ли мне доверить такое важное дело, как перевязка его конечности. Но потом он сел там же, где и стоял. Отвязав свой широкий пояс от кимоно, он протянул его мне.

Я не стала ничего говорить. Я осторожно перетянула рану и пропустила лоскут ткани поверх шеи, а потом под локтем, таким образом, чтобы рука лежала на груди.

– Ну вот, – я сделала узел, – теперь хорошо.

Модару кивнул и встал с места. Так ничего и не сказал. Странный какой–то.

Наш путь снова возобновился. Не думала я, что так далеко убежала. А он пошёл меня искать… интересно, почему именно он?

– Модару, расскажи мне о бабушке.

Я поняла, что сморозила, и захлопнула рот рукой. Но поздно, конечно же. Он всё услышал. Встал, как вкопанный.

– Нечего рассказывать.

Ну и тон. Будто холодной водой окатили. Так, это тема запретная, и лучше с ним не разговаривать по этому поводу.

Дорожка стала протоптанной, а затем сменилась аккуратной и ладной мощёной дорогой. Мы вернулись. Снова зажглись фонарики, показывая прекрасный сад.

– Госпожа!

Из дома выбежала Миюки. Вид у неё взволнованный. Я виновато улыбнулась.

– Елена–сан, ну нельзя же так убегать! Вы могли потеряться! А если бы что–то случилось?!

– Я э–э… простите…

– Вы вся в грязи!

– Немного упала.

– Идёмте.

Она взяла меня за руку и повела обратно в дом. Теперь тут везде горели фонарики, вид был такой тёплый и домашний, что я поразилась, как могла испугаться этого места.

Мне приготовили ванну, и я с удовольствием опустилась в большой деревянный чан с водой. О том, что это место не тюрьма и что я не пленница, я уже догадалась, конечно же. Тут обитают духи и демоны. И становится совсем непонятно, при чём тут моя бабушка и теперь ещё и я.

Глаза у меня сонно слипались, и Миюки, видя моё состояние, услужливо предложила отужинать, а потом лечь спать. Я согласилась. Вид Миюки больше не пугал меня. К тому же её лицо очень часто менялось на лисиную морду, и я к этому привыкла.

Она помогла мне вылезти из ванны и одела на меня тёплый халат. Едва я опустилась за низкий столик, Миюки хлопнула в ладоши, и раздвижная дверь мягко открылась. Странные белые бесформенные существа вошли, неся на своих головах подносы с едой. Я как–то вяло оглядела их. Они таращили на меня свои чёрные глазищи и что–то шептали. Они ставили подносы на стол и тут же уходили, пятясь.

– Прошу, поешьте, – сказала Миюки. – Вам нужно восстановить силы.

– Угу…

– Не стесняйтесь.

– Угу.

Миюки удивлённо вздёрнула брови.

– Вы чем–то расстроены?

Я едва не рассмеялась.

– Ты серьёзно? Я в таком замешательстве, что выть охота! Что это за место?! И… кто вы все такие?! И не надо мне вешать лапшу на уши, типа вам показалось и ничего такого тут нет! В лесу водятся призраки и демоны! Этот ваш Модару похож на бешеного волка! Ты вообще лиса! И я хочу знать правду прямо сейчас!

Наступила тишина. Миюки слушала меня внимательно и не перебивала. Она опустила глаза и вздохнула.

– Да, это место предназначено для духов и демонов. Я – девятихвостая лиса. Живу уже больше тысячи лет. Ваша бабушка заключила со мной договор, и я служила ей. Теперь это право перешло к вам. Модару – демон–волк. Ваша бабушка долгое время сражалась с ним и заставила преклонить колени. Модару обязан служить потомкам семьи Хитори пятьсот лет. Поэтому он так недоволен, что вы нашлись.