– Здесь три золотых серебром и медью, – он положил мешочек передо мной. – Золотой в месяц не каждая подавальщица зарабатывает, так что это большая сумма. Распорядись правильно. Городские власти не будут помогать тебе вечно, – он снова был хмурым.

– Спасибо, – я быстренько спрятала мешочек в карман. Деньги! У меня теперь есть деньги на одежду! – Большое спасибо, господин Морган.

– Страж Морган, – строго поправил он меня и вновь взял кружку с отваром.

Хлопнула дверь и миссис Бернет направилась на кухню. Хитрый Морган уже пил отвар как ни в чем не бывало.

– Очень вкусно, миссис Бернет, – Морган ей снова улыбнулся. В уголках его глаз собрались тонкие морщинки. Очень привлекательный молодой мужчина. – К сожалению, мне пора. Служба.

– Жаль, – вздохнула старушка. – Женя, убери со стола, пока я провожу господина Моргана. Приходите к нам еще, когда минутка будет. И пришлите завтра с утра кого-то за плюшками. Две плюшки медяк.

– До свидания, страж Морган, – произнесла я погромче и принялась убирать посуду. Ай да старушка! Получила целый золотой, а ни одной плюшки просто так не даст!

– Всего хорошего, Евгения, – обернувшись, попрощался Морган. Буквально через минуту хлопнула входная дверь.

– Женя, живее убирай со стола, нам еще нужно уборку в доме сделать, – крикнула миссис Бернет, а я застонала. Кожа на руках была красной и чесалась. Похоже, нужно будет все-таки потратить несколько монет на какую-нибудь мазь.

– Миссис Бернет, а золотого хватит купить мне обувь и куртку? – спросила, когда она вернулась на кухню.

– А кормить я тебя из своих денег буду? А дрова? – она прищурилась. – А платить за свет и свечи? Одна монета! Да ее ни на что не хватит! – фыркнула она. – Домывай посуду и набирай воду в ведро. Пора уборку делать.

Понятно. Если один золотой целый месячный заработок, то либо миссис Бернет очень много за все платит, либо приукрашивает. Нужно как можно скорее выяснить цены. А то меня любой легко обманет. Миссис Бернет ушла в гостиную к камину, а я, перемыв посуду, пошла в ванную. Там же припрятала кошелек повыше. Пойду к себе и прихвачу.

А потом я опять мыла и скребла, вытряхивала и вытирала. И все это под неусыпным контролем бодрой пенсионерки. Вечером едва хватило сил поужинать и принять душ. Я так устала, что чуть не оставила кошелек в ванной.

– Евгения, где ты была? – спросила Элеонора тоном недовольной матери. – Ты в комнату ни разу не зашла!

– Нора, я убирала дом, – ответила, падая на кровать. Как же прекрасно принять горизонтальное положение. – Еще пара таких дней, и я просто не встану.

– Я хотела с тобой обсудить наш бизнес, – заявила наглая книга.

– Извини, – я полезла под одеяло. – Но даже разговаривать сил нет.

– Женя, мне не нравится твое состояние загнанной лошади.

– Угу, мне то-оже, – я зевнула. Кошелек сунула пока под подушку. Норе не расскажу! А то сейчас не угомонится и будет строить планы покорения нового мира. – Все, Нора, спать. Завтра утром мне предстоит печь плюшки.

Утро наступило слишком быстро и рано. За окном была еще темная ночь, когда миссис Бернет пришла меня будить.

– Женя, вставай. Пора заводить тесто, – громко произнесла она. И не уходила, пока я не встала. Даже не вышла, пока я переодевалась. Зевая, я спускалась за миссис Бернет. Забежала в ванную умыться холодной водой. А потом под чутким руководством замешивала тесто. К восходу солнца я его, кажется, целую ванну перемесила. Очень сложно и трудно.

Дождаться, когда тесто подымется, вымесить его еще раз, раскатать, нарезать, свернуть в правильную форму, выложить на противни, сунуть в местное подобие духовки… И так раз… Много раз! Я устала, мне было жарко, а еще я не выспалась и меня уже шатало. Миссис Бернет ловко снимала горячие плюшки и раскладывала их по корзинам, выстланным чистой тканью. В дверь то и дело стучали, и старушка относила корзинки сама. Мне она запрещала выходить из кухни. Интересно, почему?

– Ну вот, – довольная миссис Бернет опустилась на табурет, – почти все плюшки разобрали. Говорю же, мои плюшки лучшие в городе.

Сказать мне на это было нечего. Я ни одной попробовать еще не успела.

– Миссис Бернет, а помощнице какая зарплата полагается? – ну мне же сколько-то же должны платить? Тем более был разговор об этом.

– Что? – я удостоилась пристального взгляда.

– Ну вы же говорили, что будете платить мне, – напомнила я.

– Да? – старушка театрально удивилась. – Аааа, ну да. Вот, – она пошарилась в кармане фартука и положила передо мной медяк. – Ставь чайник, пора позавтракать.

Нет, я прям чувствую спинным мозгом, что меня хотят надурить. Две плюшки стоят медяк. Выпекли мы сотню, не меньше. На столе осталось пять штук, да в духовке последний десяток допекается. Семь медяков в неделю получается.

– Миссис Бернет, а сколько в одной золотой монете медяков?

– Тысяча, – ответила старушка. А у я почувствовала, как брови пытаются сбежать на лоб. То есть золотой я смогу заработать только через тысячу дней. Считай, по привычному календарю это три года. Жулик это, а не старушка божий одуванчик!

– Готово, – чайник закипел и я налила две кружки отвара. Как же хорошо наконец-то присесть. Фух. И опять стук в дверь. Миссис Бернет бодро потрусила к дверям.

– Господин Морган, – радостно воскликнула миссис Бернет. – А плюшки почти готовы. Прямо горячие заберете. Проходите.

– Я буквально на минуту, – донесся до меня глубокий голос Моргана. – Позовите Евгению.

– А зачем вам она? Не надо отвлекать девочку от дел. Если что-то нужно передать, то я могу.

– Миссис Бернет, мне нужно поговорить с Евгенией. Или вы хотите помещать работе стража? Евгения!

От повелительного окрика у меня сердце ухнуло в пятки, и я поплелась к двери, терзаемая нехорошими предчувствиями.

Глава 9

– Идите, миссис Бернет, мне нужно поговорить с Евгенией, – произнес Морган с таким суровым видом, что мне захотелось немедленно дать деру. – Идите, а то мне кажется, что у вас что-то пригорает.

– Плюшки! – старушка аж подпрыгнула на месте. Подхватив юбки, побежала на кухню, едва не сбив меня в узком коридоре. – Ох-ох! Чуть не сгорели!

– Вы что-то хотели, господин Морган? – с опаской спросила я. Вид у стража был очень грозный.

– Это тебе, – он вынул из кармана куртки маленькую баночку из темного стекла и протянул мне. – Это мазь для твоих рук. Нужно немного наносить перед сном на кожу и вскоре краснота и воспаление пройдут.

– С-спасибо, – я осторожно взяла маленькую баночку, горлышко которой было обмотано куском ткани. – Я не знаю, как вас благодарить. Я совершенно не знаю, где это покупать. Не понимаю цен и не знаю города. Сегодня миссис Бернет заплатила мне медяк за помощь.

– Медяк? – брови Моргана поползли вверх. А через пару секунд он еще больше нахмурился. – Хорошо-о…

Протянул он. Но что было хорошо, я так и не поняла. Охая и ахая, обратно спешила миссис Бернет. Я сунула баночку в карман платья и улыбнулась стражу. Надо же, позаботился. Это было очень приятно и совершенно неожиданно.

– Вот, здесь двадцать плюшек, – она протянула Моргану корзинку. – С вас десять медяков.

– Спасибо, – Морган высыпал на протянутую ладонь старушки монеты и забрал корзинку. Стражи в смене будут рады.

– Вас всего двадцать? – я удивилась. Думала, что такой большой город патрулирует гораздо больше стражей.

– Нет, конечно. Это для ребят из моего отряда. Кто будет в Башне, тому и достанется, – Морган пожал плечом. – Всего хорошо. Мне пора в Башню.

– Корзинку пусть кто-нибудь принесет, – напомнила ему миссис Бернет, открывая дверь. – Корзиночка тоже денег стоит.

– Непременно, – коротко поклонился Морган и вышел за дверь, впустив облачко морозного воздуха.

– Что хотел от тебя страж? – миссис Бернет, закрыв дверь, перевела цепкий взгляд на меня.

– Напомнил, чтобы я не нарушала закон, – не моргнув глазом соврала я.

– Ладно, идем завтракать, – поразглядывав меня несколько секунд, миссис Бернет пошла на кухню. – Нам потом еще кухню убирать.

Ага, нам! Кухню убирать пришлось мне. Но плюшки действительно были очень вкусными! Пышные, сдобные, сладкие. Эх, лимонного бы джема к ним. Или внутрь какую-нибудь начинку. О чем и поспешила сообщить миссис Бернет.

– Как думаете, а если ваши плюшки делать с начинкой? С ягодным джемом каким-нибудь? Есть же у вас джемы или варенье?

– Глупости, – отмахнулись от меня. – Ягоды зимой дороги. Да и сахар недешев. Эти плюшки я пеку уже сорок лет и рецепт не менялся. Так что не говори глупостей. Надеюсь, ты завтра будешь расторопнее.

Я только вздохнула. Пока выбора нет, но и работать за медяк в день тоже не вариант. Обязательно нужна другая работа!

– Вы говорили, что нужно к Аннушке за мазью. Когда мы к ней пойдем? – я решила намекнуть на зимнюю одежду для меня. – Вы говорили, что вас нужно проводить.

– Сама схожу, – старушка отхлебнула отвар. – Думаю, через пару дней потеплеет. Мазь и правда заканчивается. Спасибо за напоминание. Убери со стола, а я пожалуй, пойду вздремну. Устала. Ох, тяжело плюшки печь в моем возрасте.

Я быстро закончила дела и убежала наверх. Тоже хотелось отдохнуть и испробовать мазь, которую принес страж. Забота отозвалась теплом на душе. Даже настроение чуточку улучшилось. Вот бы поговорить с ним о мире. Или хорошо бы, если завтра корзинку Кейн занесет. Вот уж кто все-все выложит.

– Кого я вижу! – я еще и шагу не сделала по комнате, как заговорила Элеонора. – Евгения, ты ли это?

– Нора, – я прошла к кровати и уселась на ее, подложив подушку под спину, удобно уперлась в стенку, – для тебя две новости.

– Начни с хорошей, – не дала договорить вредная книга. – Плохих с меня достаточно.

– Ой-ой-ой, – я все-таки показала ей язык. – Так вот, приходил Морган и принес мне мазь для рук.

Я вынула баночку из кармана и сняла тряпочку. Осторожно принюхалась, как учили на уроках химии. Запах приятный. Травяной. Осторожно обмакнула в мазь палец и намазала маленький участок кожи.

– Какая забота, – язвительно откликнулась Нора. – А забрать нас из этой дыры он, случайно, не хочет? А то мазилку какую-то притащил, а ты и рада.

– Нора, блин, нужно уметь быть благодарной. Извини, но я рада, что теперь кожа с моих рук не слезет.

– Ладно, что там за вторая новость?

– А вторая новость в том, что мне кажется, старушка меня отсюда выпускать не собирается.

И я рассказала книге еще и о вчерашнем визите. О том, как божий одуванчик лихо зажала золотой и как отказалась взять меня к Аннушке.

– То есть у нас есть документы и деньги? – с недоверием в голосе переспросила Нора. Я кивнула. – Женя, так почему мы все еще находимся в этой дыре? Давай убираться отсюда!

– В чем? – напомнила я книге. – В кедах и одеяле?

– М-да, треш, – восторга в голосе Норы поубивалось. – Но с этим надо что-то делать. Я скоро с ума сойду здесь!

Вот эгоистка, только о себе и думает. А тем временем намазанный участок кожи стал не таким красным и воспаленным. Я подцепила еще немного мази и тонким слоем намазала руки. Ох, как приятно не чувствовать зуд наконец-то.

– Да ты меня быстрее с ума сведешь, – пробурчала я, с сожалением закрывая баночку. Отличная мазь! Но мало. Приберечь надо, пока не узнаю, сколько стоит и где такую покупать. Ну и пока зарабатывать на нее не начну. Но как вовремя принес-то! Этот поступок добавил суровому стражу плюсиков в карму. Если она в этом мире есть. И ведь почему-то не передал все деньги миссис Бернет. Над этим стоило подумать, но кто ж мне даст хоть пять минут тишины?

– Евгения! – прошипела возмущенная книга. Так ругательно мое имя произносила мама в последние годы, когда была недовольная. А недовольна мной она была почти всегда. – И что ты думаешь? До весны тут сидеть? Кстати, когда у них весна?

– Судя по тяжелым вздохам миссис Бернет, вот-вот должна наступить.

– О! – удивилась книга. – Ну так это чудесно же. Так вот, к весне у нас должен быть план, как здесь открыть бизнес. А для этого тебе…