Ей все время приходилось что-то доказывать. В СДЮШОР, где она почему то стала белой вороной и ее постоянно шпыняли другие девочки. В отряде – она была одной из немногих женщин – снайперов в милиции. Под Беноем – когда один из бойцов Альфы решил воспользоваться ситуацией. Тогда после разбора полетов между своими командир группы, молодой, наголо бритый майор – отозвал ее в сторону, дал маленький скелетник и сказал – при повторении первому же всадишь в ляжку. Я разрешил…

Амур лаял где-то позади. Она опередила отряд минимум на триста метров.

Деревья внезапно кончились – и она едва не свалилась в овраг, который тут остался после того, как начали какую-то дрянь строить – да так и не достроили…вон труба ржавая из земли прет.

Она вдруг поняла – что опередила и террориста, и что оврага ему не миновать.

Тяжело дыша, Марина упала на самом краю обрыва. Рывком закинула вперед болтавшуюся на спине накидку, чтобы не было видно лица и рук, принялась устанавливать на позицию заказной, подарочный спортивный Вепрь…

* * *

Деревья канули куда-то, он едва не упал спиной вперед. Грохот винтов вертолета вдруг стал почти невыносимым – Ми-17 показался из-за деревьев, широкая дверь на борту была открыла, луч лазерного прицела был оттуда, ища цель.

Он рывком подтянул девушку к себе. Полез в карман за гранатой.

– Аллах Акбар!

* * *

Она прекрасно видела террориста, проблема была в другом. Вертолет – принес с собой сущий кошмар для снайпера: мощные воздушные потоки от винтов и пыль, поднятую пыль и грязь, которой в одно мгновение наполнился воздух. Расстояние было смешным для снайпера, сотня метров – но наличие заложницы делало ситуацию очень неопределенной, а выстрел – сложным, тем более до подхода отряда.

Тут террорист полез в карман – она это отчетливо видела – и посмотрел на вертолет – при этом, он повернулся так, что был виден его затылок. Марина среагировала мгновенно – тяжелая, в сто семьдесят пять гран пуля пролетела на краю оврага и попала террористу в голову, чуть выше, чем она ожидала. Удар пули был так силен, что расколол весь верх черепа террориста. От головы отлетел кусок – и террорист покатился вниз, увлекая за собой заложницу…

* * *

Привязавшись шнурами к деревьям, двое сотрудников спустились вниз, в овраг. Еще двое – страховали их, держа террориста под прицелом автоматов.

Один из спецназовцев, в паре метров от трупа вгляделся – и подал условный знак, скрестив руки. Все, дело сделано. Спустившись вниз, они подняли заложницу, один из спецов показал большой палец – жива. Сверху спустили веревку с обвязкой и начали поднимать заложнице наверх, идти она не могла, пришлось тащить…

– Что как дрова тащите!? – заорал на подчиненных Лобов – осторожнее! И уберите кто-нибудь вертолет к е…ой матери!

На краю обрыва – надрывалась служебная собака. По лесу подходили ФСБшники и полиция, шли шумно. Спецназовец внизу, ничего не трогая, вгляделся в террориста, выругался про себя.

– Товарищ подполковник, на вид русский… – растерянно доложил он по рации

– Поднимайся. Ничего не трогай…

Удмуртия, Россия. Пригород Ижевска, коттеджный поселок Металлург. Ранний вечер 26 июля 2015 года

Несмотря на то, что в городе много чего не работало: жизнь на заводах едва теплилась… наверное все девяностые и всю первую половину нулевых, Удмуртнефть продали китайцам – Ижевск просто оброс коттеджами. Сначала это были кирпичные, в два – три кирпича коттеджные поселки, в последнюю пару – тройку лет скромными загородными домами начал обзаводиться средний класс, по крайней мере – богатая его часть. Одним из самых престижных направлений считалось Воткинское шоссе – скоростная трасса, переходившая в Удмуртскую, центральную и основную улицу города, поддерживающуюся всегда в хорошем состоянии. Коттеджные поселки, которые строили на этот направлении – в рекламе обязательно указывали, сколько времени занимает дорога на машине до центра города. Сейчас – Воткинское шоссе активно застраивали, здесь же – строили будущее здание Министерства внутренних дел республики – модерновую высотку, не менее шикарную, чем офис Верховного суда за Администрацией города. Но пока – не достроили.

Коттеджный поселок Металлург считался не слишком престижным, по крайней мере – не сравнить с Биатлоном, поселком на месте бывшей базы биатлонистов, где построились, в том числе первые люди Республики. Когда-то давно – здесь «дикарем» построили три десятка кирпичных коттеджей, потом – изгвазданное тяжелой техникой колхозное поле нарезали по шесть соток работникам Металлургического завода Ижмаш, находящегося через дорогу. Сейчас – Металлургический завод, в конце восьмидесятых оснащенный современным оборудованием для производства дорогущих автомобильных спецсталей для новых моделей Автозавода – стоял мрачным памятником разрухе, жизнь теплилась только в одном из корпусов, который то ли китайцы, то ли вьетнамцы снимали под склад. Те, кто развалил и разграбил завод, вывез все оборудование – почему то решил, что здесь – современный многоэтажный корпус заводоуправления послужит офисным центром, а разграбленные цеха – легко переделают под склады сами арендаторы. Но мародеры просчитались – слишком далеко от города, сюда даже городские автобусы не ходили. И сдать не смогли… правда, ходили разговоры, что есть на территории какие-то… особенно по ночам… и чуть ли не стрельба слышится. А на противоположной стороне дороги как стали жить посытнее – так бывшие работники стали продавать маленькие участки… а кто-то их скупал, менялся, объединял в большие, сносил убогие халабуды и строил приличные коттеджи. Жизнь шла своим, неспешным и несуетным чередом – и конца-края этому – видно не было…

Коттеджи стояли от самой дороги – и поэтому некоторые владельцы без спроса проделывали ворота в общей ограде и делали себе индивидуальный, никем не контролируемый въезд – выезд с дороги. Так было и у этого коттеджа – на самом деле, большого деревенского дома, приличного размера, но примитивного, без башенок и других архитектурных изысков. Так строят, когда денег не особенно много – но есть земля и хочется жить в настоящем коттедже. Иногда даже – своими руками строят. И земли тут было – всего двенадцать соток, богатые люди так точно не строят.

Разбор полетов по возвращении из Агрыза перешел в тяжелую, нехорошую пьянку, которая заканчивается потасовкой, а то и стрельбой. Вояж в Агрыз, город на границе Удмуртии и Татарстана, который обладает стратегической важностью и за который никто толком не отвечает – закончился гибелью троих братьев. Не удалось ни убрать машину, ни вывезти тела – значит, вполне можно ждать визита и сюда. Учитывая обстановку – объявлен Вихрь-Антитеррор, машины следующие из города и в город подвергаются сплошному досмотру, хвост из грузовиков отсюда и до поста ГИБДД под горой отлично виден – следовало ждать скорого визита и сюда. А это значило – оружие, особенно нарезное следовало немедленно спрятать, договорится о том, кто и что будет говорить в случае ареста, подготовить алиби. Это надо было делать и Котов, второй стрелок и заместитель командира отряда настаивал на том, чтобы сделать сначала именно это. Но его послали по матушке и завалились пьянствовать – причем что сам Старшой был категорически против пьянок. Однажды он одернул одного из братьев, которого видели на улице пьяным. Пить, как пьют «русские фошизды» – это значит купить водки, запереться у себя дома и ключ спрятать – чтобы пока не протрезвеешь и не вспомнишь, где ключ – даже на улицу чтоб не мог выйти.

Пили. Вспоминали. Снова пили. Сауна не приносила отдохновения, а водка не приносила забвения – поэтому, продолжали. Никто не знал, что будет дальше, никто не знал, что происходит сейчас в городе – все просто хотели забыть. Никогда. Ничего. Больше. Не помнить.

– Старшой? – спросил один из братьев, капитан полиции, служивший в ГИБДД

– Чего?

– Почему так, а?

– Ты чего?

– Вот почему так, а? Что этим тварям не живется, а?

– У них спроси.

– Не… Я их мочить буду

Мочилу вовремя остановили, не дали выйти из-за стола.

– Сиди. Выпей еще…

Налили. Распили еще по одной. Не отпускало.

– С..и. Где они прокололись, где… – один из братьев чуть не плакал

– Где-где… – сказал второй, прошедший Чечню – у них уже не спросишь. Так бывает… не все в одни ворота…

– Надо мстить идти. Мечеть этим с…м сжечь.

– Э…

– А ну, хорош! – раскатистый рык командира покрыл ворохнувшийся было шум – с духами разберемся. Но кого у мечети увижу – лично разбираться буду. Мы не шпана подзаборная…

Неизвестно, к чему бы это пришло, настроение было реально скверное. Но тут – зазвонил телефон. Командир поднял трубку…

– Нашли. Вышел на нас сам. Едем, – сообщил знакомый голос

– Добро.

Командир нажал на отбой. Мельком заметил разомкнутый замок на экране мобильного – защита снята, работает СОРМ. Но и это его – не отрезвило, хотя должно было бы.

– Что?! – спросил один из братьев

– Ничего. Сиди – разберусь.

Двое – подобрали в городе Алмаза и повезли его сюда. Про Алмаза – знали очень немногие люди и по трезвой голове – знать о нем было и необязательно вовсе. Но трезвых то голов в этот момент – как раз и не доставало…

До дачи – добирались проблемно. На Воткинском – пробки, которых тут отродясь не бывало – а теперь есть. Шмонают только так…

Напротив заводоуправления давно умершего завода – УАЗ-Патриот свернул с дороги, плюхнулся в подсыпанную, немного размытую дождями канавку, перевалился через нее, подкатил к обшарпанному забору. Водитель вышел, поджал засов в нужном месте – что-то звякнуло и ворота открылись. УАЗ въехал внутрь, где его уже ждали…

– Вылазь! Давай, давай…

Алмаз… одетый в тонкую ветровку, черные, тренировочные штаны под Адидас, кроссовки – вылез. Его уже ждали – человек семь. Заведенные, на адреналине, водке и горе.

– Ну… здравствуй, друг любезный… – начал Старшой, который в свое время отмазал этого оборота от тюрьмы…

Алмаз сделал шаг вперед – и бывший ФСБшник, даже пьяный, смурной и злой, с совсем не соображающей головой вдруг понял, что сейчас произойдет. В глазах агента было то, что бывает в глазах человека, который шел долго, очень долго – и наконец, одолел весь путь до конца и пришел к цели.

– Аллах Акбар! – торжествующе сказал Алмаз и сунул руку в карман.

В следующий момент, голова Алмаза взорвалась, исчезла как целое, как моментально исчезает пробитый пулей воздушный шарик. Вместо головы – на его плечах вдруг оказался страшный, обломанный, брызгающий кровью обрубок – и лучший информатор Ижевской группы повалился «под себя» как подкошенный со звуком, с каким мешок зерна падает на асфальт.

Выстрела никто не слышал.

– Ложись! – запоздало крикнул старшой – и все растянулись на асфальте. Водитель – бросился за машину и залег.

И… ничего.

Только гул крови в ушах да какое-то, на грани слышимости, шипение…

Старшой поднял голову первым, огляделся.

Котов – вечно трезвый, умный и злой – стоял на балконе соседнего дома, который он недавно купил в кредит и держал в руках тот самый, полуавтоматический штурмовой Вепрь с самодельным глушителем…

Старшой начал подниматься

– Лежать! Не трогать ничего!

Котов – скрылся на втором, мансардном этаже своей дачи. Через пару минут – он появился уже здесь, с небольшими ножницами и универсальным инструментом. Склонился над трупом террориста, разрезал одежду.

– Твою мать… Какую резать?