Сирт, столица племенной территории Варфалла. Аэропорт Гардабайя. Объединенная зона безопасности. 11 июня 2015 года

Николай проснулся от жары и вони. Кондиционер опять сдох, а вонь тут была всегда, он уже смирился с ней, как с неотъемлемой и жестокой прозой бесхитростной местной жизни. Здесь были биотуалеты, но они давно перестали быть «био», потому что чистить их было некому, а бактерии, которые обеспечивали ускоренное разложение отходов человеческой жизнедеятельности, сдохли от жары и пыли… по крайней мере, так рассуждал об этом Ласло, венгр, один из немногих нормальных людей в их маленьком, замкнутом сообществе. И теперь по всей территории ООНовского компаунда сильно воняло; это не было заметно, если закрывать дверь модуля… но Ласло, козел, открыл ее из-за духоты. И теперь тут будет вонять два дня, как минимум…

Николай взглянул на часы. Полседьмого…

До Сирта он добрался нормально – всего два обстрела, оба раза огонь пушек ООНовских бронетранспортеров заставил ублюдков замолчать и смотаться. Выстрел из РПГ прошел мимо. Потом они прошли городом и направились к аэропорту – кстати, почему-то все компаунды ООН и миротворцев кроме Триполи располагаются в аэропортах – и вот тут-то Николай увидел…

Сирт во время его захвата был почти полностью разрушен. Этот город был городом родного для Каддафи племени Варфала, здесь во времена падения режима шли самые ожесточенные бои. Потом – после того, как Каддафи был убит и выставлен напоказ в холодильнике в лавке мясника^[13] – штурмовавшие город бойцы НПС посчитали дело сделанным и разошлись, вдоволь пограбив, варфалл вернули контроль над городом через пару месяцев. Потеряв всего лишь пять человек убитыми. Город уже тогда напоминал Сталинград, не лучше он выглядел и сейчас. Огромное количество беженцев с востока, с восточной границы и даже из самого Египта ринулись сюда, когда ООН и международные организации стали раздавать гуманитарную помощь. Ещё они говорили, что боятся боевиков со всего востока, наводнивших лагеря подготовки по ту сторону границы, но этим словам, как и любым другим, сказанным на Востоке, следовало верить с большой натяжкой. Приютивший в час беды своего соседа рискует очень многим, опыт Косово показал это всему миру. Варфалл пытались прогнать пришельцев – но на их защиту неизменно вставали силы ООН. Напряжение копилось и копилось, чтобы когда-нибудь прорваться кровавым дождем…

Силы ООН здесь были относительно немногочисленными – до 50 специалистов и примерно три сводные роты, на случай резкого обострения обстановки это все равно, что ничто. При этом – одна рота была турецкой, а ещё одна – индонезийской; то есть, это были мусульмане! Человеку, который придумал послать сюда мусульман, следовало быть дать премию Дарвина за идиотизм. Какой-то шибко умный аналитик вычитал, что в Коране написано, что правоверным запрещено убивать правоверных; и следовательно, если с кем-то договориться и послать в горячую точку войска, состоящие из правоверных, то инсургенты не смогут в них стрелять, не нарушая каноны своей религии. Здорово, правда? Только это в теории, а на деле получалось, что культура стран, которые посылали в горячие точки «правоверных» военных, обогащалась такими понятиями, как ваххабизм и такфиризм. Кроме того, те, кто придумали это забыли, что для правоверного законы шариата важнее приказа и потому часто получалось так, что это военные не стреляли в инсургентов, а не наоборот.

Одевшись, – он просто натянул штаны и накинул бронежилет на голое тело, – Николай вышел наружу. Было рано – но, наверняка, в модуле, который у них за столовую, с ужина ещё что-то осталось…

Он постучал в дверь, через несколько минут высунулся зевающий Раджив. У него было другое имя, какое-то сложное, которое никто не хотел запоминать – и потому все звали его Радживом (видимо потому, что в своё время на весь мир прогремело убийство Раджива Ганди). Он объяснил, что просто хочет чего-то немного поесть – Раджив не говорил по-русски, но русский понимал, потому что русский учил в школе, «хинди-русси бхай-бхай», в общем. Николай всегда относился к нему хорошо, и даже иногда давал ему немного денег – Раджив был гражданским контрактором, нанятым для миссии ООН поваром, их нанимали оптом через специализирующиеся на этом фирмы и платили очень мало. Но Раджив помнил доброту и потому, приговаривая что-то на своём языке, провёл его на кухню и поставил перед ним большую тарелку, в которую соскрёб всё, что осталось от вчерашнего риса с курицей. Этого было более чем достаточно, больше стандартной порции, Николай начал ковыряться ложкой, съел немного и, положив голову на стол, заснул. Здесь хоть и воняло, но запах жира, риса со специями и мяса был приятнее вони туалета. Николай не заметил острого, внимательного взгляда, который кинул на него Раджив, уходя в свою каморку…

* * *

– Черт, вы только посмотрите на нашего Ника!

Николай проснулся от хлопка по плечу и громкого хохота.

– Вот, сурок, нажрался и спать…

– Да…

Заводилой как всегда был Джек. Джек Гренвилл, бывший «морской пехотинец Ее Величества», выходец из довольно привилегированной семьи Великобритании. Типичный англичанин по внешности – крепкий, коренастый, высокий лоб с залысинами – почему-то англичане питают слабость к такой прическе, ни у русских, ни у американцев, ни у французов такого нет. Он учился в Итоне и имел страсть к злым шуткам – это примерно то, что в России называют «подъ…ть», только ещё жёстче. Здесь он был замом по сектору, ответственным за разоружение. Бандитов, конечно, разоружение.

– Хорош ржать…

– Как, Ник, хороша, а?

– Заткнись… – устало посоветовал Ник, – а то и врезать могу.

Да… надо с этим делом завязывать. Двойная жизнь выматывает… это всё равно, что жить на две семьи. Только ещё хуже…

– Окей, мальчики, – итальянский офицер по имени Габриэль Висконти, бывший альпийский стрелок, не был настроен на болтовню. – Брифинг через пятнадцать минут. Кто не успеет пожрать – его проблемы. Не забывайте – сегодня конвой.

* * *

* * *

На брифинге была очередная херня, нужно было просто сидеть с умным видом, поддакивать и говорить «так точно» – всё это пройдено в Чечне и не раз. Николай так и делал, мысленно прикидывая, что к чему и какие будут его дальнейшие шаги.

После брифинга Николай догнал Ласло на стоянке. По штату машина полагалась одна на двоих, но их было куда больше; частично потому, что людей не хватало, частично потому, что машин было больше штата, каждый стремился обзавестись своей. Сделать это было не так уж и сложно.

– Подбросишь меня в город? Потом вернешь машину назад.

– А ты?

– Уйду с конвоем обратно. Вернусь тем же путем.

Ласло что-то прикинул. Он был новичком, к тому же честным – не брал, не крышевал – и машины у него не было.

– Значит, машина на три дня моя?

Николай подмигнул.

– Быстро соображаешь.

* * *

У Николая был «Ниссан» суданского производства – первая американская «Xterra», производство которой перенесли в Судан, двигатели собирали из японских компонентов – в Японии они продолжали выпускаться для вилочных погрузчиков и небольших экскаваторов. Вполне приличная машина – не такая большая, как иранский «Патруль», не такая сложная и дорогая как «Патруль» японский или «Ланд Круизер», запчастей полно, к тому же – пять дверей, а не три. Машина была выкрашена в белый цвет, Николай немного усовершенствовал ее «по-чеченски», то есть бронежилетами. Ещё положил на пол кевларовые маты – хоть какая-то защита при подрыве. Лучше было бы, конечно, полностью бронированную машину – но их было только двое, на одной ездил Габриэль, на другой Джек. Простым людям такие не полагались…

Машина была в порядке, неказистая, но надёжная – Николай купил её после обстрела и полностью поменял мотор. Он схватился с первой попытки, из кондиционера потекла живительная прохлада. Ласло ловко вывел машину из укрытия за мешками с песком и они потащились с разрешённой на базе скоростью пешехода на выезд.

– Завидую я тебе, русский… – сказал Ласло.

– Чему?

– Женщину себе нашел…

Николай мысленно выматерился. Наличием женщины он оправдывал некие вылазки.

– Ну, да. Хочешь, и себе найди.

– Да ну. Какой из меня мачо.

Ласло действительно выглядел… не очень. Худое лицо, оттопыренные уши…

– Да брось. Хочешь, секрет?

– Да.

– Веди себя уверенно. Все бабы на это покупаются. Что бы ты не делал – делай это уверенно. Ты – потомок рыцарей. Вспомни девочек на Балатоне.

– Ты там бывал? – оживился Ласло.

– Проездом. Несколько часов.

– Балатон – красиво…

– В общем, не тормози. Только будь готов к неприятностям. Если у красавицы есть отец и братья – ты подставляешь и её, и себя. Здесь за это зарезать могут.

Они прошли усиленный бронетранспортером блокпост и выехали на приведенную в порядок дорогу, ведущую в Сирт…

Сам Сирт и его окрестности – сильно напоминали Багдад 10-летней давности, с поправкой на то, что здесь почти не было вездесущих американцев. Здесь была нефть, и это многое решало. Когда за Сирт закончились бои, и был убит Каддафи, город сильно напоминал Сталинград. Или эль-Фаллуджу после штурма. Некоторые снайперы работали ещё месяц, а то и больше. Потом племенное объединение Каддафа вернуло себе контроль над городом и создало примерно такое же государство, как создали курды в Ираке – и вроде часть Ирака и в то же время – нет. Сирт стоял на богатейших нефтяных месторождениях – Сама, Бейда, Рагуба, Дахра-Хофра, Бахи, Дефа-Ваха, Насер, Сарир, Месла, Гяло, Бу Атифель, Интизар, Нафура-Угила и Амаль, почти все имели доказанные запасы в миллиард баррелей нефти, здесь была создана нефтяная инфраструктура. За счёт доходов от нефти город быстро восстановили – но лишь в части. Был восстановлен центр, всё побережье, построены богатые кварталы, отгороженные бетонными заграждениями. Построены лагеря нефтяников, которые охранялись частными военными компаниями. Если вас допускали на прибрежный бульвар Сирта – там, в магазинчиках и бутиках можно было купить и «Ролекс» и «Прада» и «Луи Виттон», и всё, что угодно. Но рядом с этим, всего в паре миль, были убогие лагеря беженцев и заполненные беженцами полуразрушенные здания, первый мир от третьего отделяла всего миля пути. Племена сгоняли представителей других племен (особенно Каддафа, как бывшего правящего, расселившегося по всей Ливии) со своей земли, они возвращались туда, где их особо никто не ждал и не был им рад. Племена соперничали друг с другом в нефтедобыче и не прочь были подорвать вышку или нефтепровод конкурентов – тем более что специалистов, способных сделать это хватало, и инструментов для этого – тоже. В Сирте – напряженности добавляли радикальные исламисты, которые переходили границу под видом беженцев и уже тут сбивались в банды. В Ливии была нефть, а в Египте не было, они считали это несправедливостью и намеревались это исправить. Варфалл и особенно мелкие племена, большая часть которых не имела собственных нефтяных вышек и была заражена исламизмом – охотно помогали им. В общем, интересы разных стран в Сирте были сплетены в тугой и кровавый клубок, каждая сторона пыталась его размотать – но в итоге он становился ещё больше. Николай пытался здесь защищать интересы России – как мог…

– Вас куда?

– Давай, в Харбию. И перестань обращаться ко мне на «вы».