Я вздрогнула от неожиданности, отвела взгляд от незнакомца за столом и взглянула на сотрудника ресторана, убиравшего с пола осколки стекла.

– Где?

– Кажется, та девушка пытается привлечь ваше внимание. Видите дальний столик самого у окна?

Я взглянула в направлении, в котором он протянул руку и заметила своих.

– Да, спасибо.

Наш столик находился в самой глубине зала – на его уютных задворках. Там царил не такой яркий свет, как в центре. Он мягко оттенял сервировку стола и создавал атмосферу некоторой конфиденциальности. В затемнённом витражном окне, у которого находился стол, проглядывали светящиеся силуэты соседних башен Делового Центра. На этом футуристическом фоне восседали недовольно насупившийся Миша и улыбающийся Александр – жених Марии. Странно, что Миша решил так демонстративно выказать эмоции, тогда как обычно на людях он представал в маске спокойствия и полной невозмутимости.

А навстречу мне уже шла счастливая Марья в элегантном терракотовом брючном костюме, с лёгким макияжем, подчёркивающим выразительность серо-зелёных глаз. Длинные волосы подруги были собраны в лёгкую ажурную причёску в греческом стиле. Виновница торжества приветливо улыбалась мне, несмотря на опоздание и на то, что, не успев войти, я стала возмутительницей спокойствия в этом рае для гурманов. В своих модельных туфельках на высоченном каблуке Маша шла как по подиуму, аккуратно обходя осколки хрусталя и винные кляксы вокруг меня.

– Ну, ты как? в порядке? – обеспокоенно спросила она, несильно сжав мои пальцы своими. – Выглядишь не айс.

Я виновато улыбнулась и пробормотала:

– Да… Прости… Немного задержалась…

– О, не волнуйся, я дам тебе шанс реабилитироваться, – шепнула она мне на ухо, заговорщицки подмигнув. – Расскажешь о своих приключениях. Я в предвкушении, так и знай! Пойдём в уборную. Тебе надо привести себя в порядок.

– Было бы неплохо, – согласилась я, благодарно улыбнувшись. И добавила, взглянув на подол платья: – Хотя это вряд ли поможет. Похоже, я испортила платье.

– Платье, да – испортила, – ответила она, – но лицо и руки надо вымыть. Прошу прощения, где мы можем привести себя в порядок? – обратилась подруга к сотруднику ресторана, шустро водившему по полу вокруг нас турбо щёткой почти бесшумного пылесоса и словно ластиком стирая весь тот беспорядок, который я сотворила.

– Я как раз закончил. Пройдемте со мной, пожалуйста, я покажу. – ответил он, жестом пригласив нас следовать за ним.

Мария взглянула на Александра, тот понял её без слов и кивнул.

– Посмотри на меня, – велела подруга, едва за нами закрылась дверь служебного туалета. – Что это у тебя с лицом? Кровь носом шла, что ли?

– Да нет, это сок, Маш.

– Какой ещё сок?

– Гранатовый.

– Правда? Когда и где ты успела его выпить?

– Не я… Тот брюнет… Видимо, забрызгалась, когда поднос опрокинула.

– Не понимаю, с чего ты взяла, что это сок? Где логика? В разбитом фужере должно было быть вино.

– Не должно. Это мой любимый сок, Маш. Я узнаю его из тысячи. К тому же мне его сегодня нагадали, – объяснила я с лёгкой усмешкой.

– Нагадали?

Аккуратные брови Марьи удивленно взлетели вверх.

– Да, в сквере.

– Нагадали сок? Обычно мужика нагадывают, Кать.

– А мне нагадали и то и другое, – смеясь, ответила я. Подруга была рядом, и мое настроение улучшалось на глазах. – Это точно был сок. Я слизнула капельку на ладони.

– Слизнула? Зачем? – Спросила она, продолжая аккуратно промокать мне щеки влажной салфеткой.

– Даже не знаю… Тот брюнет… В общем, мне надо было как-то отвлечься от его взгляда…

– Странный способ отвлечься, – усмехнулась подруга. – Ты о том наглеце, который в гляделки с тобой играл?

– Угу, ты заметила, да?

– Сложно было не заметить. Он будто приведение увидел. Кстати, его благоверная тоже заметила. И лососем своим подавилась!

– Не преувеличивай, Маш.

– И не думала! Я собственными глазами видела, как он у нее в горле застрял.

– Не обратила внимания, – вздохнув, заметила я.

– Так она к тебе спиной сидела. Впрочем, в последнее время ты вообще мало что замечаешь. Рассеянной стала. Замкнутой. Вся в себе, как лягушонка в коробчонке. Не нравится мне это, Кать, – сетовала Марья, орудуя салфеткой по моему подбородку.

– Сама себе удивляюсь…

– Надо с этим что-то делать.

– А что тут сделаешь? Вот сессию сдам, а там посмотрим.

– Причем тут сессия? Убери раздражитель – и живи спокойно.

– Сначала нужно его определить, док, – рассмеялась я.

– Он известен! – заявила подруга со всей уверенностью, на которую была способна.

– Известен? Может, тогда поделишься.

– Замри и посмотри наверх! – деловито велела она. И объяснила: – Уберу каплю под нижним веком.

– Дай, я сама.

– Не вертись и смотри вверх. Ну вот, готово. Осталось припудрить носик. Пудру захватила?

– Да, сейчас… – ответила я, открыв сумочку.

– Так вот, я почти уверена, что всё дело в Новикове. Предполагаю, он давит на тебя. А ты сопротивляешься. Подсознательно. Но окончательный вердикт вынесу в понедельник.

– Почему только в понедельник? – спросила я, припудриваясь.

– Беру пару дней на анализ, – по-деловому сообщила подруга, – Мы с Сашей решили устроить вам с Новиковым сюрприз.

– Какой?

– Очень полезный. Ладно, всё равно проболталась. Мы едем за город на пару дней. Хотим предложить тебе с Новиковым составить нам кампанию. Там и будет возможность понаблюдать за твоим Ромео в неофициальной, так сказать, обстановке. Вы же никогда не выезжали вместе на несколько дней?

– Нет… Извини, но думаю, дед меня не отпустит.

– Громова я беру на себя. В общем, предлагаю протестировать, как твой жених поведёт себя в новых для него условиях.

– Миша мне не жених, Маш. Хотя…

Я задумалась, вспомнив наш с ним недавний разговор после занятий.

– Что «хотя»?

– Да, неважно, – решила я пока ничего не рассказывать, ведь предложения-то, по сути, Новиков мне так и не сделал. – Ладно, ты права, поехать стоит. Только ума не приложу, как дедушку уговорить. А если разрешит, то в общагу наведаться придётся, во что-нибудь переодеться. Не буду же я в таком платье там ходить.

Марья скептически взглянула на испорченное платье и заявила:

– Даже если бы оно было в порядке, все равно для отдыха не подходит. Но! – воскликнула подруга и сделала мхатовскую паузу.

– Что «но»? Ну не тяни уже!

– Та-дам! – театрально пропела плутовка и поделилась: – Я захватила твой любимый костюмчик. Фисташковый. Ну, толстовку с брючками. Самое то, чтоб по Дому отдыха рассекать. В спортивной сумке лежит у Саши в багажнике.

– Спасибо…

– И ещё белье там по мелочи прихватила. Короче, похозяйничала я в твоих шмотках без спроса. Прости… Зато теперь будет, во что переодеться.

– Может мне ещё и поехать не разрешат…

– Уговорить деда—тирана – моя забота! – заявила Марья с видом эксперта по сложным переговорам.

– Он совсем не тиран, просто … Что-то его беспокоит, понимаешь…

– Ну так выясни, что именно!

– Думаешь, я не пробовала? Пробовала. И не раз. Молчит, – вздохнув, поделилась я.

– Ладно, с этими тайнами Магрибского двора мы разберемся позже. Сначала Новиков. Кстати, в «Империале» обсудим то, что мне удалось на него нарыть. Очень занятная информация, скажу я тебе!

Я вопросительно взглянула на подругу и нетерпеливо повела бровью:

– Ну?! – воскликнула, когда ждать ответа уже не осталось сил.

– Да-да, мне есть, что рассказать, подруга, но придётся потерпеть до места назначения! К тому же, уверена, что объект исследований ещё обязательно подбросит нам пищу для анализа. Новиков – очень интересный экземпляр, скажу я тебе.

– Значит, ты решила устроить очередной мозговой штурм?

– Обожаю выбивать определенный сорт людей из зоны комфорта!

– Он не нравится тебе, да?

– Мутный тип. Не понимаю, как ты этого не замечаешь? Ладно, потом договорим. Пойду попрошу Сашу твой костюм из машины принести. Будь здесь, я быстро.

– Хорошо. Ещё бы что-нибудь для волос раздобыть. Заколка сломалась…

– Ну ты даешь! Столько косяков за день! Ладно, резинку бархатную тебе презентую. Как знала – две прихватила!

Марья вернулась минут через пять – не больше. В зал ресторана я вышла в новом образе.

Глава 8 Гадание на ромашке: «отпустит—не отпустит». Марья – в ударе

Мы вышли в зал и пока пробирались к нашему столику я задумалась. Дед приучил меня жить по строгому режиму дня, и с годами я привыкла планировать каждый свой день. Но в этот вечер всё шло мимо плана: непонятные события в сквере, странное поведение Миши, больше не скрывающего свое дурное настроение и спонтанная поездка на выходные. Всё это меня настораживало, во многом пугало, но одновременно и интриговало. Особенно обещание подруги что-то рассказать о Новикове. «Интересно, что она нарыла? Неужели компромат? Если так, то какой? У него есть тайная дама? А может он уже был женат?» – в предвкушении мысленно гадала я.

– А вот и наша опоздавшая! Здравствуй, Катерина. Эффектное появление, – встретил меня Александр, привычно улыбнувшись.

Я улыбнулась в ответ и пожала протянутую мне руку. Он неизменно здоровался со мной именно так – по-партнёрски.

– Не можешь без спецэффектов, милая… – процедил сквозь зубы Миша, впрочем, приобняв меня за плечи, как только я заняла кресло рядом с ним за столом.

«Видимо, с зачётом все-таки пролетел», – предположила я, но спрашивать не стала.

– А у нас к вам предложение, ребята! Давайте махнём за город на пару дней? Сразу после ресторана, – закинула Марья удочку, глядя на Мишу. И продолжила: – Сразу за МКАДом есть одно ламповое местечко. В глубине леса, тишина, покой, и что немаловажно – полный пансион. И даже небольшая площадка с замечательным склоном, в виде горки имеется. Мы с Сашей предлагаем покататься на ледянках, погулять по лесу, подышать свежим воздухом. Как идейка?

– Годная, – заглотил наживку Новиков. Настроение его сразу улучшилось. Он даже улыбнулся.

Подруга продолжала расписывать прелести «местечка». Я слушала её в пол уха, задумавшись о том, как дед воспримет идею с этой поездкой. Позволит ли?

– Надо позвонить деду, – задумчиво проговорила я и вытащила сотовый из сумочки.

– Дай мне трубку! – потребовала Марья.

Едва я успела нажать на вызов, она в два счёта выхватила у меня из рук телефон, приложила его к уху и заговорила:

– Даниил Сергеевич, здравствуйте! Марь Иванна Стоцкая у аппарата.

Подгоняемая любопытством, я придвинулась к Маше поближе, приложилась ухом к смарту и услышала спокойный голос деда:

– Ну, здравствуй, Марь Иванна. Чем могу быть полезен?