Мира вновь издала стон, выгибаясь навстречу моим ласкам и прикосновениям, словно призывая к большему. В безудержном стремлении ощутить вкус ее нежной кожи, я наклонился к груди и втянул в рот ее сосок. Я чувствовал, как его твердость принимала меня, а ее стоны лишь подстегивали мою похоть.

От ее откровенного, неприкрытого возбуждения во мне вскипела кровь, и мое желание усилить этот момент лишь нарастало.

Используя свои губы и язык, я ласкал и покусывал, пока влажный сосок не преобразился в блестящий рубиново-алый. Мира, хотя и задыхалась, все же смогла обхватить мои волосы обеими руками и резко поднять голову. Я взглянул на нее, в ожидании услышать слова, требующие прекратить.

Из опухших губ вырывались тихие вздохи. Темные глаза кипели страстью – отражением моей собственной. Этот момент был, словно воплощением нашей общей страсти, которая только усиливалась с каждой нашей взаимной нежностью.

– Еще, – простонала девушка, смотря затуманенным от вожделения взглядом.

Снова наклонив голову, и мастерски держа Миру на грани неземного удовольствия, принялся за вторую грудь. Ее тело изгибалось под моим прикосновением, из ее горла вырывались стоны настоящего наслаждения. Ее страсть действовала на меня как наркотик, разжигая мое желание еще сильнее.

Пальцы скользнули по влажным складкам девушки. Каждое их движение вызывало новую волну удовольствия в ее теле. Мира шумно втянула воздух, и я опустил руку ниже, готовый порочно проникнуть в горячую глубину ее страсти и желания.

Мне нравилось соблазнять Миру. Нравилось, как мой язык властно проскальзывает между ее губ. Нравилось ощущать, как нарастает желание от моих ласк, и как перехватывает дыхание от возбуждения.

Этот момент был для нас обоих, словно подтверждением нашего взаимного влечения и желания, которое только усиливалось с каждым новым прикосновением.

– Как давно я мечтаю запустить пальцы в твои складочки, – прошептал я, – ты готова принять меня?

– Да, пожалуйста, – простонала Мира.

Улыбнувшись, погрузил свои пальцы во влажные складки ее чувственной плоти, наслаждаясь тем, как она реагирует на мои прикосновения. Ее крик пронзил воздух, и она откинула голову, прижимаясь затылком к двери, словно пытаясь справиться с волнением, которое овладело ее телом.

Пульсирующая плоть моментально сомкнулась вокруг моего пальца, словно призывая меня продолжать.

Я был потрясен ее откликом на мои ласки, ее желанием, которое так наглядно выдавал поток влаги, хлынувшей на мои пальцы. В моей голове взорвался фейерверк. Я едва мог владеть собой.

Мира была вся огонь; чистая страсть исходила от нее, увлажняя мою ладонь. Я глотал ее сексуальные вздохи, и в этот момент отчетливо осознал: она будет моей. Я должен обладать ею. Взять ее девственность. Мира моя!

Я аккуратно ласкал ее напряженную, горячую плоть, оказывая давление на чувствительный бугорок. Ее бедра плавно двигались, и с каждым мгновением она приближалась к захватывающему завершению.

Прикусив припухшую от поцелуев нижнюю губу и полузакрыв глаза, она с отчаянием сдерживала нарастающее желание сладкого взрыва. Этот момент напряжения и ожидания делал ее еще более привлекательной, и я с удвоенным вожделением продолжал дарить ей наслаждение.

– Не сдерживай себя, – с этими словами я надавил пальцем на тугой пульсирующий холмик – раз, другой… и, опустив голову, обхватил губами ее сосок.

Мира закричала, и ее напряженная, горячая плоть сжала мои пальцы, пульсируя. Она дрожала и изгибалась в моих руках, а я удерживал ее, продлевая удовольствие и крепко обнимая.

Наконец, Мира ослабла. Я поцеловал ее полуприкрытые губы и медленно убрал пальцы, давая ей время прийти в себя после сладкого экстаза. Смотря на ее лицо, я видел отражение блаженства, и сердце мое наполнилось чувством глубокого удовлетворения.

Я предполагал влечение между нами, но не ожидал такой эмоциональной вспышки, такого тесного слияния. Это открытие заставило меня задержать дыхание.

Внутри пробудилось желание уложить ее на постель и завершить начатое. Я мечтал ласкать ее часами, прикасаясь к ней на мятых простынях, пока она будет шептать мое имя.

Откуда во мне пробудилась такая нежность? Это чувство было новым и непривычным, но при этом оно было таким же сильным, как и влечение, которое тянуло меня к ней. Эта неожиданная нежность наполнила меня теплом и надеждой на то, что между нами может быть что-то большее, чем просто страсть.

Мирослава неспешно открыла глаза и посмотрела на меня. Ее дыхание постепенно выравнивалось.

– Что это сейчас было? – спросила девушка севшим голосов.

Я не смог сдержать усмешки.

– Это был оргазм, дорогая, – сказал, улыбаясь.

– Я имела ввиду, как и зачем ты здесь оказался? – спросила Мирослава, поднимая брови. Ее глаза искали ответ в моих.

– Пришел сообщить своей жене, что мы приглашены к моей бабушке на Рождество и отказ не принимается, – ответил я.

Девушка на мгновение задумалась, затем ее глаза встретили мои.

– Рождество у бабушки? Но что мы скажем, кто я?

– Как кто? Ты моя законная супруга, – прозвучал мой ответ, – бабушка придерживается правила, что на Рождество важны близкие. Поэтому поедем и будем блистать своим счастьем, – решил я.

Мира нахмурилась.

– Ты серьезно? Твоя бабушка хотя бы в курсе, что ты женился? – спросила она с упреком.

Я подумал мгновение, затем с улыбкой ответил:

– Ну, я не утверждал, что она уже в курсе, но это станет приятным сюрпризом для нее. Давай обрадуем ее вместе.

Мира посмотрела на меня смешанными чувствами, судя по выражению ее лица. В ее глазах была некоторая неуверенность, но, кажется, и немного волнения.

– Ну хорошо, давай обрадуем твою бабушку, – согласилась она, пытаясь улыбнуться. – Но не забывай, что это не обязательно означает, что мы настоящая семья.

– Да, только оргазм ты сейчас получила по-настоящему.

Мы смотрели друг на друга, и в этот момент девушка выглядела настолько маняще-желанной, что я сжал кулаки, дабы не начать снова ее касаться.

– К бабушке, так к бабушке. – ответила Мира и поспешила выйти из ванной.

Уже вдогонку полетели мои слова:

– Кто знает, может быть, Рождество у бабушки принесет нам не только радость от встречи с родственниками, но и какие-то новые перспективы.

Глава 13

Весь путь до дома бабушки я сидела, смотря в окно, погруженная в свои мысли. Все происходило так быстро, что моя жизнь казалась сплошным вихрем событий.

Как так получилось, что за несколько дней со мной приключилось столько всего? Я вышла замуж, успела поплакать и получить крышесносный оргазм со своим, так сказать, мужем. А теперь еду знакомиться с его родственницей. Что дальше? Дети, крестины и ясли?

Я чувствовала волнение, смешанное с некоторой долей тревоги. Знакомство с бабушкой Львовского становилось для меня неожиданным испытанием.

Мысли крутились в голове: "что если она не примет меня?", "как вести себя, чтобы она оценила меня положительно?". Ведь где-то глубоко внутри я надеялась, что у нас с Вадимом может получиться построить настоящую семью.

Помимо этого, я не могла не поразмышлять о том, как все стремительно меняется вокруг меня. Всего за несколько дней я пережила столько эмоций, что стало трудно справляться с их потоком.

Искоса глянула на мужчину, который сидел рядом со мной в машине, мчавшейся по трассе между деревень. Молчание наполняло пространство, словно в воздухе витали неизреченные слова и невысказанные чувства.

Мой взгляд скользнул по лицу, любуясь смесью красоты и мужественности. Судя по поджатым губам, он что-то обдумывал, – по всей вероятности, прикидывал, как преподнести бабушке "сюрприз" в виде новоиспеченной жены, то есть меня. Львовский был явно необычен, с характером, который можно было попытаться разгадать, но никогда полностью не понять.

Как так получилось, что всего за пару дней, проведенных вместе, моя перспектива на этого мужчину претерпела значительные изменения? Изначально он был для меня всего лишь другом моего родного брата, защитником. Однако, в процессе нашего близкого общения, стены, окружавшие наши взаимоотношения, начали разрушаться.

Обыденные моменты и разговоры превращались в открытие новых граней его личности. Я начала замечать те детали, которые раньше ускользали от внимания – манеру, которой он выражал свои мысли, искренность в его глазах, тепло в его улыбке.

Эти новые ощущения вносили элементы страсти и сексуального влечения к нему. Присутствие Вадима в моей жизни становилось более интимным и привлекательным. Он перестал быть просто защитником и стал обладателем множества черт, которые покоряли меня.

За эти два дня наша связь стала более глубокой, олицетворяя перемены в моих чувствах.

Мой внимательный взгляд, обычно фиксирующий мельчайшие детали, был поглощен мыслями о непрекращающихся переменах в наших отношениях. Углубленная в свои размышления, я не заметила, как машина незаметно подъехала к уютному домику.

Как только припарковались, я вышла на улицу, ощущая под ногами хрустящий снег. Воздух был наполнен морозной свежестью, которую создавали первые лучи зимнего солнца.

Дом был небольшим. Когда мы вошли на территорию, встретила нас улыбающаяся старушка. Яркие глаза бабушки сразу наполнились теплом, когда она рассматривала нас.

Это был момент, когда я осознала, что стоит быть с кем-то, кто так важен для тебя, особенно в такой большой праздник.

Вадим подвел меня ближе. Его голос был наполнен теплом и заботой, когда он заговорил:

– Позвольте вас представить. Бабушка, вот Мира, мой светоч во мраке. Человек, который приносит тепло и радость в мою жизнь. Мира, это Нина Тимофеевна, моя бабушка, настоящий ангел в нашей семье.

Я чуть не поперхнулась на приветственных словах, как только услышала стеб в его голосе. Я для него светоч во мраке? Ну-ну, вот же артист!

Бабушка улыбнулась, ее глаза сверкали радостью и благословением.

– О, как приятно познакомиться, – сказала она, немного замявшись, – добро пожаловать, дорогая! Чувствуйте себя как дома. Все гости уже собрались.

– Гости? И много гостей ты позвала? – спросил мой горе-муж.

– Немного, но здесь Кристина, – проговорила неуверенно старушка.

Мой муж, опустив взгляд, слегка прищурился, когда бабушка упомянула Кристину. Я почувствовала напряжение в воздухе, словно тучи сгущались над нашим семейным сборищем. Вадим, не скрывая своего недовольства, сказал:

– Бабуль, зачем? Мы расстались.

Старушка, хотя и неуверенно, но все же смогла произнести:

– А я как должна была об этом узнать?

Нина Тимофеевна, словно взяв верх, решительно возразила, решившись нападать, а не обороняться:

– У тебя новая девушка, и я об этом узнаю последней.

Этот момент напоминал напряженную паузу в мелодии, когда все звуки теряют свою ясность, а в воздухе витает неопределенность. Я молча наблюдала за происходящим и чувствовала внутреннюю тревогу.

Если бы только Нина Тимофеевна была в курсе, что узнала первой о наших отношениях, ситуация могла бы развиваться иначе.

Вадим, кажется, оценил сложность обстановки и попытался разрушить натянутую атмосферу.

– Бабуль, я просто не успел сказать.

– Не успел? – Нина Тимофеевна фыркнула, и в ее голосе зазвучала доля сарказма, – так, значит!? Как обычно!

Напряжение становилось почти осязаемым, словно магнит, притягивающий эмоции и несказанные слова.

Вадим проговорил:

– Так, ладно, давайте все успокоимся. Мы ведь собрались вместе, чтобы отметить праздник.

Нина Тимофеевна посмотрела на внука с некоторым недовольством, но, кажется, признала в его словах долю разума. В ее глазах промелькнуло что-то вроде согласия, но внутри них все еще кипела буря негодования.

Вадим молча кивнул, словно признавая свою вину.

Бабушка пригласила нас в гостиную, открыв дверь в помещение, наполненное теплом и атмосферой семейного уюта. Просторная гостиная была украшена праздничными гирляндами, создавая новогоднее настроение.